Невидимая стена

Ян поднялся, отряхивая джинсы от песка и мелких щепок старого пирса. Его движения были резкими, словно он пытался стряхнуть с себя те опасные слова, которые только что произнес. Кира уже тянула его за руку в сторону берега, её смех эхом отражался от глади озера. ​Ян сделал пару шагов, но остановился и обернулся. Его взгляд на секунду замер на Нике, который всё еще сидел у воды, прижав колени к груди. ​— Эй, Ник, — негромко позвал Ян. — Ты чего там застрял? Пойдем к ним, а то Лукас сейчас включит свой ужасный плейлист, и мы его уже не остановим. ​Ник поднял голову. В сумерках лицо Яна казалось бледным пятном, но голос звучал почти как обычно — по-дружески, тепло. Почти. Если не считать той странной хрипотцы, которая осталась после их разговора. ​— Иду, — выдохнул Ник. Он заставил свои онемевшие ноги двигаться. ​Когда они подошли к старой «Ауди» Лукаса, из колонок уже доносился ритмичный бит. Свет фар разрезал темноту леса, выхватывая танцующие фигуры друзей. Кира кружилась вокруг Яна, пытаясь вовлечь его в танец, а Лукас, вооружившись воображаемой гитарой, что-то громко подпевал. ​Ник встал чуть поодаль, в тени высокого дуба. Он чувствовал себя лишним в этом празднике жизни, но взгляд Яна... он постоянно возвращался к Нику. Каждый раз, когда Кира прижималась к плечу Яна или брала его за руку, Ян будто невзначай смотрел в сторону дерева, где стоял Ник. ​Это был не просто взгляд. Это был безмолвный диалог. ​«Я не хотел этого говорить», — читалось в его глазах. «Но ты сказал», — отвечало сердце Ника. ​Адель подошла к Нику, протягивая ему открытую пачку чипсов. Она не танцевала. Она просто наблюдала за тем, как Ян, смеясь над очередной шуткой Лукаса, на мгновение крепче сжал ладонь Киры, но тут же отпустил её, словно она обожгла его. ​— Смотри внимательно, Ник, — тихо проговорила Адель, не глядя на друга. — Видишь, как он держится? Он не с ней. Он просто пытается убедить себя, что он здесь. ​Ник промолчал, сжимая в кармане пачку пластырей, которые всегда носил «на всякий случай». Ему хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался, и одновременно — чтобы он скорее прошел. Потому что воздух между ним и Яном теперь был наэлектризован так сильно, что любой случайный жест мог вызвать настоящий пожар. ​Ян вдруг прервал танец с Кирой и направился прямо к Нику. — У тебя есть вода? — спросил он, остановившись так близко, что Ник почувствовал жар, исходящий от его тела после движения. — В горле пересохло. ​Ник молча потянулся к рюкзаку. Его пальцы дрожали, когда он передавал бутылку. Ян взял её, и их пальцы соприкоснулись. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы Ник забыл, как дышать. Ян не отстранился сразу. Он медленно обхватил бутылку, глядя Нику прямо в глаза, и в этом взгляде было столько невысказанного отчаяния, что Нику захотелось закричать. ​— Спасибо, — выдохнул Ян, делая глоток. Дорога домой в старой «Ауди» Лукаса всегда была шумной, но сегодня Нику казалось, что он находится внутри консервной банки, которую трясет на каждой кочке. Лукас прибавил громкость, и салон наполнился басовитым битом, перекрывающим разговоры. ​Ник сидел на заднем сиденье, зажатый между дверью и Яном. Из-за нехватки места их бедра соприкасались при каждом повороте. Ник старался вжаться в холодное стекло окна, рассматривая пролетающие мимо тени деревьев, но каждое движение Яна отзывалось в его теле электрическим разрядом. Ян сидел расслабленно, закинув руку на спинку сиденья, и его пальцы находились всего в паре сантиметров от затылка Ника. ​Кира