Часть 7. Вечер.

Путь до бара Гриллби прошёл относительно спокойно. На улице было довольно многолюдно: многие монстры возвращались домой после работы, детей уже давно отпустили с учёбы, и те вовсю играли. Возможно, из-за отсутствия рядом Папайруса, который отличался своей яркостью и громогласностью, на него обращало внимание не такое большое количество монстров, чем в обед, или Сансу просто так казалось. Некоторые всё также бросали удивлённые взгляды ему вслед, но не более. В баре уже было полным полно народу. Кроме постоянных клиентов было даже двое нечастых посетителей, из тех, которые просто зашли за фастфудом или «опрокинуть рюмку-другую». Монстры по привычке бросили быстрый взгляд на зашедшего в помещение. Не обращая внимания на нескольких удивленных монстром, Санс вальяжно бросил: — Всем здаров, с кем не виделись. Я за заказом. Скелет прошёл дальше в бар. Гриллби, увидев прибывшего за бургером монстра, поспешил достать бумажный пакет с едой. Санс забрал его с негромким: «Спасибо, приятель», после чего поспешил на выход. Уже около двери к нему обратилась вечно пьяная крольчиха: — Приятного аппетита, Санси~ Передашь братцу от нас «Привет»?~ Комик остановился прямо перед дверью и, слегка обернувшись в сторону говорившей, ответил: — Спасибо, Бонки… Передам. … О, и ещё кое-что. Гриллбз. Гриллби вновь обращает внимание на скелета. Тот достаёт руку из кармана шорт и резким движением бросает что-то маленькое элементалю. — Запиши на мой счёт. Это была монетка номиналом в 10 G. Последний ещё несколько секунд смотрел то на монетку, то на дверь, за которой скрылся монстр. Санс впервые уменьшил свой счёт. В баре ещё некоторое время царила тишина, пока панк, сидящий около музыкального аппарата, не нарушил её: — … Так… это… — Да. Это был Санс. Ответил ему зубастый монстр, а затем продолжил: — Он уже днём был таким. Из-за чего он вырос — не сказал. Просил не пялиться и лишних вопросов не задавать, особенно про хвост. — Хвост?! Воскликнула Догаресса. — У Санса появился хвост?! — Да. Куда ты смотрела? И ещё раз повторюсь: он просил на нём внимание не заострять. Да и сам он явно был не в настроении, когда пришёл. — Что-то личное? Предположил Догго. — Вполне возможно. Монстры ещё некоторое время обсуждали комика, строили теории, размышляли, но с таким малым количеством информации так и не смогли прийти к хоть каким-нибудь внятным ответам на свои вопросы.

***

Как только дверь закрылась, Санс телепортировался за сарай около их с Папайрусом дома. Вышел из-за него и направился к порогу. Заходя внутрь, его встретил быстрый взгляд Андайн, проверяющий: кто из братьев вернулся первым. Девушка сидела уже на противоположной части дивана. — Я принёс тебе бургер. Ждём Папайруса и будем ужинать. — Хорошо. Кстати. Не знаешь, когда он вернётся? Санс заходит на кухню и ставит пакет на стол. — Рабочий день закончился, поэтому он уже направляется сюда. Вполне возможно: он зашёл в магазин или кафе по пути, взять чего-нибудь на ужин. — А как же его фирменные спагетти? Как бы невзначай спрашивает монстриха. Санс выходит из комнаты и опирается на стену прохода. При вопросе девушки он ухмыляется и пожимает плечами, слегка отводя руки в разные стороны. — Ты не поверишь. Я съел большую половину. На ужин просто не осталось. На скелета посмотрели с недоумённым выражением лица. — Всё так. Давно не ел, а стряпня брата подвернулась под руку. — … Ла-а-адно… Протянула она неуверенно. Андайн как-то пробовала, несколько блюд, приготовленных Папайрусом, и, откровенно говоря, не была в восторге от них. Младший из братьев каждый раз умудрялся так или иначе испортить блюдо: то добавить слишком много соли, то перепутать её с сахаром или содой, иногда можно было почувствовать кусочки яичной скорлупы или упаковки, ингредиенты были либо переварены, что аж пригорали в кастрюле, либо оставались полусырыми, периодически поданное блюдо превращалось в полное месиво из его компонентов, да так, что уже не было понятно, что вообще приготовил повар. Возможно, ему нужен был другой учитель или другой подход к обучению. Но при всем этом он так горел этим делом — каждый раз подходя к готовке с