Глава первая: Золото не блестит без последствий

В глазах людей они — кумиры. Тысячи неоновых огней, сотни камер, десятки интервью. Их лица на билбордах, их голоса в наушниках, их имена в трендах каждую неделю. Каждая песня — хит. Каждое появление — событие. Но есть то, что им приходится скрывать за своим известным образом. Правду, которую их фанаты никогда не увидят в вечерних новостях. Это правда, которая тяжелее любого куплета. Демоны всегда преследовали этот мир. Они приходили из теней и из-под земли, похищая души людей и передавая их энергию своему королю — Гви-Ма, древнему существу, которое питалось человеческими душами и становилось только сильнее. Так было веками, пока за людей не вступились первые героини, рождённые с голосами, способными отгонять тьму. Они пели песни про храбрость и надежду. Их стали называть охотницами. Но они были не просто воинами. Их музыка зажигала души, объединяла людей и всех тех, кто потерял веру и был предан страху перед сильными существами из Царства Демонов. Благодаря этой связи первые охотницы создали барьер, защищающий этот мир. Они назвали его Хонмуном. В каждом поколении избирается новая тройка охотниц для выполнения высшего долга — создания золотого Хонмуна. Этот барьер должен стать крепким и непроницаемым, чтобы навсегда удержать демонов и Гви-Ма вне этого мира. И теперь этот долг лёг на трёх девушек. Руми — лидер и главный вокалист группы. Её мама была в Sunlight Sisters — группе, которая до HUNTR/X сражалась с демонами — но она умерла, когда Руми была совсем малышкой. Руми ничего о ней не помнит. Лишь смутное тепло ладоней и меланхолию во время просмотра видео и фотографий своей матери. Её вырастила Селин — ещё одна охотница из Sunlight Sisters. Строгая. Скрытная. Та, которая сделала Руми ядром Huntrix и та, кто научил Руми одному правилу: «Никогда не показывай слабость. Никогда не показывай страх. Никогда не показывай, кто ты на самом деле». Это правило, которое Руми запомнила слишком хорошо, считая его правильным и важным. Мира — вижуал группы и ведущая танцовщица. Она не всегда была такой. Когда-то её звали «белой вороной» в собственной семье — богатой, традиционной, где каждое движение расписано по правилам, а о выборе невозможно было даже заикнуться. Мире нужно было следовать указам родителей, чтобы благодаря им создать такую же правильную и традиционную жизнь. Мира же выбрала свободу. И себя. Однажды она пришла в чёрном спальном мешке на Met Gala. Просто потому, что могла. После этого спрос на спальные мешки вырос настолько сильно, что магазины не успевали пополняться новыми партиями. Мира резкая и дерзкая. Иногда даже невыносимая. Но если Мира кого-то считает своим — она будет биться за этого человека насмерть. А зная, что она одна из охотниц, эта фраза приобретает вполне себе реальный оттенок. Зои — макнэ, рэпер и та, кто пишет текст песен HUNTR/X. Она выросла в Америке, в Бербанке. Всегда чувствовала себя немного чужой — слишком корейской для Америки, слишком американской для Кореи. Её голос и мысли находили утешение и ощущение того, что она своя, только в музыке и собственных текстах песен. В рэпе ей нет равных. Когда Зои читает — она преображается. Глаза загораются, голос становится острым, как лезвие. Она звереет. И в эти моменты нет никаких сомнений: эта девушка может сражаться. Во всех смыслах этого слова. Девочки прошли многое вместе. Они много тренировались, много пели, много сражались с демонами. Каждая сцена, каждая битва — это их стимул двигаться дальше, потому что золото Хонмуна уже начинает сверкать! Но стоило Мире и Зои позволить себе расслабиться, как Руми объявила о том, что отдых окончен, потому что она выложила их новую песню Golden в сеть. Бобби — их менеджер — объявил им, что их новая песня взрывает чарты! Подготовка к новому концерту началась так же внезапно, как резко оборвался их отдых на излюбленном диване. Премьера песни в социальных сетях набрала огромное количество лайков и комментариев за рекордно короткое время. Девочки ходили на интервью, готовились к живому выступлению, репетировали… Они делали всё, чтобы Хонмун засиял золотом. Репетиция песни с хореографией на сцене за 15 минут до начала выступления. Девочки синхронно и плавно двигались в такт. Каждый шаг, каждый взмах рукой, каждая строчка песни — всё это делалось с любовью и энтузиазмом. Они