19. Дом у моря

Глава 1: Там, где начинается тишина Они действительно это сделали. Оставили позади серый город, пропахший выхлопными газами и старыми призраками. Новая страна встретила их влажным, густым воздухом, криками чаек и бесконечным горизонтом, который больше не давил на плечи. Дом оказался именно таким, как в самых смелых эскизах Широ: огромные пространства, минимум стен и максимум неба. Прошло уже полгода, но Лиам поймал себя на том, что до сих пор иногда просыпается с мыслью: «Это сон, сейчас я открою глаза в общежитии». И только соленый привкус на губах доказывает — это по-настоящему. Это их жизнь. Глава 2: Гостиная Сердцем дома стала гостиная. Лиам мог часами сидеть в кресле, наблюдая, как солнечные зайчики пляшут на светлом паркете. Огромные панорамные окна стирали границу между комнатой и океаном. Но главным здесь был не вид. На центральной стене, там, где свет задерживался дольше всего, висела огромная картина. Широ писал её три месяца, запершись в мастерской. На ней был Акира. Не тот бледный парень из больницы, а тот — из их общих пятнадцати лет. Живой, дерзкий, с той самой полуулыбкой, которая заставляла сердца биться чаще. Теперь он не преследовал их в кошмарах, он просто… присматривал за домом. Стал его добрым хранителем. Глава 3: Полгода спустя Вечер опустился на побережье незаметно. Они сидели на широком диване, утопая в мягких подушках. — Не верится… — голос Лиама был почти шепотом, чтобы не спугнуть магию момента. Широ усмехнулся, поправляя край своего шелкового халата. Несмотря на спокойствие юга, он не изменил себе: красные линзы всё так же делали его взгляд гипнотическим, а пирсинг поблескивал в лучах заката. Он был ярким пятном на фоне пастельного интерьера. Лиам прижался к нему. Его волосы, которые он перестал стричь в знак траура, теперь стали символом жизни. Мягкие, нежно-зелёные пряди каскадом спускались ниже бёдер, путаясь в складках одежды. Широ часто говорил, что они пахнут морем и лесом. Лиам медленно обнял его, чувствуя кожей знакомое тепло. — Мы правда здесь. Мы выплыли, Широ. — Да, — коротко ответил тот, и в этом звуке была вся тяжесть пройденного пути и вся легкость настоящего. Глава 4: Тепло Тишина между ними больше не была той пустотой, которую нужно было затыкать алкоголем или криками. Она стала уютной, как старый свитер. Широ запустил пальцы в изумрудную реку волос Лиама, пропуская пряди сквозь фаланги. — Они стали ещё длиннее, — пробормотал он, завороженно глядя, как волосы переливаются в сумерках. — Тебе же нравится, — Лиам чуть повернул голову, хитро глядя на мужа. — Очень. Ты в них как лесной дух, который случайно забрел на берег. Широ наклонился, касаясь своим лбом лба Лиама. Их взгляды встретились. Теперь в них не было того судорожного отчаяния «не уходи», только глубокое, спокойное «я вижу тебя». Широ осторожно коснулся его щеки, обводя контур скулы, словно проверяя — не исчез ли, не испарился ли? Лиам закрыл глаза, поддаваясь этому касанию. Время в этом доме текло иначе — медленно, тягуче, давая возможность прочувствовать каждое мгновение. Глава 5: Близость Они были рядом. Настолько, насколько это вообще возможно. Лиам тихо выдохнул, сжимая ткань рубашки Широ пальцами — по старой привычке, но теперь в этом движении не было страха, только тихое, почти отчаянное желание быть ещё ближе. — Ты всё ещё здесь… — прошептал он, голос едва слышный на фоне шума волн за открытым окном. — Я никуда не денусь, — ответил Широ спокойно, будто говорил самую очевидную вещь в мире. И это звучало не как обещание. А как факт. Он прижал Лиама к себе сильнее, зарываясь лицом в его длинные волосы, вдыхая их запах. Солёный воздух с моря смешивался с теплом их тел, с лёгким ароматом кожи и чего-то родного, домашнего. Лиам тихо улыбнулся, уткнувшись носом в шею Широ. — Здесь хорошо… — Потому что ты рядом, — ответил Широ, и его губы мягко коснулись виска Лиама. Они лежали на широкой кровати, окна были открыты настежь. Тёплый ночной ветерок изредка касался их кожи, принося запах моря и далёких цветов. Одежда давно была сброшена и валялась где-то на полу, но ни один из них не спешил. Широ провёл ладонью по спине Лиама — медленно, от лопаток до поясницы, чувствуя, как под его пальцами расслабляются напряжённые мышцы. Лиам выгнулся чуть сильнее, подставляясь под это прикосновение, и тихо вздохнул. — Можно?.. — спросил