Глава 8. Главное не победа, а участие

Как и говорил Караон: Небо стало покрываться тёмным одеялом с рисунком из крошечных звёзд. Улица опустела, оставляя лишь небытие из мертвецов. Удушливый и едкий запах всё ещё ударял в нос, заставляя Джекса сухо кашлять. Обессиленный парень продолжал сидеть, облокотившись об стеллаж и наблюдать за тем, как к его ногам стекает тяжёлая, бурая масса крови. Она была густой, как сироп, и неестественно холодной. Просачивалась сквозь ткань штанов к самой коже и заставляла вздрогнуть от одного лишь касания. – Нужно идти... – бормотал он, упираясь ладонью об пыльный и затоптанный пол. Пошатываясь из стороны в сторону, парень встал на ноги и чуть дыша перевёл глаза с сапогов на труп Кауфмо. Дыхание тут же перехватило, как будто в глотку упал ком. Обезглавленное тело друга уложилось в позу спящего младенца, а безмозглая голова укатилась за пределы склада – прямо на улицу. Тёмно-бардовый след остался на старой дороге, впитывая жижу. Ушастый фыркнул, будто ему было уже всё равно. Но уголки сердца так страшно щемили, что казалось он скоро вырвет его живьём, чтобы не чувствовать боль. Мысли кричали Джексу уходить из этого места, ведь с каждой секундой нахождения здесь – его пожирала вина. Отвратительное чувство, которое простой водой не смоешь. Кровь смыть можно. Однако даже она останется на коже, как еле заметное алое пятно. В памяти запечатаются дрожащие руки, что держали пистолет при пустом магазине. – Риббит, – шептал парень, лишь слегка приоткрыв рот. – Если бы я знал, что твой магазин пуст, я... Речь оборвалась на полуслове, еле сдерживая поток горя в глазах. Руки дрогнули, пульс тут же участился и в глазах всё стало размываться. – Я...я бы всё равно не смог защитить тебя... В этот же миг на щёки, полные теплом, покатилась волна холодных до мурашек слёз. Горло сжалось, будто на него надели колючую проволоку. Плечи застыли на месте. Ушастый инстинктивно потянулся к векам, размазал слёзы по всему покрасневшему лицу и поспешил уйти из тёмного склада. Но не успел Джекс и одуматься, как оглушительный сухой звон тяжело ударил по ушам. Пёс оцепенел, убрал ладони с глаз и медленно повернув голову назад, заметил, как металлические жалюзи сами опустились на землю, тем самым перекрыв проход в помещение. Парень смотрел на происходящее так, что не в силах был подобрать ни одного подходящего слова для объяснения этой аномалии. Мир будто резко стал другим в глазах ушастого. Наполнился страхом, опустошением и непониманием всего. Расхаживая по улицам, по спине бил ветер. Кожа покрывалась мурашками. Единственное о чём сейчас думал Джекс – это скрыть следы убийства. Смыть кровь со всего тела, что попала на него после бардового фонтана. Правда вокруг бушевала лишь пыль да плесень и мёртвые тела лежали почти на каждом шагу. Кусты без листьев шелестели от вихря. Вокруг не было и намёка, на какие-то лужи. Дождя, видимо, здесь уже не увидеть. Это крайне расстроило ушастого, ведь все поймут, что он связался не мертвецами. Это явно ударит по репутации, но другого выхода нет. Придётся признать поражение. И пока поиски воды по пути в убежище продолжались, в один момент парень остановился. Не от осознания, что ему конец, нет, он как раз смирился с этим, а от глухого гортанного рыка исходящего совсем недалеко от дороги, где стоял Джекс. – "Неужели какие-то животные всё же живы?" – резво пронеслось в голове. Но парень же не мог сейчас пойти, спасать кого-то, верно? Он и так слишком много ошибок совершил. Хотя его и тянуло пойти на звуки, но сила воли не давала попросту сделать шаг в сторону. Вся дорога вела только вперёд. Только к смерти, которую псу не избежать. Тем более что Джекс увидит, если улица покроется тьмой? Нужно уходить и не медлить, пока окончательно не стемнело. Больше не слушая посторонние звуки, он набравши воздуха в лёгкие, глубоко выдохнул и пока шёл, придумывал план. План, куда можно будет убежать, чтобы выжить. Вокруг мёртвый город, тишина, сухость. Вряд ли можно найти спокойное место. Заброшки с выбитыми стёклами и осколками на земле, пыль, которая постоянно летит в лицо из-за ветра и самое главное – нет источников питания и воды! – "Ну раз умирать, то надо хотя бы красиво, хах." – думал ушастый, дёргая уголками губ вверх. Но это никак не помогало. Слёзы копились, страх перед сущим кошмаром только усиливался, а силы уже были на исходе. А значит...