Пролог

      Нью-Йорк встречал меня привычным хаосом. Октябрьский ветер гнал по тротуарам опавшие листья, смешивая их с обертками от фастфуда и клочками забытых кем-то газет. Я шла по Бликер-стрит, засунув руки глубоко в карманы своего темно-синего пальто. В левом кармане лежала колода карт. Не та, дешевая, из супермаркета, а настоящая — «Bicycle», с идеально скользящими краями и тем особым запахом типографской краски, которая мне так нравится . Правая рука сжимала футляр скрипки. Инструмент был старым, купленным на распродаже за триста долларов, но я знала каждую царапину на его лаке, каждую ноту, которую он рождал под моим смычком. Остановившись у стены дома, покрытой слоями граффити, я достала карты. Мне нужно было размяться перед вечерним выступлением в Сохо. Пальцы сами собой забегали по колоде — веер, водопад, одноручный рифл, еще один, сложнее. Карты летали между пальцами, как живые, подчиняясь движениям, которые я оттачивала годами, прячась от родительского неодобрения. «Юридический факультет, Морри. Это практично. Это надежно. Ты не сможешь прожить на своих дурацких фокусах». Слова матери звучали в голове до сих пор, хотя прошло уже полгода с того вечера, когда я сложила свои немногочисленные пожитки в рюкзак, взяла скрипку, карты и вышла, не оглядываясь. Сделав глубокий вдох и продолжила путь к своему обычному месту — маленькой улочке между Малберри-стрит и Мотт-стрит, где туристы любили фотографироваться на фоне старых кирпичных стен. Там было достаточно людно, но не настолько, чтобы патрульные полицейские обращали внимание на уличных артистов. Место оказалось занято. Парень с гитарой распевал что-то, и небольшая толпа уже собралась вокруг него. Я вздохнула и двинулась дальше, сворачивая в еще более узкий переулок, где пахло пиццей из соседней закусочной и где почти никогда не было людей. Найдя свободный угол у пожарной лестницы, расстелила на асфальте кусок плотной ткани, который всегда носила с собой, и поставила рядом футляр от скрипки. Внутри уже позвякивали мелочью — пара долларов, оставшаяся с утра. — Ну что, — прошептала себе под нос, перебирая карты. — Давай удивим этот город. Начав с простого — классической «амбициозной карты». Я показала проходившему мимо мужчине в костюме даму пик, засунула ее в середину колоды, и та, словно издеваясь над законами физики, снова оказалась сверху. Мужчина замедлил шаг, нахмурился. — Еще раз, — попросил он, вытаскивая наушник. Повторив трюк, на этот раз с бубновым тузом. Мужчина достал кошелек и бросил пятерку в футляр. — Как ты это делаешь? — Магия, — улыбнулась я, а в зеленых глазах, вспыхнули озорные искры. Следующие полчаса прошли в привычном ритме. Я показывала трюки — «четыре короля в ловушке», «исчезающую карту», «секундную сдачу». Пальцы работали автоматически, почти не требуя сознательного контроля. К футляру добавилось еще несколько купюр, кто-то из туристов даже снял меня на телефон. Когда поток зрителей иссяк, я присела на корточки, чтобы пересчитать выручку и убрать карты. И в этот момент заметила то, чего точно здесь не было раньше. В футляре от скрипки, среди мелочи и мятых долларов, лежала карта. Не из моей колоды. Больше, тяжелее, с плотным ламинированным покрытием. Она переливалась в тусклом свете уличного фонаря, и я, сама не зная почему, вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок. Взяв карту в руки. Таро. Солнце. На обороте, выведенным аккуратным каллиграфическим почерком, было написано: «Завтра. 8:47 вечера. Вход в метро на 14-й улице, линия A. Тебя будут ждать» Ни подписи. Ни объяснений. Только эти слова, написанные черными чернилами, которые, казалось, слегка блестели в свете уличных фонарей. Оглядевшись. Переулок был пуст. Парень с гитарой ушел, туристы растворились в лабиринте нью-йоркских улиц. Только где-то далеко выла сирена и пахло дождем, который собирался вот-вот начаться. Я перевернула карту еще раз. Колесо Фортуны — символ судьбы, перемен, поворотного момента. Ирония судьбы, или… что-то большее? Сердце билось где-то в горле. Первым делом хотелось было выбросить карту, сделать вид, что ничего не случилось. У меня была своя жизнь, пусть и неидеальная, но предсказуемая. Улицы Нью-Йорка полны сумасшедших, и я не собиралась становиться героиней чьей-то дурацкой игры. Но что-то внутри — то самое, что заставило меня однажды взять в руки первую колоду карт, несмотря на крики отца, — шептало: «Пойди. Посмотри». Засунув карту во внутренний карман пальто, собрала выручку и, накинув ремень скрипки на плечо, быстрым шагом направилась к станции метро, чтобы успеть на последний поезд до своей квартиры. А с картой я разберусь уже завтра.