на переднем сиденье весело болтала с Лукасом, обсуждая планы на завтрашнюю подготовку к экзаменам. — Ян, ты ведь придешь к нам в библиотеку? — она обернулась, ослепив парней улыбкой. Ян замешкался. Он не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к отражению Ника в темном окне. — Не знаю, Кир. У меня много дел по физике, — глухо ответил он. — Ой, да ладно тебе! Ник тоже придет, он же наш ходячий справочник, — Кира игриво подмигнула Нику. — Правда, Ник? Ты ведь поможешь нам не умереть над учебниками? ​Ник сглотнул. Он чувствовал, как Ян рядом с ним едва заметно напрягся. — Посмотрим, — тихо ответил он. ​Когда машина наконец затормозила у дома Ника, он испытал облегчение, смешанное с острой горечью. Он уже потянулся к ручке двери, когда Ян вдруг заговорил: — Лукас, погоди секунду. Я здесь выйду, мне нужно зайти в магазин, который за углом. Мама просила что-то купить. ​Ник замер. Этот магазин был в пяти минутах от его дома, но Ян жил совершенно в другой стороне города. — Окей, бро, до завтра! — Лукас махнул рукой, не заметив ничего странного. Кира лишь послала Яну воздушный поцелуй, и машина с ревом умчалась вдаль, оставив парней в оглушительной тишине ночной улицы. ​Они стояли на обочине. Свет единственного работающего фонаря падал на них сверху, рисуя длинные тени. Ночной воздух в деревне был пропитан запахом цветущей сирени и свежескошенной травы. ​— Тебе ведь не в магазин, — не выдержал Ник, нарушая тишину. Ян засунул руки в карманы толстовки и посмотрел на свои кроссовки. — Не в магазин. Просто... не хотелось оставаться в той машине. Слишком много шума. ​Они медленно пошли по пустой дороге к дому Ника. Шаги звучали синхронно. Ник чувствовал, как внутри него всё сжимается от близости Яна. Пять лет он мечтал вот так просто идти рядом, когда никого нет вокруг. Но сейчас эта близость ощущалась как натянутая струна. ​— Ник, — Ян остановился у калитки старого забора. — То, что я сказал на озере... Про ошибку. Забудь об этом, ладно? Я не должен был на тебя это вываливать. ​Он посмотрел на Ника. В свете луны его глаза казались бесконечно глубокими. Он выглядел так, будто хотел подойти ближе, коснуться плеча, но вместо этого он просто крепче сжал кулаки в карманах. ​— Я не смогу забыть, Ян, — честно ответил Ник, глядя ему прямо в лицо. — Ты знаешь, что я ничего не забываю. ​Ян горько усмехнулся и сделал шаг назад, в тень. — В этом твоя проблема. Ты слишком всё помнишь. Ладно, иди спать. Увидимся завтра в школе. ​Он развернулся и пошел прочь, скрываясь в темноте улицы. Ник стоял у калитки и долго смотрел ему вслед, пока звук шагов Яна окончательно не затих. Надежда, которая зародилась на пирсе, не исчезла — она превратилась в тупую, ноющую боль. Ян явно боролся с чем-то внутри себя, и Ник понимал: правда может оказаться гораздо сложнее, чем простое признание в любви. Ник зашел в дом, и тяжелая дубовая дверь со скрипом отсекла прохладу ночной улицы. В прихожей пахло старым деревом и сушеными травами — уютный, домашний запах, который сейчас казался Нику чужим. Он не стал зажигать свет, чтобы не привлекать внимания родителей, и на ощупь двинулся в свою комнату. ​Едва он переступил порог, как на кровать с мягким глухим звуком приземлилось что-то тяжелое. Лолик, огромный рыжий кот, недовольно мяукнул, требуя внимания. Ник опустился на край матраса, не снимая куртки, и зарылся пальцами в густую кошачью шерсть. ​— Ну что ты, рыжий... — прошептал он. — Опять я поздно? ​Кот заурчал, вибрируя под ладонью, и Ник почувствовал, как напряжение в плечах немного