Часть 1

Слухи в Хогвартсе распространялись быстрее, чем летучие мыши из-под потолка Большого зала. Но чтобы источником сплетен стала Полная Дама — такого ещё не случалось. Всё началось с того, что какая-то первокурсница слишком громко спросила у портрета: «А кто там самый храбрый из гриффиндорцев?» Полная Дама, которая в тот день пребывала в особенно скверном расположении духа, так как ей не понравилась новая рама, фыркнула и выдала: — Храбрый? Этот мальчик Поттер, который каждую ночь спит в обнимку с каким-то из рыжих Уизли на диване? Вот это, я понимаю, храбрость — не бояться чужого мнения, пф! Первокурсница округлила глаза и побежала делиться новостью с подругами. К утру вся гостиная Гриффиндора только и говорила, что о «тайном романе» Гарри Поттера и Фреда Уизли. К полудню слух перекинулся на другие факультеты. К вечеру — дошёл до преподавательской. Гарри узнал об этом случайно. Он сидел в библиотеке, пытаясь сделать домашнее задание по зельям, что само по себе было пыткой, когда к нему подсела третьекурсница с Хаффлпаффа, которую он видел впервые в жизни. — Мистер Поттер, — зашептала она, сверкая глазами, — Это правда? Вы правда встречаетесь с Фредом Уизли? И вы спите вместе? Гарри поперхнулся чернилами. — Что? — Ну, Полная Дама сказала, — продолжила девочка с восторгом. — Что вы каждую ночь на диване… ну… обнимаетесь... или... Это так романтично! Гарри несколько секунд просто сидел с открытым ртом, переваривая услышанное. Потом до него дошло. Полная Дама. Диван. Та ночь, когда Грюм загонял его до полусмерти, а Фред тащил его через весь замок и сидел с ним, пока он не пришёл в себя. — Это не… — начал Гарри, но голос его предательски сел. — Мы не… Это была просто… Он не мог закончить фразу, потому что щёки его залила такая густая краска, что даже уши покраснели. Третьекурсница восприняла это как подтверждение. — Ой, какой милый! — пискнула она и убежала, оставив Гарри наедине с пергаментом, чернилами и внезапно осознавшим кошмаром. С этого момента жизнь Гарри превратилась в ад. Каждый раз, когда он видел Фреда в коридоре, сердце начинало колотиться где-то в горле, а лицо заливалось краской — от шеи до корней волос. Он начинал мямлить, отводить взгляд, бормотать что-то невнятное и быстро ретироваться под каким-нибудь благовидным предлогом. — Привет, Поттер! — кричал Фред издалека, и Гарри резко сворачивал в ближайший переулок. — Гарри, ты обедал? — интересовался Фред в Большом зале, и Гарри вдруг начинал усиленно изучать узоры на потолке. — Эй, герой, пойдём сегодня вечером взорвём что-нибудь? — предлагал Фред, и Гарри, бормоча: «я занят, очень занят, срочные дела», пулей вылетал из комнаты. Фред сначала не придавал этому значения. Потом начал подозревать неладное. А через три дня такого поведения — обиделся. *** — Джордж, — сказал он брату, когда они остались вдвоём в спальне, — Гарри меня избегает. Я что-то не то сделал? Может, он обиделся на ту шутку про метлу? — Не знаю, — пожал плечами Джордж, разбирая запасы конфет. — Но ты прав, он ведёт себя странно. Даже Рон заметил, а Рон замечает только еду и девчонок. — Надо его поймать, — решил Фред. — И вытрясти правду. И он поймал. *** На четвёртый день, ближе к вечеру, Фред подстерёг Гарри у входа в библиотеку. Гарри выходил с огромной стопкой книг — и врезался прямо в Фреда, который терпеливо ждал его за дверью. — Ага! — Фред схватил его за плечо, не давая сбежать. — Попался, Поттер! Гарри поднял глаза — и мгновенно превратился в помидор. Его лицо, шея, даже кончики ушей стали пунцовыми. Он