10 Когда зеркало замолчало

Прошёл год с того вечера, когда Валтор впервые сел на их диван и получил от Стеллы кружку кофе с надписью «Не уничтожай мир до завтрака». Год — это много. Достаточно, чтобы привыкнуть к новому ритму. Достаточно, чтобы перестать вздрагивать, когда кто-то из парней Винкс появлялся в коридорах Альфеи. Достаточно, чтобы Зеркало Аврин перестало светиться каждую ночь и просто стояло на полке — как семейная фотография, которая иногда подмигивает. Альфея изменилась. Не сильно — снаружи всё та же. Но внутри… внутри теперь пахло иначе. Не только цветами Флоры и духами Стеллы. Теперь здесь иногда пахло озоном от магии Набу, дымом костра от Анагана, землёй после дождя от Огрона, электричеством от Тими и… чем-то тёплым, почти домашним, от Валтора. Он не жил в корпусе постоянно — он всё-таки был Валтором. Но когда приходил — приносил с собой тишину. Ту самую, в которой Блум наконец-то могла просто дышать. Они не стали «официальной парой» в смысле «свадьба, кольца, клятвы». Не было церемонии. Не было платья (Стелла до сих пор обижается: «Я уже придумала дизайн с огненными вставками!»). Просто однажды Блум сказала: «Я остаюсь с тобой». А он ответил: «Я остаюсь с тобой». И всё. Мир не рухнул. Пламя не взорвалось. Просто стало… больше. Но намёки? О, намёки были везде. Утром в общей кухне. Блум стоит у плиты, варит кофе. Валтор подходит сзади — тихо, как всегда. Обнимает за талию, подбородок кладёт ей на плечо. Она не вздрагивает. Просто наклоняет голову, давая ему место. Стелла, сидящая за столом с телефоном, поднимает взгляд. — О боже. Опять. Вы двое — как магниты. Только вместо «щелк» у вас «вспышка Пламени и тьмы». Муза, жующая тост, добавляет: — Я вчера слышала, как они «обсуждали планы на вечер». Обсуждали. Громко. В комнате Блум. С треском огня и низким рычанием. Я думала, это новый трек записывают. Анаган, сидящий рядом с Музой, хмыкает. — Это был не трек. Это был… саундтрек к «мы одни дома». Блум краснеет, но не отстраняется. Валтор просто целует её в висок — медленно, демонстративно. — Доброе утро, девочки. Стелла закатывает глаза. — Доброе. Только не начинайте прямо здесь. Мы ещё завтрак не доели. Флора входит с Огроном — он несёт горшок с новым цветком, который светится в темноте. Они выглядят… спокойно. Как будто всегда были вместе. Флора улыбается мягко. — Доброе. Мы вчера… гуляли в лесу. До рассвета. Огрон кивает. — Она показывала мне, как цветы открываются ночью. Я показал ей, как тени могут быть тёплыми. Муза фыркает. — Тени могут быть тёплыми. Это официально самая романтичная фраза года от бывшего злодея. Аиша и Набу заходят последними. Аиша в спортивной форме, волосы мокрые после тренировки. Набу несёт полотенце и бутылку воды. Они не держатся за руки — просто идут рядом. Но между ними воздух дрожит, как от жара. — Мы плавали, — говорит Аиша спокойно. — В озере. До самого дна. Набу добавляет тихо: — Она ныряет глубже, чем я думал. Стелла поднимает руки. — Всё! Хватит! У меня сейчас сахар в крови упадёт от всей этой милоты и намёков. Вы все стали… невыносимо сексуальными парами! Текна и Тими заходят из лаборатории. Текна в очках, с планшетом. Тими несёт два кофе — один с сахаром, другой без. Они не целуются на людях. Но когда Тими ставит кружку перед Текной, он касается её пальцев чуть дольше, чем нужно. Она смотрит на него — и улыбается. Не аналитически. По-настоящему. — Мы закончили новый алгоритм, — говорит Текна. — Он предсказывает… вероятности. Всё сходится. Тими добавляет: — В том числе вероятность того, что мы все останемся вместе. 98,7 %. Стелла фыркает. — 98,7? Звучит как «мы все трахаемся и счастливы, но с точностью до запятой». Все смеются. Блум смотрит на них — на всех. На Аишу, которая наконец-то не боится быть слабой рядом с Набу. На Музу, чья музыка теперь звучит полнее с Анаганом. На Флору, которая расцветает в тени Огрона. На Текну, которая научилась чувствовать, а не только считать, благодаря Тими. На Стеллу, которая нашла того, кто видит её без света — и любит именно за это. И на Валтора — который стоит рядом, держит её за руку, и в его глазах нет больше тьмы. Только отражение её пламени. Она поворачивается к нему. — Ты жалеешь? Он качает головой. — Ни секунды. Она встаёт на цыпочки и целует его — коротко, но так, что Пламя вспыхивает золотым светом по всей комнате. Зеркало на полке отвечает — тихо, одобрительно. Стелла поднимает кружку. — За нас. За то, что мы все сломали правила. И стали… собой. Все чокаются. Зеркало гаснет — окончательно. Ему больше нечего показывать. Потому что правда уже здесь. В комнате, полной смеха, кофе, намёков и любви, кото рая не боится тени. А за окном Альфея светит солнцем. Обычным. Но теперь — чуть ярче.