двигались синхронно, словно единый механизм. Руми в центре, Мира справа, Зои слева. Их тени метались по полу, сливаясь в одно целое — то, чем девочки всегда были с момента создания HUNTR/X. Зои поймала себя на мысли, что любит этот момент. Когда ничего не существует, кроме музыки. Когда она не просто поёт — она дышит песней вместе с девочками. Она чувствует свободу в музыке и действиях, будто она отрастила крылья и взлетела в воздух. Но вдруг высокую ноту Руми словно перерезали. Звук сорвался. Хрипло. Больно. Все замерли, взглянув на мгновение растерявшуюся Руми. –Всё хорошо? — спросила Мира, положив свою левую ладонь на правое плечо Руми. –Да… Да, всё хорошо. Давайте ещё раз. Сначала! — сказала Руми, убрав ладонь с груди. Всё началось сначала. Шаг, взмах рукой, музыка, пение… Зои вложила в движения всё, что у неё было. Она читала свою партию, чувствуя, как слова становятся частью неё. Но краем глаза следила за Руми. И когда высокая нота снова сорвалась, Зои почувствовала, как в комнате повисла тишина. Руми схватилась за горло. –Эмм… Руми, ты как? Может, воды? — спросил Бобби, уже строя в голове стратегию как помочь Руми и не сорвать живое выступление. –…Пять минут. Дайте мне пять минут. — сказала Руми, быстро убегая со сцены. –Пять минут??? Эфир будет через десять! — начали шептаться в зале. Зои переглянулась с Мирой, в глазах обеих читалось беспокойство. В глазах подруги она прочитала то же, что чувствовала сама: «Что происходит?» –Так, я со всем справлюсь, у меня не будет нервного срыва… — натянуто пробормотал себе под нос Бобби. — Вообразим, что за дверью нет десять тысяч фанатов, которые кричат и ведут себя как бешеные! Зои посмотрела в сторону выхода. Оттуда доносился глухой гул, крики и топот. Десять тысяч человек за дверью. Два охранника, которые пытались их сдерживать — и заодно фотографировали толпу, потому что такое не каждый день увидишь. «Пожалуйста», — подумала Зои, не зная, к кому обращается. — «Пусть с Руми всё будет в порядке…» Руми забежала в свою гримёрную так быстро, как только могла. Она панически подбежала к зеркалу, хлопнув дверью. Она не зажгла свет — ей хватило неоновых ламп вокруг зеркала и собственной паники, которая пульсировала где-то под рёбрами. Она отстегнула золотые вставки, тяжело дыша. –Так… Ладно… — пробормотала себе под нос Руми и медленно, с неуверенностью расстегнула молнию на своём топе с горлом. И когда она это сделала, в горле встал ком, руки затряслись. Метки. Её демонические тёмно-фиолетовые метки, данные ей с рождения от отца, смогли разрастись до такой степени, что сковали шею и её голосовые связки. –Мой голос… Нет… Нет…! — глаза округлились, паника охватила её голову. Единственное, что могло сейчас сделать Хонмун золотым… Было в ловушке того, что предначертано ей с рождения. Побег был слишком резким и внезапным. Но она не могла думать рационально. Не тогда, когда всё то, что могло спасти людей — спасти её — просто исчезло у неё на глазах. Руми бежала по безлюдным улицам, где сияли билдборды и вывески. Она бежала, когда глаза глядят, пока её путь освещали множественные звёзды. И так было, пока она не оказалась на крыше многоэтажного здания. Она быстро скинула с себя одежду, которая, казалось, давила не только на горло, но и на неё саму и даже её мысли. Судорожно вздохнув, она вновь попробовала запеть: –No more hiding, I'll be shining Like I'm born to be 'Cause we are hunters, voices strong And I know I believe… — голос звучал хрипло, а к концу сорвался на кашель. Руми рухнула на крышу, ударившись коленями о холодный бетон и этот громкий и глухой звук создал светло-голубую вибрацию Хонмуна. Руми какое-то время просто сидела, пытаясь восстановить дыхание и избавиться от паники. В голове вертелось множество мыслей, но все они вели к одному… …Почему сейчас? –…Как же я могу исправить мир… Найти силы… Когда у меня нет голоса…? — Руми вздохнула, пытаясь придти в себя. — Почему сейчас? Когда мы так близко к победе… Почему…? — Руми взглянула на Хонмун, который блестел на фоне ночного неба. Хонмун был безмятежен и спокоен — будто его не волновало, что будет с ним и что будет с людьми. Его не беспокоила проблема Руми. Он просто сиял… Сиял, пока мог. Руми разозлилась. Резко, внезапно, отчаянно. Она стукнула руками по полу. –ПОЧЕМУ?! — крик эхом отозвался по всему Сеулу. Малиновая вспышка на мгновение