открыл рот, закрыл, снова открыл — и не издал ни звука. — Так, — Фред, не отпуская его, отвёл Гарри в пустой класс неподалёку, закрыл дверь и скрестил руки на груди. — Рассказывай. Ты избегаешь меня три дня. Ты краснеешь, когда я рядом. Ты уворачиваешься от меня, как от дементора. Что я сделал? Гарри стоял, вжавшись в стену, сжимая книги в руках, и отчаянно пытался взять себя в руки. Но краска не спадала. — Ты… ты ничего не сделал, — выдавил он наконец. — Это я… ты... это слухи. — Какие слухи? — Фред нахмурился. Гарри закрыл глаза, чтобы не видеть лица Фреда, и выпалил: — Полная Дама сказала, что мы спим вместе. В смысле… на диване. В гостиной. В ту ночь. И теперь все думают, что у нас… ну… роман. И что мы встречаемся. И что мы… обнимаемся по ночам. Наступила тишина. Гарри рискнул открыть один глаз. Фред стоял, глядя на него с совершенно ошарашенным выражением лица. А потом его губы дрогнули. Потом плечи затряслись. Потом он схватился за живот и выдохнул: — А-ха-ха-ха-ха! Фред ржал так громко, что, наверное, его было слышно в подземельях. Он согнулся пополам, опёрся рукой о парту, чуть не упал, вытер выступившие слёзы и снова зашёлся в хохоте. — Ты… — выдавил он между приступами смеха, — ты поэтому… краснеешь? Потому что какая-то жирная карга с картины решила, что мы парочка? — Не смейся! — взмолился Гарри, чувствуя, как горят его щёки. — Это не смешно! — Это очень смешно! — заорал Фред, снова взрываясь хохотом. — Гарри Поттер, Избранный, победитель Тёмного Лорда, краснеет, как девчонка, потому что кто-то подумал, что у нас с ним роман! — Фред, прекрати! Но Фред не мог прекратить. Он сполз на пол, прислонился спиной к стене и просто умирал от смеха, время от времени вытирая слёзы. — А ты… а ты поэтому… от меня убегал? — спросил он, давясь смехом. — Думал, что я… что я сейчас начну приставать? — Я не думал! — голос Гарри сорвался на фальцет. — Просто мне было неловко! — Неловко ему! — Фред схватился за сердце. — Гарри, ты мой лучший друг, после Джорджа, но он брат, это не считается, я скорее поцелую Миссис Норрис в мокрый носик, чем тебя! В этот момент дверь класса со скрипом открылась, и на пороге показался заспанный Джордж. — Я услышал, как кто-то ржёт как конь на зельях Снейпа, — сказал он, потирая глаза. — Оказалось, это мой идиот брат. Что случилось? Фред попытался объяснить, но снова зашёлся в хохоте. Он ткнул пальцем в Гарри, потом в себя, потом изобразил руками что-то невнятное. — Полная Дама! — выдавил он наконец. — Сказала! Что мы с Гарри! Спим вместе! И теперь все! Думают! Что у нас! Роман! Джордж моргнул. Потом медленно перевёл взгляд на пунцового Гарри, сжавшегося у стены, потом на своего брата, который уже лёжа на полу пытался не задохнуться от смеха. — И ты поэтому красный как рак? — спросил Джордж у Гарри. Гарри кивнул, не в силах говорить. Джордж постоял секунду, переваривая информацию. А потом его лицо расплылось в широчайшей улыбке. — О, Мерлин, — сказал он с наслаждением. — Это лучшая новость за весь месяц. — Джордж, только не ты! — простонал Гарри, зарывая лицо в ладони. — Гарри, Гарри, — Джордж подошёл к нему и похлопал по плечу, — ты представляешь, что теперь будет? Слухи о романе с Фредом! Да это же бесценно! — Ничего не будет! — отрезал Гарри из-под ладоней. — Я просто перестану выходить из спальни. — Не выйдет, — Фред наконец-то кое-как успокоился, встал с пола и отряхнулся. — Ты Избранный, тебя везде ждут. Он подошёл к Гарри, всё ещё ухмыляясь во весь рот, и вдруг схватил его за плечи. — Гарри, — сказал он торжественно, — посмотри