таким энтузиазмом, что она просто не могла сказать ему, что получается у него прескверно. Поэтому Андайн и предложила Папайрусу сконцентрировать своё внимание только на одном блюде, доводя его до совершенства, а затем уже браться за другие. Он не был против, и с тех пор недоповар ежедневно готовил спагетти. Получалось у него всё также плохо, хотя как-то Санс ей сказал, что по сравнению с первыми попытками, блюдо выходило в разы лучше, что радовало. Возможно, в будущем, попробовав его стряпню ей не придётся кривить улыбку, а затем ретироваться в туалет — хотя это что-то из ряда фантастики. Но кто знает? Спустя минуту или другую, она решает перевести тему. Девушка неуверенно обращается к скелету: — Эм. Санс. — Да? — Я… Она слегка трёт предплечье правой рукой и опускает взгляд на пол. — Я хотела бы сказать «спасибо». Спасибо за то, что поделился со мной… ну, знаешь… всем этим. … И… ну… Я не буду против, если ты ещё раз пригласишь меня на подобное… чаепитие? Санс окидывает взглядом собеседницу. Вся её поза и интонация говорят, что ей явно неловко говорить подобные ободряющие вещи. — Хех… После паузы руки оказываются в карманах, а голова слегка разворачивается в сторону кухни. Тихое, но Андайн удаётся услышать едва уловимое «спасибо», слетевшее с уст скелета. Чуть более уверенно она продолжает: — Можно задать вопрос? Она поворачивается к скелету: девушка всё также неуверенна и старается подбирать слова, но готова ухватиться за любую ниточку, что он ей протянет в ответ. Монстр вновь обращает взгляд на неё и, немного подумав, водя зрачками по потолку, то влево, то вправо, кивает. — Та подруга, … о которой ты говорил. Ты сказал, что вы с ней ежедневно общались по утрам и обменивались шутками. … Ты… Ты сегодня с ней встречался? — Нет. Я… я сегодня к дверям не подходил. … Даже близко с этим местом находиться не хочу. — Та-а-а-ак. Получается… Она ничего не знает и просто ждёт: пока ты не придёшь? — … Вполне возможно. — Если… Если тебе нужно, я могу поговорить с ней насчёт того, что… ну… вы не сможете общаться… по крайней мере, некоторое время. — … Уже готовый принять столь заманчивое предложение, Санс вспоминает про номер телефона. — … Хех. Вынужден отказаться. … Прошлый раз она дала мне свой номерок — надо будет, я ей позвоню. — … Санс… У тебя всё это время был её телефон? Скелет подмигивает, отвечая на вопрос. — Ну, не сказать, что он у меня есть, скорее — я его знаю. Хотя… Дай секунду. Санс достаёт телефон и несколькими движениями добавляет запомнившийся номер в Контакты. — Вот теперь у меня действительно есть её номер. — Тогда тебе нужно позвонить ей. Старший из братьев отрывает взгляд от устройства. Теперь уже на него смотрела уверенная девушка, куда более похожая на тот образ главы королевской стражи, который она показывала на работе. — Я… Не думаю, что сейчас подходящее время для этого… — А когда ещё, Санс? Тебе нужно сделать это сейчас — она ведь не может связаться с тобой. Если ты будешь тянуть с этим, то вы можете так и не возобновить общение. Она не повышает голос, но слышно, что она уже решила и не собирается отступать. — … Я… — Санс я настаиваю. Обычного «привет, это мой номер, можешь на него звонить» будет вполне достаточно. — Ну… Андайн нахмурив брови смотрит на Санса, прожигая его взглядом. Это длится добрую минуту, пока со стороны стоявшего монстра не доносится: — … Ладно… Секунду. Санс телепортируется себе в комнату. Просто сморозить какую-то чушь и сбросить — легче легкого. *Набор номера* Несколько гудков никто не брал трубку. А затем послышалось неуверенное: — Алло? Кто это?.. — … Это… Это я, Ториэль. Это Санс. — Санс?! Ох! Так с тобой всё в порядке. — Да… тут такое дело… Мне с утра слегка нездоровилось, поэтому брат назначил мне постельный режим, но сейчас мне уже намного лучше — можешь не переживать. И … эммм… Ториэль… — Да, Санс? — По некоторым причинам я не смогу, как обычно, приходить к дверям Руин, поэтому наш обычный утренний ритуал будет нарушен… Извини. — … Ох… Ну, ничего, главное чтобы у тебя всё было хорошо. … Это ведь твой номер? — Да. Я звоню с личного телефона. Я… Я как раз хотел предложить тебе перенести наше