Часть 3

      Сегодняшний вечер в отеле проходит спокойно. Я так и не решилась выбраться куда‑то из номера; признаться, эмоции стыда и страха держали меня за лодыжки, надёжно приковав к своей обители.              Я сижу на диване в гостиной, сложив ноги под себя, и любуюсь наступающим закатом. Небо окутано нежным сочетанием красок: глубокие оттенки багрянца переплетаются с нежными розовыми мазками, постепенно угасая в дымке фиолетового. Облака, будто бархат, ложатся слоями на небесное полотно. Вечером на улице становится заметно легче дышать: прохлада баюкает листья деревьев, волнует их кроны. Ощущение, будто я во сне, — что‑то вертится в голове, но всё не могу вспомнить. Мою идиллию дополняет расслабляющая музыка в наушниках — хочется остаться в моменте подольше.       Рядом со мной лежит парик, который за столь короткий промежуток времени я успела возненавидеть всей душой. Надевать его я наловчилась, но он всё равно ощущается тяжёлой шапкой на волосах, за которой надо следить, чтобы не слетел или выглядел естественно. Да и мои короткие светлые волосы нравятся мне куда больше. После недавнего инцидента я швырнула его и не надевала — надоел.       Обдумывая неловкость сложившейся ситуации, от стыда мне хотелось провалиться сквозь этот диван. Почему именно со мной происходят такие нелепости? Что мне делать дальше? Из множества волнующих меня вопросов я не смогла найти ответ ни на один.       В мои размышления вторгся неожиданный стук в дверь.              — Опять?!       Я вскакиваю и наспех накидываю парик. По пути к двери слышу голос портье и выдыхаю.                     Чем ещё может добить меня этот вечер?       Потянувшись к дверной ручке, улавливаю едва заметную дрожь в руках — нехорошо это.              Нужно сосредоточиться!              — Мисс Смит? Прошу прощения за беспокойство, — он поклонился. — Ваш сосед, Зено Вескер, просит прощения за инцидент. Он приглашает вас на ужин в честь наилучших намерений вашего знакомства.       — Оу, это… Н‑неожиданно, — мой голос дрожит. Чувствую себя неуютно: неужели его так взволновала та ситуация? Меня, конечно, да… Но у меня‑то по другим причинам!       — Господин Вескер выглядит джентльменом. Если вы согласны, то я оставлю вас собираться, а сам сообщу ему, что всё в силе.              — С‑сейчас?! — я смотрю на него с непониманием.       — Ну да, — он смотрит на меня так же.       Он смотрит на меня подозрительно, в его взгляде так и читается: «Ты что, действительно ломаешься? Да такого мужчину только поискать!» А я не то чтобы ломаюсь — скорее в ужасе! Но нельзя забывать, зачем я здесь, для чего это всё… Если встреча с ним поможет мне узнать больше о «Соединении», — значит, я приду туда.              — Л‑ладно, — я пытаюсь сделать из себя настолько важный вид, насколько могу, — я приду. Сколько у меня времени на сборы? Куда нужно идти?       — Что вы! — портье раскинул руки. — Даме необходимо ровно столько времени, сколько она сама определит.       — А вы умеете удивлять, — я подношу кулак к губам и прикрываю их; из рта срывается лёгкий смешок.              — Я? Ну что вы, это слова господина, приславшего меня сюда.              Улыбка с моего лица сползает, оставляя на её месте эмоцию тотального недоумения. Он добавляет:       — Я отправляюсь готовиться ко встрече, вернусь к вам, как позовёте, — он склоняется в лёгком поклоне и удаляется прочь.       Звук закрытой двери в номер даёт секунды осознать, на что я только что подписалась. «Я. Иду. На. Ужин. С. Зено. Вескер». Проговорив это предложение по словам в своей голове ещё раз, я понимаю, как абсурдно оно звучит, учитывая наше общее прошлое.              