отразилась от Руми во все стороны по Хонмуну. С губ Руми сорвался крик, она вздрогнула. Это сделала она? Неужели она способна на такое? Это… Было страшно. Было пугающе. Она не помнила, как вернулась домой. Все её мысли были заняты вопросами о том, что ей делать, как решить эту проблему и как ей выполнить долг без голоса, а тело двигалось по заученному маршруту на автомате. Она осознала, где находится, когда оказалась дома. Мира и Зои уже были в своей домашней одежде, а не в сценических костюмах. Мира сидела на диване, беспокойно смотря на Руми. Зои же быстро встала с дивана и сложила руки в замок, натянуто, но поддерживающе улыбнувшись. Молчание было приятнее слов: девочки просто подошли к ней и положила свои руки на её плечи, глядя на неё с пониманием и поддержкой, которая была ей так необходима в такой переломный момент. А Руми впервые за этот долгий и страшный вечер почувствовала, что не одна. Руми была настолько поглощена своими мыслями, что не заметила, как сидела за столом в своей домашней одежде, а перед ней стояла тарелка с супом. Мира и Зои уже ели, но Руми просто водила ложкой по поверхности, наблюдая за тем, как круги расходятся по жидкости, сталкиваясь с краями тарелки. –Мне… Жаль, что так вышло. — сказала Руми, смотря на стол, будто избегая пересекаться взглядами с девочками. –Нн страшно, я уверена, что всё будет хорошо! Бобби справится! — поддерживающе сказала Зои с улыбкой. Внезапно зазвонил телефон. Это был Бобби. Зои тут же ответила на него. — Привет, Бобби! –Девочки, я не справляюсь! Тысяча разочарованных фанатов и телеканалы сходят с ума! — кричал Бобби в трубку. Кто-то начал его дёргать. — Да, именно поэтому вы платите мне 3%! Так, хватит! Мои девочки споют, когда будут готовы! Звонок оборвался из-за Миры, которая закончила вызов резким, но изящным движением пальца. –…Не страшно. Мы можем назначить концерт ещё через пару дней. — пожала плечами Мира, выпрямившись на стуле. –Я… Я не уверена, что это возможно. — сказала Руми с лёгкой сипловатостью в голосе. — Мой голос… Ослаб. –Что? — сорвалось с губ Зои. –Что значит ослаб? — недоумённо спросила Мира, переглянувшись с Зои. — Тогда почему ты настояла на выпуске песни? –Потому что мы так близки и это… Так важно. — пробормотала Руми. В комнате повисла тишина. Зои перебирала в голове варианты, отбрасывая один за другим. Мира хмурилась, барабаня пальцами по столу. Руми снова уставилась в тарелку. –Ладно… Что будем делать? Что скажем фанатам? Может… Позвоним Селин? — предложила Зои. –Мы все знаем, что она скажет. — равнодушно ответила Мира. –О, точно. Кхе-кхе. — Зои откашлялась, после чего начала говорить заученную фразу, которую Мира тут же подхватила. –Мы — охотницы, наш голос силён. Ваши слабости и страхи нельзя показывать. — девочки тихо засмеялись, а Руми слегка улыбнулась. –Ты говоришь точь-в-точь как она. — усмехнулась Мира. –Ахаха! Это то, что она скажет. — хихикнула Зои, пихнув Миру локтём в дружеском жесте. –Да, так и поступим. Надо это скрыть и самим всё исправить. — сказала Мира, став чуть серьёзнее. –Да, конечно, всё надо скрыть! — кивнула Зои, проговорив это практически одновременно с Мирой. Руми на мгновение задумалась, с губ сорвалось тихое и задумчивое молчание. –…Руми, может, взять отпуск? В этом году пропустим церемонию «Кубок Кумира Года». — предложила Зои. –Нет! Ни за что! Это наше самое важное шоу! — тут же встрепенулась Руми. — В это время мы укрепляем Хонмун на весь год! Нельзя пропускать. Просто нельзя! Сейчас, когда я… Так близко… Зои переглянулась с Мирой, после чего слегка улыбнулась и положила свою левую ладонь на правое плечо Руми. –Эй, мы пробьёмся. Мы со всем справимся. Вместе. — сказала Зои, её улыбка стала более обнадёживающей. Руми это немного успокоило и на губах появилась небольшая улыбка. –Так, у нас пару недель, чтобы вылечить её голос. Есть идеи? — спросила Мира, многозначительно посмотрев на Зои. –Вообще-то ееесть у меня одна идеееяяяяя… — начала Зои. –Тооолько одна? — Мира вопросительно выгнула бровь, на губах появилась усмешка. –На самом деле 57! Но начнём с моей самой любимой! — тут же засияла Зои, направив телефон в сторону Руми. — Не волнуйся, ни-че-го противозаконного! Энтузиазмом Зои был заразителен. Мира закатила глаза, но уже предвкушала что-то интересное, а Руми хотела цепляться за любую надежду, чтобы восстановить свой голос.