общение на звонки. … Ты не против? — Я не против, Санс. Я рада, что мы сможем продолжить общаться, несмотря на некоторые обстоятельства. … Но, Санс… Откуда у тебя мой номер? — Мне… Напстаблук его сказал. Точнее… Я попросил его узнать. Он призрак стеснительный и пугливый, поэтому видимо просто узнал твой номер, пока ты не смотрела. — … Ну, чтож. Я рада, что теперь у нас есть возможность общаться на расстоянии! Но, пожалуйста, если решишь что-то узнать обо мне, лучше спрашивай лично. — Хех… Да, Ториэль, хорошо. Не волнуйся, я не буду больше просить кого-либо искать Скелетов в твоём шкафу. Слышен лёгкий смешок. — Вообщем… Звони если нахлынет одиноКость, уж чей-чей, а твой звонок я не проМоргаю. Она выдыхает, стараясь не засмеяться. Слышно, что следующее она говорит улыбаясь. — Хорошо, Санс. Будем на связи. — Будем на связи. Санс кладёт трубку. «Ну, прошло лучше, чем ожидалось», «так она хотя бы не будет лишний раз беспокоиться». Он постоял так некоторое время в тишине, приводя мысли в порядок. Всё таки он уже давно отвык от непринужденных разговоров ни о чём, особенно с ней. Кажется, что стоит позвонить ещё раз, как он вновь услышит знакомую мантру об упавшем ребёнке. … Нужно возвращаться к обычной, насколько это возможно, жизни. Он хотел было уже попасть в гостиную через «короткий путь», как вспомнил недавнюю просьбу Андайн. Поэтому направился собственным ходом к двери. Вышел и побрёл вниз по лестнице, пока спускался послышался вопрос: — Ну, так. Как прошло? — Вполне неплохо. Она довольно легко приняла то, что мы теперь общаемся по телефону. — Это хорошая новость. Я рада, что всё благополучно. Они оба опять замолчали. Благодаря относительной тишине Санс услышал, как в сторону их дома приближаются быстрые шаги по снегу. — Ты спрашивала, когда придёт Папайрус, так? — Да. Ты с ним созвонился? Он скоро? — Я ему не звонил. Но он будет тут через пять, четыре… Санс продолжал медленный отсчёт, пока на цифре «один» не скрипнула ручка двери, и в помещение не влетел другой скелет со словами: — Санс, я дома! — С возвращением, Папс. Мы тут как раз тебя ждали. Что взял на ужин? — Я купил молоко и яйца, чтобы приготовить замечательный омлет. Постой… Папайрус поворачивается на брата, стоящего на последних ступенях лестницы. — Ты сказал мы? — Привет, Папайрус. Андайн немного машет рукой в приветственном жесте, привлекая внимание. — Мы тут поговорили с Сансом, и он разрешил мне остаться у вас сегодня в гостях. Ты, надеюсь, не против? — Ваушки! Андайн! Я, эммм… не ожидал, конечно, гостей на ночь, но ничего. Я всё подготовлю в лучшем виде, ведь я, Великолепный Папайрус, сделаю всё возможное, чтобы тебе было у нас комфортно! Младший заходит на кухню, крепко держа в левой руке продукты. Комедиант провожает его взглядом, а затем обращает его на Андайн. — Ну разве мой бро не крут? Девушка прихмыкивает в утвердительном жесте. — Рассчитываю на тебя Папайрус. В ответ с кухни доводится громкое «Нье-хе-хе». Санс сходит с лестницы и медленно идёт, положив руки в карманы шорт, в сторону второго слетела. — Хей, Папс. Ты не против, если я посмотрю за тем, как ты готовишь? — Конечно, Санс! Ты можешь поприсутствовать и из первых рядов насладиться моей работой на кухне! И если хорошо попросишь, то я даже разрешу тебе поучаствовать в приготовлении отъЯицлитительного омлета! Нье-хе-хе! — Хех. Ну что ты, Папс. Ты же знаешь: я плох в готовке. Я просто понаблюдаю за тем, как работает профессионал до мозга Костей. Андайн прямо-таки «слышит», как на лице комика возникает широчайшая довольная улыбка, в то время как из кухни доносится недовольный бубнёж Папайруса, который уже пожалел, что первым сказал (не самый удачный) каламбур. В это время Санс заходит «в комнату пыток для продуктов». Его брат уже успел достать сковородку и даже поставил её на плиту. — Ты же знаешь, что яйца и молоко сначала нужно перемешать, а затем уже выливать получившуюся смесь на сковородку? В момент горе-повар вспоминает, что ингредиенты для омлета, и правда, сначала нужно смешать, а уже потом готовить. Он немного смутился, но поспешил войти в образ великого повара, который, конечно же, знает столь