это конец. Пройдя такой долгий путь и уже приближаясь к огромным дверям убежища, парень не стал сразу тянуться к ручкам. Сначала он вытер неконтролируемые слёзы, набрался вновь воздуха, и уже потом схватился за рукояти. Вход дёрнулся, издавая режущий скрипучий звук железа, покрытого ржавчиной. Перед глазами встал огромный коридор с лестницей ведущей вниз. Закрыв двери, Джекс дёрнул и клапаном, дабы полностью перекрыть путь на улицу. Затем он опустил напряжённые плечи, шмыгнул носом и стал не спеша идти вперёд. С каждой ступенькой вниз он чувствовал, как внутри всё начинает бушевать. Ярость, уныние и жалость вырывались наружу, но пока лицо пса оставалось спокойным, никто не должен заподозрить его паники. И вот добравшись до самого нижнего этажа, где расположилось несколько корпусов с большей частью спасённых людей, его встретили глаза. Более тысячи человеческий глаз, которые видели в ушастом лишь надежду. До этого момента... – Я вернулся. – осторожно, но безразлично бросил парень. Как только народ услышал знакомый низкий голос, к нему тут же подбежало пару тройку человек. То ли подростки, то ли женщины, а первый смог кто пробраться сквозь плотную толпу и прижаться лицом к его животу – был ребёнок. – Дядя Джекс вернулся! – выкрикнул радостно малыш. Спокойствие парня тут же оборвалось на мелкий, еле заметный шок. Руки дёрнулись вверх, будто боясь задеть ребят, а слова отдавались так громко, что весь шум, который звучал из каждого телефона и рта в этом бункере был ещё тихим, по сравнению с ребятами, что приветствовали вернувшегося героя. Сердце даже стучать стало тише, кажется желая вновь услышать детские и беззаботные голоса. – Как экспедиция прошла? – прозвучало из толпы. – Нашли оружие? – Экспедиция она... – промямлил Джекс с мимолётной тоской, натягивая слабую, почти фальшивую улыбку. Он помотал головой прикрывая и опуская глаза в пол. Плечи дёрнулись от тихого хихиканья, а рука пса спокойно опустилась на мелкую макушку, нежно поглаживая чужие, только растущие волосы. Из уст тут же вырвалось: – Она прошла...вполне неплохо. Мы даже нашли пару пистолетов с магазинами. Ребята затихли, слушая пса, а затем радуясь его возвращению, возгласили об ещё одной победе, но один парень всё же заметил, что позади их героя никого нет. Где Риббит? А Кауфмо? Лицо в миг сменилось на недопонимание, руки опустились к телу и в голове смешались мысли. – Мы? – прервал радость окружения один из спасённых. – Ты же один. Ещё и...в крови такой...человеческой. Уверен, что убил тех? В моменте внутри ушастого всё сжалось. Улыбка стёрлась, как ластик, что прошёлся по карандашу. Толпа вновь замолчала, переводя глаза с ушастого на того безумца. – Что? – спросил тот, скорчив недовольную рожу. – Он же без команды припёрся. Разве не странно? Девушка стоящая неподалёку от Джекса, посмотрела ему в глаза и насторожено спросила: – Капитан Джекс, вы правда вернулись без мисс Риббит и господина Кауфмо? Почему? Где они? Пёс застыл на месте, продолжая выслушивать ещё порцию чужих вопросов. Люди стали навязчиво пытаться выдавить из него слова, но тот был уже как статуя. Глаза остекленели, словно стали не живыми. Плечи заполнились напряжением и в горле появился липкий и тяжёлый ком, не зная что и бросить такого, чтобы они отстали. Вдруг звуки смешались в один единый шум. Кто-то продолжал возмущаться из-за несправедливости, кто-то пытался защитить Джекса, однако в один момент кто-то не выдержал. Парень опешил, посмотрел вниз и заметил, что малыш, который его обнимал – начал плакать и визжать от страха чуть ли не на весь корпус. Мысли в голове в миг затуманились, руки потянулись обнять ребёнка, но уже через секунду гулом раздался хлесткий шлепок по коже, глаза ушастого сузились, а острый, как нож взгляд вцепился на двух недоумков, которые вцепились в друг