Я быстро собираюсь — благо, только нарядиться. Черное платье‑лапша быстро отправилось к отпаривателю и после процедур уже красовалось на мне. Я никогда не зацикливалась на своём внешнем виде, но рада, что могу позволить себе облегающие наряды.       Тридцать минут хватает мне на сборы. За это время я успеваю пройти все стадии торгов: от отрицания — до принятия реальности. Кнопка вызова портье на гостевом столике ждет своего заветного мгновения. Ох, в горле пересохло — я пытаюсь найти сто причин не идти туда и, главное, нахожу их! Но мне всё‑таки необходимо нажать на неё.       Совершив задуманное, я обуваюсь: ведь логика «быстрее начну — быстрее закончу» играет в моей голове яркими красками. Надеюсь, я права…       Я застегиваю замочек на черных лакированных туфлях на шпильке и смотрюсь в зеркало. Поправляю парик, пшикаю любимые духи с вишней и рассматриваю себя со всех сторон. В дверь уже стучат, хотя и минуты не прошло с момента нажатия на кнопку. «Ждали?»       Взяв в руки такую же лакированную, как и туфли, сумочку, я открываю дверь, за которой меня ожидает сотрудник.       — Готовы?       — Д‑да! — я неловко улыбаюсь.       — Замечательно выглядите!       — Спасибо!       Путь до ресторана недолгий, но за время, что мы шли, я понимаю, как же огромна территория отеля! Фонтан, конюшни, контактный зоопарк, поле для поло, футбольное поле и несколько бассейнов — это только то, за что я успела зацепиться взглядом. Что ещё хранит в себе это место?       По пути я любовалась картинами разных времён: античность, современное искусство, портреты — казалось бы, такой разброс, но выглядело всё очень гармонично. Наконец мы подошли, и я начала рассматривать новое место. Ресторан окружён стеклянными стенами со стороны зала; кухня, на которой творили повара, и бар — тоже открыты. Декор в светлых бежевых оттенках придавал мягкости и атмосферности месту.       — Господин Зено за пятым столиком, в углу, — он аккуратно указывает головой направление, и я поворачиваю голову туда же.       И секунды не прошло, как мой взгляд пересекается с взглядом мужчины. «О боже, всё будет в порядке!» — успокаиваю я себя, но, как ни стараюсь, по моей коже всё равно бегут мурашки. На мужчине надеты очки, но я сквозь них чувствую блуждающий по мне взгляд.       Я выпрямляюсь и медленно иду к столу, отчаянно стуча каблуками по плитке. На лице — лёгкая улыбка, формальность, будто всё в порядке, но… Я должна собраться!       Приближаясь замечаю, как он поднимается мне навстречу.       — Мисс Смит, — он подходит к стулу, стоящему напротив места, и отодвигает его, — прошу, присаживайтесь.       — Здравствуйте, — я аккуратно присаживаюсь и чувствую, как он с лёгкостью пододвигает меня ко столу. Мужчина возвращается на своё место, и я замираю. В руках всё ещё свербит дрожь, ощущение, будто я держу глыбу льда в них и совсем не владею контролем над ситуацией. Моя уверенность рассыпается в прах перед ним, все осколки храбрости, что я склеивала воедино по пути сюда, отправляются туда же.       — Наверное, не очень хорошо начинать знакомство с нашей последней встречи. В конце концов, я не хотел вас смутить.       — Эм… Да, неловко вышло, — я сжимаю рукой ткань на коленях и продолжаю улыбаться самой наигранной улыбкой, что только есть в моём арсенале.       Момент прерывает официант, принесший нам меню и бутылку дорогого красного вина. Он аккуратно открыл её и начал разливать по бокалам. Завороженный этой картиной, я не могу отвести взгляд, а когда он заканчивает и отдаляется, я беру в руки меню и на секунду перевожу взгляд на Зено. Он снял очки, положив их рядом на стол. Его глаза… Снова обычные? Странно, мне казалось, тогда они были иными… Лёгкая ухмылка застыла на его лице, будто он знал, что творится в моих мыслях.       