очевидную информацию. Поэтому спустя секундную паузу Папайрус делает вид, что оскорбился подобным замечанием со стороны брата, настолько, что закрывает глазницы и немного поворачивается к подошедшему слева скелету. — Конечно же, я знаю это, Санс. За кого ты меня принимаешь? Папайрус немного наклоняется к месту, где должен стоять его брат и, продолжая играть ущемлённого гордостью, но снисходительного шеф-повара, бросает взгляд на… … шорты? Видимо, он слегка забылся, поэтому по привычке наклонился, чтобы быть ближе к лицу Санса. Младший даже немного опешил от такого вида, застыв на несколько секунд с ошарашенным выражением лица, пока его не привело в чувство прикосновение чужой ладони к затылку. Комедиант решил воспользоваться тем, что тот слегка замешкался во время своей актёрской игры. — Хех. За своего младшего братишку, конечно. Осознав, как глупо выглядит со стороны, Папайрус резко выпрямляется, тем самым сбрасывая ладонь брата с собственного черепа. Скулы охватывает лёгкий оранжевый румянец магии, а на весь дом звучит раздражённое и одновременно смущённое «Са-а-а-анс!». — Да брось, Папс. Я так давно не трепал твою черепушку. Не будь столь жадным. — Санс! Тогда и сейчас — это совсем разные вещи! Я же теперь взрослый монстр! — А как по мне: ты всё тот же маленький скелетик, который только недавно научился ходить. — Санс! …

***

Братская перепалка не осталась без внимания. Андайн не смогла сдержать любопытства, особенно когда имя комика прозвучало так громко. Девушка попыталась подсмотреть, что происходит в соседней комнате с дивана, но угол обзора всё равно не покрывал того места, где находились те двое. Поэтому она шмыгнула ближе к проходу и, высунув только край головы, наблюдала за монстрами. Наблюдать за смущающимся Папайрусом и забавляющимся от этого Сансом было довольно занимательно. Старший припоминал различные неловкие ситуации, происходившие с ещё маленьким, и уже не очень, братом, вводя того в ещё большую краску. Хвост вторил хорошему настроению хозяина. Когда на лице Папайруса больше не осталось белого места, Санс был удовлетворён своей работой и, наконец, переключил диалог в сторону кухни. Недо-повар сразу же зацепился за шанс уйти с темы его детской невнимательности. Постепенно румянец сходил на нет пока Папайрус подготавливал смесь. Благодаря тому, что Андайн наблюдала за всем этим, ей удалось увидеть крайне интересную картину. Санс хоть и сказал, что будет только наблюдать за процессом, на самом деле незаметно участвовал в нём. Так-то он просто продолжал стоять около Папайруса, ничего не делая, но в то же время его магия вовсю хозяйничала на кухне, не позволяя главному повару себя заметить. Стоило ему отвернуться или отвлечься как она сразу приступала в движение. За всё время Санс успел: убрать случайные маленькие скорлупки, попавшие по неосторожности в смесь; уменьшить газ, предотвращая перегрев сковородки и масла; добавить ещё молока, доводя консистенцию до необходимого уровня; пару раз перевернуть омлет на сковородке, не позволяя ему пригореть; присыпать получившееся блюдо небольшим количеством чёрного перца для лучшего вкуса. Когда же Папайрус отвлёкся на уборку, над омлетом появилась крышка, а газ сошёл на нет, позволяя тому настояться в собственном тепле и остаточном жаре сковородки, лучше пропекая внутреннюю часть. Примерно на середине процесса он заметил торчащую копну красных волос на синей чешуе, что виднелась за проёмом. Санс лишь подмигнул ей одним глазом, как бы говоря: «Ты ничего не видела», и продолжил покровительство. От всего этого на лице Андайн просто не могла не появиться тёплая улыбка. Папайрус немного прибрался на кухне, убирая целые яйца и вскрытую бутылку молока в холодильник, а также положив грязную миску в раковину. Он замечает стоящий на столе бумажный пакет, внутри которого был бургер. — Санс, я закрою на это глаза в этот раз, но всё же знай, что ужинать подобной пищей — не самое полезное для организма. — Я знаю, бро. Но это не мой ужин. — Тогда чей? — Он мой. Говорит Андайн и заходит на кухню. Папайрус медлит с ответом, но видно, что он явно не доволен тем, что девушка будет это на