Широ шёпотом, хотя уже знал ответ. Лиам вместо слов просто кивнул и потянулся к нему, целуя в губы — мягко, но уже с голодом, который рос внутри всё это время. Поцелуй быстро стал глубже. Языки встретились, сплелись, и дыхание обоих сбилось. Руки Широ скользнули ниже, обхватывая бёдра Лиама, прижимая его ближе, пока их тела не прижались полностью — кожа к коже, тепло к теплу. Лиам почувствовал, как Широ уже твёрдый, горячий, и это ощущение вызвало у него тихий, приглушённый стон. Он сам потянулся вниз, обхватил Широ ладонью и медленно провёл рукой вверх-вниз, чувствуя, как тот вздрагивает и выдыхает ему в губы. — Лиам… — прошептал Широ, голос низкий и чуть хриплый. Они перевернулись так, что Широ оказался сверху, но не наваливался — просто нависал, целуя шею, ключицу, спускаясь ниже. Его губы задержались на груди Лиама, язык медленно обвёл сосок, потом слегка прикусил. Лиам выгнулся, запустив пальцы в тёмные волосы Широ, и тихо застонал. Широ продолжал спускаться — по животу, по линии бёдер, целуя внутреннюю сторону каждого. Когда его горячее дыхание коснулось самого чувствительного места, Лиам невольно сжал простыню в кулаках. — Широ… пожалуйста… Тот не заставил ждать. Губы сомкнулись вокруг Лиама, язык работал медленно, но уверенно — то обводя головку, то скользя ниже, то втягивая глубже. Лиам дышал прерывисто, бёдра слегка подрагивали. Он не толкался вперёд, просто позволял себе чувствовать. Когда удовольствие стало почти невыносимым, Широ отстранился, поднялся выше и снова поцеловал Лиама — теперь уже мокро, глубоко, делясь его собственным вкусом. — Я хочу тебя, — прошептал Широ прямо в губы. — Всю ночь. Медленно. Лиам кивнул, глаза были тёмными от желания. — Да… пожалуйста. Широ потянулся к маленькой бутылочке на прикроватной тумбочке, тщательно смазал себя и пальцы. Он не торопился. Сначала один палец — осторожно, внимательно следя за лицом Лиама. Потом второй. Лиам тихо стонал, привыкая, выгибаясь навстречу движениям. Когда Широ наконец вошёл — очень медленно, сантиметр за сантиметром, — они оба замерли. Лиам обхватил его ногами за талию, а Широ опустился ниже, прижимаясь лбом к его лбу. — Дыши… я с тобой, — прошептал он. Они начали двигаться — не резко, а плавно, в едином ритме, будто качались на волнах того самого моря за окном. Каждый толчок был глубоким, но нежным. Широ входил полностью и почти выходил, чтобы снова наполнить Лиама собой. Руки их были сплетены, пальцы переплетены над головой Лиама. Лиам стонал тихо, но искренне — каждый раз, когда Широ задевал ту самую точку внутри, по его телу пробегала дрожь. — Ещё… ближе… — выдохнул он. Широ ускорился совсем немного, но глубже, сильнее обхватывая Лиама за бёдра. Поцелуи стали беспорядочными — в губы, в шею, в плечо. Пот смешивался с солёным воздухом. Когда Лиам кончил, он сделал это почти беззвучно — только резко выгнулся, сжал Широ внутри себя и задрожал всем телом, выплёскивая тепло между их животами. Широ последовал за ним через несколько толчков, глухо застонав ему в шею, и замер, глубоко внутри. Они долго лежали так — всё ещё соединённые, тяжело дыша, слушая, как за окном шумит море. Широ осторожно вышел, но сразу притянул Лиама к себе, обнимая крепко и нежно одновременно. Он поцеловал его в мокрый от пота висок, в уголок губ, в закрытые глаза. — Ты всё ещё здесь… — прошептал Лиам уже сонно, улыбаясь. — Я никуда не денусь, — ответил Широ и улыбнулся в ответ. Они остались в этом моменте, позволяя себе быть не сильными, не сломанными, не потерянными — а просто… счастливыми. Глава 6: Трое Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь розовую дымку. В гостиной сгустились тени, но последний луч, прежде чем погаснуть, скользнул по портрету на стене. Акира смотрел на них из своей нарисованной вечности. Раньше Лиам не мог смотреть на его фото без слез, но сейчас… сейчас он чувствовал благодарность. За то, что он был. За то, что свел их. За то, что научил ценить жизнь такой дорогой ценой. Лиам перевел взгляд на портрет и едва слышно произнес: — Мы справились, Акира. Мы научились дышать за тебя. Широ ничего не ответил, но Лиам почувствовал, как пальцы мужа крепче сжали его ладонь. Они не забыли. Они никогда не забудут. Просто теперь их было трое: двое живых в теплом доме у моря и один — в их сердцах, навсегда оставшийся молодым и улыбающимся.