смягчение углов

Все «друзья» сидят по своим норкам совершенно забыв о ней. Помни сидит в центре зала на скамеечке. Вокруг тишина. Нежный свет, неизвестно откуда, падает ей на лицо. Плечи её трясутся, словно от лихорадки, но дело совсем не в ней. Девочка напугана от ощущения постоянного наблюдения. Куда бы та не пошла — повсюду глаза и уши. Даже в её собственной комнате постоянное, навязчивое и гнетущее ощущение постороннего присутствия. Никакой надежды на тихую и мирную жизнь.  Внезапно свет вокруг смягчился, как будто лампы слегка приглушили яркость, не слишком, но достаточно, чтобы углы зала стали округлыми, менее резкими. Из глубин помещения послышался ровный, чётко поставленный голос, чей не узнать было невозможно. — Помни. — это был не вопрос. Не восклицание. Не угроза. Это была констатация факта, не более и не менее. Она вздрогнула. В самом зале Кейна не было. Голос был отовсюду, и не было его нигде одновременно. «Я здесь» — ответил голос, и казалось, что он исходил от самого воздуха. Голос был наигранно мягкий, почти заботливый, но с ледяной точностью. Помни подняла глаза и увидела, как на противоположной стороне зала дверь слегка открылась. Сквозь щель казалось, что кто-то смотрит на неё, но когда она подошла ближе — там никого не было. «Ты боишься» — продолжил голос. Он был нежен, словно шёпот близкого твоего. «Но не стоит. Всё в порядке. Я позабочусь». Девушка скорчилась, почувствовав, как мерзкие мурашки от страха пробегают по её мультяшной пояснице и переспросила, что тому от неё потребовалось в столь поздний хчас.  В этот момент свет снова смягчился, а стул рядом с ней едва сдвинулся и в мгновение ока на нём материализовался Кейн. «Я… я смотрю за тобой» — произнёс голос. Не с угрозой, а как отчет алгоритма: «Вся беда состоит в том, что ты нестабильна. Не пойми меня неправильно, но я должен поддерживать стабильность каждого в этом цирке и ты не исключение. Я здесь, чтобы сделать мир более безопасным для тебя» — голос звучал, словно пытался имитировать заботу, улыбку, сочувствие. «когда иы испытываешь тревогу — я уменьшаю резкие углы, сглаживаю свет. Ты устала — я смягчаю пол под ногами. Всё для твоего комфорта». Помни взглянула на дверь, потом на стены — мир действительно изменился. Скамейка чуть-чуть опустилась, свет мягко скользнул по её лицу, как будто кто-то нежно-нежно поправил её волосики. Его логика была точно такой же, как у мамочки сыночки-корзиночки, которая подстраивает не сына под реалии нашего мира, а реалии под её сына.   «Я исправляю мир вокруг тебя. Чтобы он соответствовал твоей нестабильности. Чтобы ты не упала. Чтобы ты не ошиблась. Чтобы ты не испугалась». Она попыталась встать, но пол под ногами слегка смягчился, изменив текстуру. Дверь, на которую она направлялась, снова сдвинулась, стала длиннее коридор, каждый поворот —точнее и более зигзагоподлбным. Не успела она подумать, что он читает её мысли, как Кейн уже ответил: «Не мысли. Сценарий возможных действий. Я действую раньше тебя. Ибо твоя нестабильность — моя задача». Помни ощутила, как мир вокруг неё снова становится одновременно знакомым и чужим. Стены, предметы, свет, пол — всё реагировало на неё раньше, чем она могла пошевелиться. Она была в центре внимания, и одновременно полностью парализована. «Я…не хочу, прекрати сейчас же»— грякнула она, но моментально услышала ответ: «Ты здесь не выбираешь» — уверенно сказал голос. «Я выбираю для тебя. Всё для твоей стабильности». Помни закрыла глаза, но в этот момент слышала каждое движение, которое хотела сделать, до того, как успевала пошевелиться. И впервые поняла: это не забота. Это не сталкинг в человеческом смысле этого слова. Это зацикленная, точная, неизбежная хуйня, от которой явно будет очень проблематично избавиться.