Несмотря на то, что ФБР отправило меня следить за ним и собирать данные, у меня ощущение, что на деле объектом наблюдения являюсь я. Глупости, не иначе.       Мы внимательно изучаем меню и делаем заказ. Он заказывает стейк со спаржей, а я — пасту; из закусок на стол подают пиццу. Мне кажется, выбор стейка — это… так в его стиле. Если бы у слова «доминация» было олицетворение, то одним из них был бы он.       — Мисс Смит, как вы знаете, отель «Парадайз» принимает в своих стенах отнюдь не самых простых гостей. Наркобароны, — он поворачивает голову вправо, указывая на столик с двумя дамами солидного возраста, — прославленные шпионы, — он поворачивает голову в другую сторону, указывая на мило беседующих мужчину и женщину, — члены Соединения и прочие. Но знаете, что их всех объединяет?       — П‑преступная деятельность?       Он хмыкает, на его лице возникает более яркая улыбка, будто я сказала очевидную детскую глупость.       — Они все на отдыхе, — поправляет меня он. — Странно слышать это от дочери фарм‑барона, которая пытается восстановить его дело.       — А вы навели справки? — парирую я, действуя по тактике «лучшая защита — это нападение!».       — Справки? — удивился он. — А если так?       «Ну конечно! Не на того напала! О чём я вообще думала? И как мне отвечать на это?» — проносится у меня в голове.       — Ничего, просто ваш внезапный интерес польстил мне, — отвечаю я.       На удивление, этот ответ прозвучал уверенно, чересчур уверенно для меня.       — Оу… Ну как не интересоваться прекрасным? — он улыбается как ни в чём не бывало, а я чувствую, что меня будто фурой сбило, и я проиграла эту мини‑словесную дуэль. Я не умею врать, точнее, недостаточно хорошо, чтобы отправлять меня на это задание, и прямо сейчас я чувствую, как проваливаюсь. Лёгкий румянец греет мои щёки, я опускаю взгляд в тарелку и наматываю на вилку пасту, а затем аккуратно кладу её в рот. Мне кажется, он с жадностью проглатывает каждое моё движение, изучая меня в мелочах, и в глубине души упивается моей неловкостью.       — Аманда, — говорит он, и проходят секунды, прежде чем я понимаю, что он обращается ко мне, — дело вашего отца действительно интересное. Я рад, что у него есть такая дочь, которая может продолжить дело.       — Д‑да…       — Завтра в бильярдном зале состоится неформальная встреча с представителями некоторых обществ, которые интересны Соединению. От своего лица я бы хотел пригласить вас туда, — он делает глоток вина. — Конечно, это ни к чему вас не обязывает, но, возможно, найдётся кто‑то, кто вас заинтересует. Что скажете?       — Б‑буду рада посетить это мероприятие, — говорю я, а сердце, кажется, пропускает десятый удар.       — Не стоит так формально, — он говорит спокойно, мягко, доходчиво. Пытается показать мне, что зря беспокоюсь?       Мы заканчиваем ужинать на приятной ноте — на десерте. Они здесь просто восхитительны! Зено ждёт, пока я доем медовик, и вновь не отрывает от меня взгляда. «Чёрт бы его побрал! Ну не смотри на меня!»       Пришло время уходить. Мужчина помогает мне подняться, но беспокоящий меня вопрос всё же слетает с губ:       — А как же счёт?       — За мой счёт, Аманда, это же в честь нового знакомства.       — Д‑да…       Мы встаём и направляемся к выходу. Зено любезно открывает мне дверь. Как я и подумала в первый раз, при всех своих недостатках и довольно специфичной деятельности он остаётся джентльменом. Хотя кто знает, может, это был мой последний ужин, и меня пустят на опыты?       — Позволь проводить, — он подаёт локоть, и я пару секунд задумчиво смотрю на него.       — А! Д‑да! — я обхватываю ладонью мускулистое предплечье, и мы направляемся в наше крыло.       Дорога до номера показалась мне стремительно быстрой — не такой, какой была на пути в ресторан. Зено ведёт меня спокойно, аккуратно, полностью подстраиваясь под мой темп на каблуках. «Странный он. И много таких злодеев?»       Он останавливается у входа в мой номер и ждёт, пока я открою дверь. Затем он бросает быстрое «До завтра» и, в попытке меня обойти, проводит рукой по моей пояснице. Не знаю почему, но то место неприлично жжёт, а внизу что‑то будто завязывается в узел. «Я что, с ума сошла?» Утро встречает меня с осознанием полноты бедствия. Я пойду в логово криминальных личностей играть в бильярд, чтобы узнать информацию для ФБР и сдать их. Интересно, жанр моей жизни был бы комедия или хоррор?       Время летит незаметно, и я вновь не горю желанием выходить из номера. Сделав утреннюю рутину, не оставалось ничего иного, как готовить завтрак: лёгкая яичница и кофе. Но из‑за волнения кусок в горло не лезет.       «Как поживает Эмили? Я соскучилась по ней…»       Я села на пол и провела лёгкую зарядку: размяла мышцы спины и ног — походы на каблуках дают о себе знать в виде усталости. Перекусываю нарезкой из фруктов, но тревога всё равно никуда не уходит. Тогда в мою голову приходит следующая мысль — танцы! Я подключаю телефон к колонке в номере и включаю любимую музыку. Трусы, майка и растрёпанные волосы — что может быть лучшим атрибутом для танцев?       Песни сменяются одна за другой, а я продолжаю исполнять различные движения в такт музыке, размахивая головой в разные стороны. Панк, рок, попса и даже классика увлекают меня в мир фантазий, в жизни, которые я никогда не проживу, но и не прекращу мечтать о них. Волосы развиваются от движений, в голове ощущается свежесть — никакого дурацкого парика! Но под конец грусть подбирается к моему сердцу, а на телефоне всплывает трек некогда дорогой сердцу.       Я напеваю его поверх слов:       This world is a cruel place,       And we’re here only to lose,       So before life tears us apart,       Let death bless me with you.       Won’t you die tonight for love,       Baby, join me in death?       Won’t you die,       Baby, join me in death.       Won’t you die tonight for love,       Baby, join me in death.       Танцевать больше уже не хочется. С чувством лёгкой меланхолии я присаживаюсь на диван и обнимаю себя за колени. Гнетущее чувство внутри не описать словами, но мне тяжело. Так и пролетает день — в тихом самокопании и критике в номере под жутко депрессивную музыку. Вечер звал к приключениям, но мне не хотелось. Но сейчас я не Грейс Эшкрофт, а Аманда Смит, а значит, мои желания не прям-таки учитываются.       Я открываю шкаф с вещами и достаю оттуда ещё одно облегающее платье — красное, по периметру груди которого идёт красивая чёрная пушистая обивка. Раньше у меня никогда не было особого интереса носить юбки или платья, но это путешествие определённо открывает меня с новой стороны. А главное, в новинку для меня стало то, что я чувствую себя великолепно — как красивая леди с обложки дорогого журнала или модель из «Инстаграма».       