на меня. Гарри убрал ладони от лица и исподлобья взглянул на Фреда. Тот был красным от смеха, со следами слёз на щеках, но в глазах его горел тот самый бедовый огонёк. — Я сейчас скажу тебе одну вещь, — продолжил Фред, стараясь говорить серьёзно, но голос всё равно подрагивал. — Я люблю тебя. Правда. Но как брата. Как друга. Как идиота, который постоянно влипает в неприятности. И я не хочу с тобой встречаться. Я не хочу с тобой спать. Я не хочу с тобой обниматься по ночам, если только ты не в обмороке и не нуждаешься в экстренной транспортировке на диван. Понял? — Понял, — выдавил Гарри. — А теперь, — Фред сделал паузу и зловеще улыбнулся, — чтобы закрепить материал… Он резко наклонился к Гарри — прямо к его лицу — и чмокнул его в щёку. Громко, сочно, с причмокиванием. Гарри замер, и его лицо из красного стало пурпурным. — ФРЕД! — заорал он. Джордж рухнул на парту, потому что его ноги перестали держать. Он хохотал так, что из глаз брызнули слёзы, а из груди вырывались какие-то свистящие звуки. — Я убью тебя! — закричал Гарри, вырываясь из рук Фреда и замахиваясь книгой. — Не убьёшь, — жизнерадостно ответил Фред, уворачиваясь. — Ты меня слишком сильно любишь! — Я тебя ненавижу! — Это первая стадия — отрицание! Гарри! Принятие придёт позже! Джордж уже не мог дышать. Он сполз с парты на пол, схватился за живот и просто выл от смеха, сотрясаясь всем телом. Фред, видя, что Гарри действительно готов его прибить, поднял руки в примирительном жесте. — Ладно, ладно, прости! — сказал он, всё ещё ухмыляясь. — Я больше не буду тебя целовать. По крайней мере, при свидетелях. — Фред! — взревели одновременно Гарри и Джордж — один от ярости, второй от смеха. Гарри запустил в Фреда учебником по трансфигурации. Фред ловко увернулся, и книга врезалась в стену, отскочила и угодила прямо в Джорджа, который этого даже не заметил — он всё ещё катался по полу. — Знаешь, — сказал Фред, когда истерика наконец начала утихать, — а ведь мы могли бы здорово повеселиться на этих слухах. Представь: мы с тобой идём по коридору, и я беру тебя за руку. Все падают в обморок. Девочки завидуют. Парни плачут. Гермиона пишет статью в «Ежедневный Пророк». Рон свидетель на свадьбе. Мама Молли плачет от радости. МаКконогал вызывает нас к себе и требует объяснений. А мы молчим и загадочно улыбаемся. Держась за руки. — Я с тобой никуда не пойду, — отрезал Гарри, но в его голосе уже не было злости. Только усталое смирение. — Пойдёшь, — уверенно сказал Фред, обнимая его за плечи. — Потому что ты мой парень. Так говорят слухи. — Фред, я серьёзно, отстань. — Ни за что, — Фред прижал его к себе ещё крепче. — Теперь ты мой навечно. Полная Дама благословила. Джордж наконец-то поднялся с пола, всё ещё всхлипывая от смеха. Он подошёл к Фреду и Гарри, обнял их обоих сразу, и все трое — красный от смущения Гарри, мокрый от слёз Джордж и сияющий Фред — стояли в пустом классе, обнявшись, и тихо смеялись. — Мы тебя не отпустим, — сказал Джордж, уткнувшись Гарри в макушку. — Даже если Полная Дама скажет, что у нас теперь любовный треугольник. — Не надо треугольника, — простонал Гарри. — Остановитесь. — Поздно, — прошептал Фред над его ухом. — Сплетни бессмертны. Как и наша любовь, О, Мой Гар... — Фреду прилетел кулак в живот, вышибая из него весь воздух. И они вышли из класса — всё ещё обнявшись, всё ещё смеясь. А по коридору уже разлетались новые слухи: о том, что Гарри Поттера и Фреда Уизли видели выходящими из пустого класса, раскрасневшиеся и довольные. Но Гарри больше не краснел. Ну, почти.