друга. Затем пошёл второй хлесткий шлепок и крики. Псу надо было прекратить это безумие, но кто его услышит среди всего этого? Тогда в дело пошло ружьё. Он схватил пистолет и направляя дуло в потолок, нажал на курок. Пуля вылетела резво, прозвучал громкий треск. – МОЛЧАТЬ! – слова прозвучали оглушительным гулким эхом, отдавая желчь. Все резко замолчали, превращаясь, будто, в статуи. Более тысячи глаз снова направились на Джекса и никто уже не осмеливался и слова бросить. Ребёнка из под ног ушастого забрали на руки и стали успокаивать. Корпус заполнился твёрдым и вязким запахом ненависти. В чужих сжатых зрачках читался пронзающий холод. Но сказать уже было нечего. Подростки снова полезли с головой в свои телефоны, а их родители лишь фыркнули, кажется не желая слушать лгуна. Женщина с малышом лишь тяжко вздохнула и сама чуть не прослезилась от случившегося хаоса. Пёс осознал, что напугал многих и опуская пистолет, вытянул руку к толпе, однако ребята только отстранились и это больше всего ударило по Джексу. Он тут же отдёрнул ладонь и сжал пальцы в кулак, чувствуя, как всё тело охватывает стыд. – Мне жаль. – тихо бросил ушастый. Тишина накрыла толпу. Пёс шмыгнул, продолжая осматривать чужие обеспокоенные лица. Но ни на одном он не увидел жалости. Разочарование, неприязнь и отстранение. Только это он мог прочитать. И всё же спустя пару минут молчанки, к нему кто-то подошёл. Однако не спереди, а сзади. Чья-то тёплая рука уложилась на плечо парня. Но тот не повернулся. Лишь тихо, почти шёпотом спросил: – Караон? – Ты должен был их защищать, Джекс! Как это вообще произошло, ты можешь объяснить? – голос мужчины прозвучал остро, прямо как лезвие ножа, словно желая разделить того пополам за единственную ошибку. – Дай сначала прийти в себя... – тяжко вздохнул ушастый. – Иди умойся для начала. – Спасибо, капитан очевидность. Как же я не догадался. – фыркая, пёс поспешил удалиться с нижнего этажа. Караон произвольно хмыкнул, смотря тому в след, затем вышел с корпуса за ним и хлопнув входом на ярус, последовал по лестнице за товарищем, но не успел он и сравняться с Джексом, как тут вышло пару человек с этажа выше. Тот метнулся за спину парня, ребята прошли мимо с улыбкой приветствуя их. Мужчина радостно поздоровался в ответ и толкнул ушастого, чтобы и он ответил им. Но пёс лишь дёрнул локтем в Караона и корча недовольную рожу, поспешил уйти. Кто-то из ребят убрал улыбку, посчитав подозрительным поведением Джекса. Однако всё равно пожал плечами и рванул к своей компании друзей, крича в след, чтобы его подождали. Когда же мужчина убедился, что они ушли и зашли в один из корпусов, он смыл усмешку с лица и быстрым шагом направился вверх. Проходя мимо других жилых помещений, пёс зашёл на ещё один этаж, где уже были их с капитаном комнаты и направился в отсек с ванной. Караон же даже моргнуть не успел, как ушастый уже испарился из его виду. – "Мыться ушёл я надеюсь?" – пронеслось в голове. Вдыхая воздуха после долгого подъема по лестнице, мужчина ушёл в свой кабинет, где лениво провёл рукой по включателю света, шлёпнулся на кресло и глубоко выдохнул, прикрыв глаза. – "Надо с ним поговорить...их смерть явно будет сильно влиять на его психику. А уж тем более на тренировки. Он же не сдастся так рано, правда?" Эти тусклые мысли заставили повернуться к экрану компьютера, на которой давно запечатались данные Риббит и Кауфмо. – "Лучше оставлю их в базе данных. Пусть хоть помнит, что они всегда рядом...как и я." После Караон стал раздумывать, что можно сказать дабы подбодрить Джекса. Время пролетело незаметно, мужчина даже успел перекусить, перед тем как встретить ушастого из ванной. Уже был поздний вечер. Капитана клонило в сон, а он всё равно продолжал ждать того, сидя в баре. Бармен не раз замечал его испорченное настроение, но почему-то за несколько часов здесь даже слова не кинул. Но когда тот допил уже 3-ая рюмка водки – терпение лопнуло. – Господин Караон, я очень извиняюсь, что лезу не в своё дело, но вы выглядите невероятно подавлено. Что-то случилось? Всё же этаж с баром не просто так тут построен, верно? Люди, что сидели сзади мужчины за столиками и активно что-то обсуждали, старались говорить как можно тише, будто велась какая-то сплетня. Бариста хоть и смотрел на них с подозрением, однако сказать "уходите" не мог. Всё же это не в его правилах. – Слышишь...