отпускает. Он лег на спину, глядя в темный потолок. В голове по кругу прокручивался разговор у калитки. Ян проводил его. Ян беспокоился. Но это было беспокойство друга, который боится, что их компания распадается. ​«Он просто не хочет ничего менять», — подумал Ник, закрывая глаза. — «Ему удобно: у него есть Кира, которую он любит, и есть я — верный друг, который всегда подстрахует. Он просто почувствовал, что я отдаляюсь, и испугался за свой комфорт». ​От этой мысли стало горько. Ник перевернулся на бок, обнимая Лолика. Ему нужно было научиться притворяться еще лучше. Пять лет практики, и вот он снова на старте. ​Утро ​Утро наступило слишком быстро. Солнечный луч нагло пробрался сквозь щель в занавесках, заставляя Ника зажмуриться. Голова гудела. Он быстро собрался, закинул в рюкзак учебники и, едва прикоснувшись к завтраку, выскочил из дома. ​У школьных ворот уже было шумно. Издалека он увидел знакомую компанию. Лукас, как обычно, энергично жестикулировал, рассказывая о каком-то матче, а Адель стояла чуть в стороне, уткнувшись в телефон. ​Ян и Кира стояли вместе. Кира что-то увлеченно рассказывала, а Ян, прислонившись спиной к забору, внимательно её слушал. Он выглядел абсолютно спокойным, словно вчерашнего странного разговора у озера и ночной прогулки вообще не было. ​— О, Ник! — Кира первая заметила его и замахала рукой. — Иди к нам! Мы тут решаем, пойдем ли сегодня в кино после уроков. ​Ник подошел, стараясь держать лицо. — Привет всем. Кино? Сегодня же контрольная по химии, вы серьезно? ​— Ой, зануда! — рассмеялась Кира, легко толкнув его в плечо. — Химия будет и пройдет, а премьера ждать не станет. ​Ян наконец оторвался от забора и посмотрел на Ника. Его взгляд был прямым и чистым, без тени того вчерашнего отчаяния. — Ник прав, — спокойно сказал Ян. — Сначала химия, потом развлечения. Если завалим — нас родители живьем закопают. ​Он подошел к Нику и по-дружески хлопнул его по плечу. Рука Яна задержалась там чуть дольше обычного, буквально на долю секунды, но Ник почувствовал это кожей через плотную ткань толстовки. ​— Ты как, выспался? — спросил Ян, глядя в глаза. В этом вопросе не было подтекста, только обычное дружеское участие. Ян действительно верил, что вчера они «замяли» неловкость и теперь всё снова в порядке. ​— Вполне, — соврал Ник. — Готов штурмовать таблицу Менделеева. ​Они пошли в сторону входа. Кира шла впереди, пританцовывая под музыку в своих наушниках, Лукас пытался отобрать у неё один наушник, а Ник и Ян оказались чуть позади. ​— Слушай, — вполголоса произнес Ян, пока они поднимались по ступеням. — Я тут подумал... После химии, если не пойдем в кино, может, зайдешь ко мне? Поможешь разобраться с одной темой? Я вчера пытался сам, но что-то вообще не идет. ​Ник замялся. Идти к Яну домой, сидеть в его комнате, где всё пропитано его запахом... Это было испытание, к которому он не был готов. ​— Ну, если Кира не против... — начал он. ​— А при чем тут Кира? — искренне удивился Ян. — Мы же друзья. Она к Адель собиралась, они там что-то по искусству готовят. Так что будем только мы. Ну так что? ​Ян смотрел с такой надеждой на «нормальное мужское общение», что Ник просто не смог сказать «нет». ​— Ладно. Зайду. ​Ян широко улыбнулся и в порыве радости приобнял Ника за шею, притягивая к себе в коротком, крепком жесте, который парни используют постоянно. Ник на мгновение задохнулся — не от силы захвата, а от запаха свежего одеколона и тепла, исходящего от Яна. Для Яна это был жест высшего доверия в дружбе. Для Ника — еще один рубец на сердце.