ужин. — Знаю-знаю. Тяжёлая пища, много калорий… Но ведь можно побаловать себя хоть иногда? Младший некоторое время смотрит на гостью, а затем выдыхает, давая понять, что сдаётся. — Думаю, иногда можно… — Хех. — Спасибо за понимание, Папайрус. У вас всё готово? Повар гордо выпячивает грудь и упирает кулаки в бока. Лицо приобретает более довольный вид. — Да! Омлет готов! Осталось только достать тарелки и приборы. — Только две тарелки и одну вилку — я не голоден. Папайрус тут же обращает обеспокоенный взгляд в сторону брата. — Но, Санс! Тебе нужно восстанавливать потраченную на изменения энергию. — Поверь, Папс. Тех двойных порций хватило с головой, чтобы наполнить мой запас до максимума. К тому же мне непривычно столько есть за один день, ты же знаешь, не смотря на свою широКость, я тот ещё малоежка. — Агрх, Санс! Хватит уже! — Но я ещё даже не начинал. Злобный немигающий прищур врезается прямо в лицо старшего брата. Простояв под таким пристальным наблюдением несколько секунд, Санс решает пожалеть младшего брата на оставшуюся часть дня, поэтому поднимает руки в примирительном жесте. — Ладно-ладно, сдаюсь. Больше никаких шуток на сегодня. — Тогда Санс, будь так любезен, заварить нам чаю. — Окей. Папайрус приглашает Андайн присесть на место Санса, что она и делает, предварительно кивнув. Монстр ставит перед ней тарелку с бургером, а сам направляется к сковородке, чтобы положить себе омлета. Получилось слишком много для одного раза, поэтому он делит блюдо на пополам, накладывая себе одну из получившихся частей. Санс в это время уже наполнил чайник водой и, поставив тот греться, занимался прочими приготовлениями. — Хей, Андайн. Может подогреть тебе его? Спрашивает Санс, смотря на фастфуд на тарелке. Девушка уже хотела было взяться уплетать не самую здоровую пищу, но предложение скелета оказалось как раз в тему. — Ну… Я бы не отказалась. Но… У вас ведь нет- — Предоставь это мне. Перебивает он её, а затем пропадает в воздухе. Не успевают они с Папайрусом переглянуться от такой резкой инициативы со стороны Санса, как тот появляется на том же месте с рядом парящей микроволновкой. — Я думаю сейчас она будет сподручнее в её прямом назначении, Папс, чем будучи ловушкой для человека. Не волнуйся, я верну её на место завтра же. Папайрус молчит в ответ, не зная как реагировать, и просто наблюдает за тем, как микроволновка приземляется на стол и подключается к электричеству, а Санс забирает тарелку со стороны гостьи и ставит её греться. Девушка замечает столь неоднозначную реакцию младшего брата, который одновременно, и рад за такую активность брата, и в тоже время обеспокоен ею, поэтому она начинает диалог. — Ну так, Папайрус, как прошёл твой день на посту? Вопрос достигает монстра и тот, наконец, отворачиваясь от брата, отвечает: — День? Ах, да! День на посту прошёл хорошо. Со мной здоровалось множество монстров, я откалибровал пазлы, находящиеся поблизости, удостоверился в целостности ограждений перед постом, убрал ветки, расчистил сугробы. Но даже так… там нужно ещё многое привести в порядок! Микроволновка пикнула, завершая работу. Санс взял тарелку и поставил её перед Андайн. — Я уже не говорю о той горе мусора, что я обнаружил! Санс, ты что: годами копил его? — Ну что ты, Папс. Это не мусор — это рабочий беспорядок. Он помогает мне в моей работе. — И чем же именно?! — Ну скажем так. Чувствую себя там комфортно. — Страшно представить: во что ты превратил бы наш дом и свою комнату, если тебе это кажется комфортным! На упрёк брата он только пожал плечами. — Ну, чтож… Приятного аппетита! — Приятного аппетита! Отвечает Папайрусу Андайн, впиваясь зубами в гамбургер. — Приятного. Просто за компанию повторяет Санс, заливая кипяток в заварник и, как бы невзначай, посматривает на реакцию Папайруса на получившееся блюдо. Последний кладёт вилку с кусочком омлета себе «в рот», и чуть ли не растворяется в улыбке от вкуса. Видно как брат еле сдерживается от того, чтобы не воскликнуть и, со звёздами в глазах, начинает быстрее обычного поглощать содержимое тарелки. «Рад, что понравилось» — хмыкает про себя Санс. Привычная улыбка на лице становится немного шире.