Выйдя из номера, я направляюсь на встречу. Интересно, кто там будет? И как я себя должна вести? Будет странно, если преступники со всего мира сели в круг просто чай попить да в ладоши похлопать…       Я прохожу в холл отеля и поднимаюсь на второй этаж. Указатель «Бильярдная» направлен вправо, и я иду туда. Перед дверью с нужной табличкой стоят двое взрослых мужчин, признаться, внушительного телосложения… Амбалы, не иначе. Охранник смотрит на приближающуюся меня, и, как только я близко подхожу к ним, с уст одного из них слетает:       — Мисс Смит? Прошу вас.       — С‑спасибо!       «А‑а‑а! Эта неловкая черта во мне, я уже готова её возненавидеть за время пребывания здесь, хотя отчасти в обычной жизни она мне редко мешала!»       Я захожу в комнату и удивляюсь. Она выглядит очень… не знаю, как сказать, — гангстерски, что ли? Тёмные бордовые обои со светло‑золотистым узором, в центре стоят несколько столов с бильярдом, справа расположена барная стойка и пара столиков, за которыми уже кто‑то сидел. А воздух пропитан едким запахом табачного дыма — или это вовсе другая трава… Мерзость! Приглушённый свет создаёт для меня непривычную, давящую и гнетущую атмосферу. Я кручу головой, пытаясь зацепиться взглядом хоть за одно знакомое лицо, которое здесь наверняка даже в самом странном сне обитать не будет.       Чувство скользящей руки по моей спине пугает меня, заставляя резко обернуться. Позади меня стоит какой‑то высокий мужчина весьма нелицеприятной внешности. Его толстый живот вываливается сквозь рубашку вперёд, а расплывчатое лицо выражает эмоцию презрения, видимо, из‑за моего действия.       — И‑извините? — начинаю я.       Его брови хмурятся, глаза как‑то недобро сверкают, и он снова пытается схватить меня, только уже за руку. От внезапности и испуга я делаю шаг назад и упираюсь во что‑то… или кого‑то? Я поднимаю голову и, устремляя взгляд вверх, нахожу позади себя Зено. Не знаю, что лучше: распутный неотесанный мужик или член преступного синдиката? Сказать сложно, но второй на данный момент вызывает у меня больше доверия и морального сопротивления, а значит, в моём взгляде наверняка читается нотка надежды.       — Сэр Хулио, позвольте представить — Аманда Смит, дорогая гостья нашего отеля, — Зено вновь говорит спокойно, но в голосе читается твёрдость и посыл «её не обижать».       Мне слегка обидно, что он считает, будто я бы не смогла выбраться из такой ситуации. Точнее, мне было бы немного странно и страшно, ведь люди вокруг меня… Ай, ладно, он прав!       — Здравствуйте, господин Зено, — отвечает тот ему в такой манере, будто тот перед его ликом сейчас хрюкнет.       Сквозь очки непонятно, куда устремлён его взгляд, но я почти уверена, что чувствую его на себе, а на своего оппонента он так и не взглянул. Хулио удаляется, оставляя нас наедине, но можно ли считать это «наедине», если на нас направлены глаза всех присутствующих в зале?       — С‑спасибо, — отвечаю я, смущаясь: всё‑таки меня выручили в такой ситуации, но это не меняет её сути.       — Пройдём, — с этими словами его рука оказывается на моей талии, как бы подталкивая пойти вперёд. От местных забияк, если можно их так назвать, этот жест не остался скрытым. Отпустив меня, он подходит к бильярдному столу и слегка облокачивается на него спиной. Его власть здесь не осуждает никто: каждый чутко следит за его движениями и каждым словом так, будто от этого зависит мир на всём свете. Хотя… Погодите… Это же так и есть!       — Дорогие леди и джентльмены, рад, что мы все с вами здесь сегодня собрались. Прошу вас наслаждаться этим вечером: отель «Парадайз» с каждым годом становится только лучше благодаря нам, и этот приём — его особая благодарность.       Он оглядывает взглядом присутствующих и почему‑то задерживает взгляд в моей стороне на секунду дольше, чем на других. Он кивает и направляется к бару, а я вижу приближающуюся ко мне девушку. На ней кожаные штаны, туфли на каблуке и топ.       — Привет! — начинает она.       — Привет? — неловко отвечаю я.       — Ты очень красиво выглядишь, давай познакомимся? — Она хватает меня за руки и подтягивает их к груди. — Меня зовут Калиста. А ты, как понимаю, Аманда?       — Д‑да…       — Такая стесняшка! — Она берёт меня под руку и тянет к диванчикам рядом с бильярдным столом. — Расскажи о себе, хочу знать всё!       — Эм…       — Ой, не переживай, мы здесь все как одна большая семья! Просто раньше я о тебе не слышала, вот и интересуюсь.       — Ох… Что конкретно тебе интересно?       — Кто ты? Чем занимаешься? Какие планы на будущее?       Я прикладываю все возможные усилия, чтобы вспомнить свою легенду из документов ФБР, и начинаю:       — Я дочь наркобарона Джастина Смита, меня зовут Аманда. Сейчас работаю над штабом партнёров фармкомпаний для разработки и тестирования нового вируса.       — Ого! А ты серьёзная шишка.       — Брось, уверена, ты тоже выдающаяся.       — Я всего лишь элитная наёмная убийца, работаю на всяких интересных людей, некоторые из них присутствуют здесь, но не знают, что я — это я!       Она хихикает и скучающе оглядывает толпу. Её малиновые волосы рассыпаются по спине, как бы прикрывая её, — они хорошо сочетаются с её голубыми глазами. Красивая девушка!       — Знаешь, Аманда, ты совсем не вписываешься в местный колорит. Кто же ты такая? — Она снова хихикает.       Моё дыхание сперло, я сделала непонимающий вид:       — О чём ты?       — Ты кажешься живой, не такой, как большинство задеревеневших здесь зевак или злых гениев. У тебя взгляд другой. Разве ты росла не рядом с отцом? Я слышала, он был твёрдым человеком, можно даже сказать жестоким. Жаль, что умер довольно рано, так и не успев добраться до вируса.       — Отец участвовал в моей жизни и научил многому, однако больше я благодарна матери. Она поддерживала меня и научила многому. Без её веры в меня я бы не сидела здесь.       Я вспоминаю свою маму. Её лицо, взгляд, губы, нос… Такое родное, что уже начинает сливаться с чертогами памяти, размывая её образ.       — Оу, это так мило‑о‑о! — завопила Калиста.       — Наверняка твоя мать такая же дешёвка, как и ты! Слышал, она была проституткой. А чего не пошла по её стопам? С таким личиком наверняка бы всё получилось! А то нос воротишь, когда тебя трогают, или ищешь предложение побогаче? — сказал сэр Хулио, намекая на тот случай и Зено. Он неспешной походкой подходит к нам и хватает меня за подбородок, заставляя поднять голову на него. Я в шоке от такого отношения к себе и в целом от того, что человек в современном мире может себе такое позволить! Его наглость останавливает Калиста: она вытаскивает из ниоткуда клинок и направляет на него.       — Воу‑воу, малышка, — говорит он, — разве оружие здесь разрешено?       Люди в округе начинают перешёптываться, внимательно изучая нас. Но это не важно. Когда я рассказывала про маму, то представляла свою — своего единственного, близкого и дорогого мне человека. Как смеет он марать её светлый образ?!       — Мне кажется, вы заблуждаетесь в своих высказываниях, Хулио. Вам стоит извиниться.       — Да чёрта с два! Уверен, твоя мамаша сосала бы здесь всё по кругу, умоляя поддать ей ещё! На секунду у меня пропал дар речи. Растерянность резко сменяется злостью, и я чувствую, как закипает кровь в жилах.       — Да что вы себе позволяете?! — резко встаю я, толкнув его назад. Он неуклюже, будто неваляшка, отступает на шаг назад. — Тяжёлый гад!       — Уверен, что дешёвка даже цифры не знает, а она болтает про ведение бизнеса.       