что ребята обсуждают? – промямлил Караон, сутулившись на табурете, облокачиваясь щекой об кисть руки и заостряя взгляд на стенку за барменом. – Ну, да? – осторожно ответил мужчина, не отрывая от него глаз и отдавая готовый заказ посетителю, что сидел недалеко от пьяного капитана. – Джекс... – Что? Что-то с Джексом случилось? – Не...Джекс он, э-э-э...это... – икота вздрагивала в груди, сбивая слова. – Команду убил. Вот. Прикинул, да? Хе... Эта новость ударила по баристе, будто физически. Дыхание перехватило, сердце забилось в миг быстрее, а глаза не отрываясь от Караона, сузились, как и как этот мир в один город, что и так уже на грани вымирания. – Скажите, что это всего лишь глупая шутка, капитан... – прошептал он, бездумно вглядываясь в чужой, почти стеклянный взгляд. – Это не похоже на правду, серьёзно! Мы же все знаем, что Джекс – защитник! Не мог он так просто допустить, чтобы его команда умерла от его же рук! Капитан лукаво улыбнулся, хихикнул его словам, удивительно легко вздохнул и отрывая взгляд от стены, а руку от головы, он прокряхтев, выпрямился в спине. – Слушай, ну Джекс же не...ИК...робот, чтобы не делать ошибок. Тем более его инстинкты иногда сильнее...его. Бармен прищурился, спуская брови к переносице. Ответить нечего, за то внутри всё перемешалось. Мужчина, повернулся к тому спиной, поставил помытые рюмки обратно на полки и оставляя руку на краю одной из стеллажей, поднял глаза на настенные часы сбоку, что показывали уже шесть часов и пятнадцать минут. – Что там? – продолжил Караон, не изменяя своей искренности. – Не увидишь ты в часах больше правды, хы.... – Да мне и не надо, – тяжело вздохнул тот, не поворачивая головы. – Уже достаточно от вас наслушался. – Тогда...ИК..., – мужчина резко поднялся с табурета, облокотился ладонями об стойку и почувствовал как перед глазами всё расплылось, а голова закружилась так, что метало туда сюда. – О нет...я больше не вижу твоего красивого лица, бармен... Бариста дёрнулся от таких резких поворотов событий, протянул руку капитану, но остановился на середине, посчитав слова Караона странными. Смягчаясь в лице и нелепо улыбаясь, он схватил рацию и протараторил: – Охрана, выведите капитана из бара, пожалуйста. Тот сжал край столешницы и поднял глаза на мужчину. – Что? Кого.. вывести?... – Вас, господин Караон. – Э-э... – язык заплетался, мысли перемешались, кто-то взял того за бицепсы и вывел из бара, хлопая перед ним дверьми, видимо ещё добавив каких-то добрых слов. – Ну и сервис...! – фыркнул мужчина, разворачиваясь и уходя к лестнице. Поднимаясь, Караон не думал ни о чём. Мимо проходили люди, здоровались, замечали состояние и предлагали помощи, но он отказывался. Тогда в очередной раз выслушивая, что ему нельзя пить, капитан уже не выдерживая хотел выговориться, но лишь вступая не на ту ступеньку, нога соскользнула и мужчина, не успевая ухватиться за перила, полетел вниз. ... Крики, шум, запах противного спирта и антисептика, а так же свет. Ослепляющий и бьющий по глазам. Караон ощущал, что лежит на чём-то мягком. Вроде кровати или койки, не важно. Однако он совсем не ощущал тела. Ни рук, ни ног. Только голова, которая ещё как-то могла функционировать. Конечности будто онемели, лишившись кровообращения. Капитан опустил глаза и заметил бинты на бёдрах, поясе и одной из ног. Взгляд сразу стал презрительным, а чувства будто смешанными. Вроде он был и рад помощи, но и где-то в глубине души не хотел, чтобы люди лезли не в свою тарелку. Уныло вздыхая, Караон решил осмотреться хоть где находится. Стены вокруг белые, как молоко, столы блестят железом, отдавая мелкий, почти не слышный звон инструментов, а дверь в углу из дуба кажется. Старого. Вход оставался открытым. Долго ли? Неизвестно. Но вокруг него никто не стоял. Никакие врачи, только он сам лежал на койке по середине небольшой комнаты.