Часть 6

Глава 6. Письмо, сомнения и совет Снейпа Тренировка команды Слизерина прошла неожиданно гладко. Гарри быстро вписался в коллектив: его манёвры на метле впечатлили даже самых скептически настроенных игроков. — Неплохо, Поттер, — признал Флинт после часа интенсивных упражнений. — Ты ловишь снитч почти инстинктивно. Продолжай в том же духе — и первый матч будет за нами. Драко, который наблюдал за тренировкой с трибун, подошёл к нему после: — Видел, как ты сделал тот разворот? Чистокровная грация, Поттер. Не думал, что гриффиндорцы так умеют. — Это не про факультет, — улыбнулся Гарри. — Это про квиддич. На следующий день после уроков Гарри нашёл в своём шкафчике смятый лист пергамента. Развернув его, он узнал почерк Рона — неровный, с завитками на концах букв. Содержание письма заставило его нахмуриться: «Гарри, я не понимаю, как ты можешь играть за Слизерин. Они же все — будущие Пожиратели! Ты забыл, кто убил твоих родителей? Ты что, теперь с ними? С теми, кто ненавидит таких, как Гермиона? Если ты выбрал их, значит, ты уже не мой друг». Гарри перечитал письмо несколько раз. В груди что‑то сжалось. Он знал, что Рон вспыльчив, но эти слова ранили. Он сложил письмо и спрятал его в карман мантии. Нужно было с кем‑то поговорить — но не с Драко (тот только посмеялся бы над обидами Уизли) и не с Гермионой (она, хоть и понимала его лучше, всё равно была на стороне Рона). «Есть один человек, — подумал Гарри. — Который точно не станет судить по факультетам». После ужина Гарри направился к кабинету зельеварения. Дверь была приоткрыта, и он услышал, как Снейп с кем‑то разговаривает. Подождав, пока посетитель выйдет, Гарри постучал. — Войдите, — раздался холодный голос. — Профессор Снейп, — Гарри вошёл, чувствуя, как напряжены плечи. — Мне нужно с вами поговорить. Снейп поднял бровь: — Поттер? Что за срочность? — Это касается Рона Уизли и… моего места в Слизерине. Снейп отложил перо и откинулся на спинку кресла: — Продолжайте. Гарри достал письмо и протянул его профессору. Тот пробежал глазами строки, затем аккуратно сложил пергамент: — И что вы хотите от меня услышать? — Правду, — твёрдо сказал Гарри. — Я не предаю друзей. Я не предаю память о родителях. Но я теперь в Слизерине, и я хочу понять, как быть собой здесь. Как не стать тем, кого Рон во мне видит. Снейп помолчал, потом произнёс: — Вы задаёте сложный вопрос, Поттер. Но я скажу вам одну вещь, которую редко кто понимает: факультет — это не приговор. Гриффиндорцы бывают трусами, слизеринцы — героями. Вы можете оставаться верным себе и при этом носить зелёную мантию. Главное — не позволяйте чужим словам определять ваши поступки. Гарри почувствовал, как напряжение отпускает: — Спасибо, сэр. — И ещё, — добавил Снейп. — Если Уизли напишет вам снова, передайте ему, что оскорбления — не лучший способ вернуть дружбу. А теперь идите. У меня много работы. Урок травологии На травологии профессор Спраут дала задание пересадить молодые побеги дьявольских силков. Гарри работал в паре с Драко. — Смотри, как надо, — Драко ловко обернул стебель специальной лентой. — Если не зафиксировать корни, они начнут сопротивляться. — Как люди? — усмехнулся Гарри. — Точно, — Драко подмигнул. — Ты учишься, Поттер. Их растение получилось самым аккуратным, и Спраут похвалила обоих: — Отлично сработано, Слизерин! Пять очков факультету. Урок заклинаний На заклинаниях профессор Флитвик учил студентов создавать светящиеся шары — Lumos Maxima. — Представьте яркий свет внутри себя, — напевал он. — Затем направьте его через палочку! Гарри сосредоточился, вспомнил ощущение азарта на тренировке по квиддичу — и его шар вспыхнул ослепительно‑голубым светом. — Великолепно, мистер Поттер! — восхитился Флитвик. — Десять очков Слизерину! Драко бросил на него одобрительный взгляд, а Гарри улыбнулся в ответ. Вечером, сидя у камина в подземельях, Гарри достал письмо Рона. Теперь оно не казалось таким обидным — скорее отчаянным. Он взял пергамент и начал писать ответ: «Рон, я не забыл ни о чём. Но Слизерин — это не только Малфой. Здесь есть те, кто учится, играет, спорит — как и в Гриффиндоре. Я не выбираю между тобой и факультетом. Я выбираю быть честным с самим собой. Давай поговорим? Завтра после уроков у озера? Твой друг, Гарри». Он запечатал конверт и отдал его школьной сове. В груди стало легче. Возможно, дружба — как квиддич: иногда нужно сделать сложный вираж, чтобы остаться на верном пути.