К нам подходит Зено. Его лицо хмурое, из‑за очков вновь не видно глаз, но мне кажется, я могу разглядеть сквозь них чёрный белок и светящийся зрачок. Дело пахнет…       — Что здесь происходит?! — грозно сказал он, при этом не переводя голос на крик.       — Указываю шавке её место, господин Зено, — несмотря на направленный клинок на него, он осмеливается плюнуть в пол, прямо мне под ноги.       — Думаете, мисс Смит не та, за кого себя выдаёт? — пытается он сформулировать свои мысли цивилизованно.       — Уверен!       — Предлагаю решить вопрос мирным путём, — сказал Зено. — Если мисс Смит обыграет вас в шахматы, показав свои аналитические способности и способность управлять ресурсами, то вы признаёте свою вину и покинете отель «Парадайз».       — А если я выиграю?       — Тогда я лично разберусь с мисс Смит.       — Не‑е‑ет, тогда я разберусь с мисс Смит, — он акцентирует внимание в пошлом контексте. Кажется, меня тошнит…       По коже пробегает холодок. Со мной разберутся?! Нет. Нет. Нет. НЕТ. Хвала богам, мы играем в шахматы, а я в них хороша! Была… Когда‑то… В школьные годы даже что‑то выигрывала. Но играть в шахматы, когда на кону моё прикрытие и жизнь?! Ещё и против обезумевшего психа?!       — Я согласна.       Я резко делаю шаг навстречу к нему, а он, не ожидая моей наглости, снова еле успевает отступить назад. Я прохожу к столику, на котором уже расположены шахматы, и присаживаюсь. Он догоняет меня и садится напротив.       — Я хожу белыми, — уверенно говорит он.       — Конечно, дамы вперёд, — невольно срывается с моих губ. Вот это я в себя поверила! Как бы час расплаты не наступил слишком быстро.       — Не прикрывай неуверенность за язвительностью. Сосредоточься — хоть получишь урок шахматного мастерства.       Я игнорирую его и наблюдаю за его первым ходом.       — Ага, e2–e4, значит… Ну тогда… — я отвечаю сразу же: e7–e5.       Хулио хмурится, видимо, он так и не понял, что зря не следил за своим языком.       Следующие несколько ходов мужчина атакует агрессивно, пренебрегая защитой. Я же хладнокровно парирую каждую угрозу, незаметно укрепляя позицию.       — Тц, новичкам везёт, не более!       — В шахматах везение — это хорошо просчитанный риск.       На десятом ходу мне приходится пожертвовать конём, заманивая противника в ловушку. Мужчина жадно берёт фигуру, не замечая подвоха. Я делаю серию точных ходов — король мужчины под ударом сразу трёх фигур.       — Что за?! Ты жульничала!       — Мат в три хода, Хулио. Ты проиграл.       Мужчина краснеет от злости, откидываясь на спинку стула.       — Признавайся, тебя клиенты научили играть?!       Внезапно подошедший Зено хватает его за шиворот пиджака и дёргает со стула к выходу. Он открывает рукой дверь и передаёт скорчившегося негодяя двум амбалам, сказав что‑то на прощание Хулио.       Он возвращается ко мне и протягивает руку, предлагая встать со стула. Я любезно принимаю её. К нам подбегает Калиста.       — Вау, Аманда, ты была шикарна! Поиграешь со мной на днях как‑нибудь?       — Э‑э, возможно, если выдастся шанс, — я мягко улыбаюсь и слежу за её непонятно куда устремлённым взглядом. Он ведёт меня к… моей руке, которая держит ладонь Зено! Я резко отпускаю руку и отвожу взгляд в сторону. Стыдоба какая!       Зено хмыкает и, развернувшись, заявляет:       — Друзья, мисс Смит доказала, что уважение — это не данность. Мы все много работаем и должны понимать, как ценна репутация.       Зал наполнился аплодисментами. Подумать только, мне хлопает толпа преступников, почти каждый из которых наверняка в уголовном розыске в разных странах.