Часть 1

Космопорт вращался в холодной пустоте, как лезвие, застывшее в момент удара. Стальной венец вокруг газового гиганта, он был одновременно крепостью, перевалочной базой и политическим узлом Федерации. Гарри Поттер стоял у панорамного окна и смотрел на планету внизу. Зеленовато-коричневые вихри атмосферы медленно перекатывались, словно гигант дышал. — Ты опять не спишь, — сказала за его спиной Гермиона Грейнджер. Он не обернулся. — Жду, когда нам скажут правду. Гермиона подошла ближе, встала рядом. В отражении стекла их лица выглядели бледными и усталыми. — Правду нам не скажут. Мы — не генералы. — Но мы те, кто идет туда первым, — сухо ответил Гарри. — Это должно что-то значить. Она усмехнулась. — В идеальном мире — да. Они оба знали: идеального мира нет. Федерация официально объявила: на внешних рубежах обнаружена новая форма арахнидов. Неофициально — планеты пропадали. Колонии переставали выходить на связь. А разведданные возвращались в виде обугленных капсул. Гарри и Гермиона были частью 3-го мобильного пехотного корпуса. Элитное подразделение. Те, кого бросают первыми. Но сейчас их держали на орбите. Ждали. — Это не просто операция, — сказала Гермиона позже, уже в узком коридоре казарм. — Слишком много кораблей. Слишком много адмиралов. — Ты думаешь, политика? — Я уверена. Гарри остановился. — Говори. Она оглянулась — никого. — Совет Федерации расколот. Часть хочет тотальной войны. Часть — переговоров. И есть третьи… — она замолчала. — Которые хотят использовать войну, — закончил он. Гермиона кивнула. — Именно. На следующий день их вызвали. Брифинг-зал был полон офицеров. На голографическом столе — карта системы. Красные точки вспыхивали одна за другой. — Потери растут, — сказал адмирал Малфой. Холодный, безупречно выбритый. — Арахниды не просто животные. Они координируются. — Коллективный разум, — тихо добавила Гермиона. Адмирал бросил на неё короткий взгляд. — Верно, лейтенант. Гарри заметил это. И запомнил. — Ваша задача, — продолжил Малфой, — высадка на поверхность планеты K-17. Захват образца. Живого. По залу прошел гул. — Вы хотите взять жука… живым? — кто-то не выдержал. — Мы хотим понять, как они думают. Гарри сжал челюсть. — А если они думают быстрее, чем мы? Адмирал посмотрел прямо на него. — Тогда, капитан Поттер, мы уже проиграли. Перед вылетом они сидели вдвоем в отсеке подготовки. Бронекостюмы висели на магнитных держателях. Гермиона проверяла интерфейс, пальцы двигались быстро и точно. — Ты боишься? — спросил Гарри. Она не сразу ответила. — Да. Он кивнул. — Я тоже. Тишина. — Гарри… — она вдруг остановилась. — Если это ловушка? — Тогда мы в неё уже вошли. Она посмотрела на него. Долго. — Я не хочу, чтобы ты погиб. Он усмехнулся. — Это взаимно. Но в его голосе не было шутки. Планета встретила их огнем. Капсулы пробивали атмосферу, тряска была такой, что казалось — кости треснут. Потом удар. — Выйти! Выйти! — кричал сержант Дурсль. Гарри вырвался наружу первым. Песок, камни, кислотный запах. И движение. Жуки. Они были быстрее, чем на записях. Длинные, сегментированные, с клинками вместо лап. — Контакт! — крикнул он. Пули рвали плоть, но те шли дальше. — В линию! Держать периметр! Гермиона была рядом. Спокойная, точная. Каждый выстрел — попадание. — Они координируются! — крикнула она. — Смотри на фланг! Гарри повернулся — и увидел. Они не просто атаковали. Они окружали. — Отходим к скалам! Отряд начал движение. Но жуки уже были там. Когда всё пошло к черту, это случилось быстро. Взрыв. Крики. Разрыв линии. Гарри потерял связь с половиной отряда. — Гермиона! — Я здесь! Она была ранена — кровь на боку, но держалась. — Мы отрезаны, — сказала она. Он оглянулся. Жуки уже подтягивались. — Тогда идем вперед. — Там их больше. — Значит, там и цель. Она поняла сразу. — Ты хочешь найти центр управления. — Да. — Это безумие. — Это единственный шанс. Пауза. — Ладно, — тихо сказала она. Они шли через туннели. Жуки отстали. Слишком тихо. — Это неправильно, — прошептала Гермиона. — Знаю. Они вышли в огромную полость. И увидели его. Мозговой жук. Огромный, пульсирующий, окруженный охраной. — Вот и он, — сказал Гарри. Гермиона тяжело дышала. — Если мы его возьмем… — Война изменится. — Или закончится. Они переглянулись. И пошли вперед. Бой был коротким и жестоким. Гарри прикрывал, Гермиона работала с захватным модулем. Жуки бросались, умирали, снова бросались. — Почти! — крикнула она. — Быстрее! Один из жуков прорвался. Гарри развернулся, удар, выстрел — поздно. Лезвие прошло по броне. Он пошатнулся. — Гарри! — Заканчивай! Она не остановилась. Секунда. И— — Есть! Модуль замкнулся. Мозговой жук дернулся, издал низкий звук. И всё… Замерло. Остальные жуки остановились. Как будто выключились. Тишина. Эвакуация прошла в тумане. Гарри лежал на носилках. Гермиона держала его за руку. — Ты выживешь, — сказала она. — Я всегда выживаю, — хрипло ответил он. Она улыбнулась сквозь слезы. — Самоуверенный идиот. — Твой идиот. Она сжала его руку сильнее. — Да. На орбите их встретили как героев. Но в коридорах уже шептались. — Это меняет баланс, — сказала Гермиона позже. — Теперь у Федерации есть ключ. — К победе? Она посмотрела на него. — К контролю. Гарри закрыл глаза. — Значит, война только начинается. Она кивнула. Но потом наклонилась и тихо сказала: — Мы переживем и это. Он открыл глаза. — Вместе? Она не ответила словами. Просто шагнула ближе, положила ладонь ему на щёку — осторожно, будто боялась, что он исчезнет — и притянула к себе. Он замер лишь на мгновение. А потом поцеловал её. Без пафоса, без лишних слов — резко, почти отчаянно, как после боя, где они уже должны были погибнуть. Станция продолжала гудеть. Где-то наверху адмиралы строили планы новой войны. Но сейчас это не имело значения. Потому что они были живы. И были вместе.