🥩🪽🩹

Небесная канцелярия пахнет чем-то сгившим и горелой плотью уже триста лет с тех пор, как Бастер стал палачом. Его крылья, когда-то белые как первый снег над Эдемом, теперь покрыты засохшими слоями демонической крови. Она шелушится, как старая краска, и осыпается черным пеплом, когда он складывает крылья за спиной — Семьсот сорок второй, говорит архангел, вручая Бастеру золотой кинжал с лезвием из чистого света. — Демон Фэнг. Уровень угрозы максимальный. Ликвидировать с крайним предубеждением Бастер берет кинжал. Его пальцы спокойны,где то под ногтями куски грязи и мелкие камушки — Он в городе, добавляет архангел. — Убил двенадцать смертных за последний час. Ты знаешь его почерк Да. Бастер знает Фэнг всегда оставляет после себя мясо. Не тела именно мясо. Сплетенное в узлы, перекрученное, как канат, разорванное по суставам, но почему-то все еще живое. Жертвы кричат даже после того, как перестают быть целыми. Это часть игры Фэнг — демон. Он убивает в движении, в прыжке, в пируэте. Его любимая техника — вскрыть грудную клетку жертвы,ломая ребра изнутри, пока сердце не перестанет биться от ужаса Бастер ненавидит его. Ненавидит так сильно, что эта ненависть стала единственным, что держит его на плаву. Не любовь к Небесам. Не вера. Только желание стереть Фэнга с лица земли так, чтобы от него даже тени не осталось Он сжимает кинжал и шагает в портал В реальном мире Бастер появляется посреди кровавого дождя. Красные капли стучат по его доспехам, оставляя на золоте темные разводы. Он уже привык. Кровь смывается светом, если постараться, но он давно перестал стараться Улица носит название «Мясной завод» — иронично, учитывая, что теперь она действительно вымощена мясом Бастер видит тела. Вернее, их отсутствие. Там, где были люди, теперь только скульптуры из переломанных костей и мышц, скрученных в спирали. Фэнг любит спирали. Говорит, что в них есть красота движения — Выходи, голос Бастера звучит глухо под шумом ветра— Я знаю, что ты здесь Тишину разрывает смех Тихий. Почти ласковый. Так мог бы смеяться ребенок, который только что понял, как разобрать куклу на запчасти — Ангелок, из тени под аркой заброшенного дома выходит фигура. Высокая, гибкая, слишком неправильно сложенная для человека. Суставы Фэнга смотрят не в те стороны — локти чуть вывернуты, колени сгибаются назад, но в этом есть своя жуткая грация. — Ты опоздал на спектакль. Я уже закончил Он улыбается. Его рот разрезает лицо от уха до уха, и зубов в нем слишком много. Несколько рядов, как у акулы — Ты убил двенадцать, Бастер делает шаг вперед. Кинжал в его руке начинает светиться ярче. — Двенадцать? Фэнг притворно хмурится, загибая пальцы. — Ты плохо считаешь. Тринадцать. Двенадцатый был просто статистом, а тринадцатый... он облизывает губы длинным черным языком.Тринадцатая визжала так сладко. Она умоляла не трогать ее лицо. Знаешь, почему? Бастер молчит. Он знает Кинжал в руке Бастера взрывается светом Они сталкиваются с такой силой, что Мокрая земля под ними расходится трещинами на три метра в глубину Фэнг не пользуется оружием. Ему не нужно. Его руки, ноги, даже волосы — все это инструменты. В прыжке он обвивает Бастера ногами, и это не объятие — это захват, в котором каждое движение разрывает плоть. Когти на пальцах ног входят под очки,пытаясь добраться до глаз. Бастер отбрасывает его ударом крыла. Перья теперь острые как лезвия разрезают демону грудь до самой грудины. Фэнг не кричит. Он стонет, и в этом стоне слышно удовольствие — Сильнее, шепчет он, разводя руками. Из рассеченной груди вываливаются внутренности — но не человеческие. Темные, как свернувшаяся кровь, они шевелятся, будто живые. — Ты можешь сильнее, ангел. Я знаю Бастер бросается вперед, и кинжал входит Фэнгу прямо в живот. Свет пронзает демона насквозь, выжигая дыру в его теле. Мясо шипит, плавится, но Фэнг только смеется Он хватает Бастера за руку той самой рукой, которая держит кинжал внутри его брюшной полости — и тянет Их пальцы переплетаются. Кровь демона смешивается со светом ангела — Я хочу тебя, говорит Фэнг, и это не страсть. Это голод. — Я хочу разобрать тебя на молекулы. Я хочу танцевать в твоем черепе, когда он будет пустым. Я хочу вырвать твои крылья и сделать из них знамя. Я хочу съесть твое сердце, пока ты смотришь Бастер вырывает кинжал вверх, распарывая демона от лобка до ключицы Фэнг падает. Его тело разваливается на две половины. Кишечник разматывается по земле и камням, как черная лента Но он все еще улыбается — Увидимся, — шепчет его левая половина — В следующем бою, — шепчет правая И они срастаются обратно за три секунды Бастер возвращается на Небеса с куском плоти Фэнга в стеклянной колбе. Демоническая материя шипит, пытаясь сбежать, царапает стекло изнутри — Недостаточно, говорит архангел, глядя на колбу. Ты должен принести его душу. Полностью. Уничтожить. Без остатка — Я знаю, Бастер снимает очки. Под ними лицо, которое когда-то было красивым. Теперь на нем шрамы. Не физические духовные. Глаза потухли. Губы сжаты в тонкую линию. — Он играет с тобой, продолжает архангел. — Ты позволил ему затянуть бой. Ты мог убить его в первые десять секунд. Почему не убил? Бастер не отвечает. Он смотрит на колбу, в которой мясо Фэнга все еще корчится. И в глубине этого мяса ему мерещится танец. Вечный. Бесконечный. Почти... прекрасный — Почему, Бастер? — Потому что, — ангел закрывает глаза, — если я убью его окончательно... у меня не останется причин жить Тишина. — Ты болен, — тихо говорит архангел. — Знаю, — Бастер берет колбу и выходит прочь. — Назначь следующего. Я готов Он солгал Он никогда не будет готов Потому что в каждом ударе кинжала, в каждом куске разорванной плоти, в каждом крике Фэнга есть то, без чего Бастер уже не может дышать. И когда в следующий раз они встретятся — а они встретятся, потому что это проклятие теперь навечно, — Бастер снова позволит демону танцевать. Снова будет резать его медленно. Снова будет слушать его смех сквозь лопающиеся артерии И снова не сможет нанести последний удар Потому что ангел, который убивает демона слишком долго, сам становится чем-то средним А Бастер уже не помнит, когда в последний раз видел свет без примеси крови и грязи Где-то в городе, на крыше небоскреба, Фэнг сидит на парапете и смотрит на луну. Его тело срослось полностью. Остался только тонкий шрам от грудины до паха Он проводит по нему пальцем и улыбается — Спасибо, — шепчет он в ночь. — Ты все еще не решаешься. Ты все еще любишь меня так сильно, что не можешь убить до конца Демон встает, делает шаг в пустоту — и растворяется в воздухе, оставив после себя только кровавый след, который уже никогда не смыть с этого города Бастер смотрит на него с другого небоскреба, сжимая в руке золотой кинжал Семьсот сорок третий раз будет Семьсот сорок четвертый И так до бесконечности Потому что некоторые враги нужны живыми. Чтобы помнить, кем ты стал ｀、、｀ヽ｀ヽ｀、、ヽヽ、｀、 ヽ｀ヽ｀ヽヽ｀ヽ｀、｀ヽ｀、 ヽ｀｀、ヽ｀ヽ｀、ヽヽ｀ヽ、 ヽ｀ヽ、ヽヽ｀ヽ｀、｀｀ヽ｀ ヽ、ヽ、ヽ｀ヽ｀ヽ、ヽ｀ヽ｀ 、ヽヽ｀｀、ヽ｀、ヽヽ ヽ｀