Часть 1

8 января 2025 год

      В детстве кажется, что хочется быстрее повзрослеть, стать самостоятельным, а не маленьким ребенком, который выслушивает угрюмые и безумно нудные советы родителей. До взросления ждать так долго — день кажется бесконечным, однообразным: садик, дом, тренировки. Последнее казалось единственным развлечением. Лед манил маленькую Кристину с трех лет. Каток под домом притягивал неизвестностью каждый раз, когда они проходили мимо вечером, возвращаясь из детского сада. Таким огромным и интересным он казался маленькой девчушке — и не зря.       Теперь она чемпионка почти всех юниорских стартов за последних пяти лет. Но кое-что могло прервать ее победную серию на этих подростковых соревнованиях. Собственный день рождения, как некстати, ломает бесконечный конвейер из золотых медалей и кубков.       Всё. Лояльности «она еще ребенок» больше нет. Теперь всё серьёзно: ты либо гений на льду, либо ничтожество. Лед не прощает ошибок, особенно падений. Кристина понимала это с детства, но когда ты летишь не так высоко, падать не больно. Все это — в разных смыслах. С одной стороны, в юниорах тройные прыжки считались уже несусветной радостью и гарантированным призовым местом. С другой — она не проигрывала, и это пугало. Крис знала каково это — проиграть, но ужасало и одновременно радовало то, что она очень-очень давно не испытывала это чувство. Да, бывали плохие прокаты, но они приносили серебро, бронзу. С пьедестала ей не приходилось слезать. Это пугало. Очень. Ведь рано или поздно ей придется столкнуться с крышесносным падением.       Не таким Крамер представляла себе ее семнадцатилетие несколько лет назад. Совсем не таким. Мысли лезли в голову всю ночь и уже с утра достали её окончательно. Пиздец, а не день рождения.       Радовало только одно: сегодня выходной. Ну как выходной — тренировки не отменяли, а вот школа, слава богу, только пять дней в неделю, так что суббота и воскресенье проходили полностью на ледовой арене. Сегодня ожидалось то же самое.       Будильник, поставленный на 6:50, Кристина сбросила сразу. Зачем он, если не спишь с пяти утра из-за дурацких мыслей о провале? Она тихо поднялась с кровати, потерла глаза.       «Сегодня в 8 на лед. В честь дня рождения дали поспать наконец-то», — мелькнуло в голове. Девушка встала с кровати и бесшумно прокралась в ванную, чтобы не разбудить домашних. Уж они-то могут выспаться в свой выходной, да?       Завтрак в одиночестве, в наушниках, помогал забыться, хоть навязчивые мысли всё равно лезли в голову. С утра еда почему-то не лезла. Да и в обед тоже не особо. Но силы нужны: сегодня день важный — либо новая спортивная жизнь, либо провал…       Крамер неторопливо собирала сумку: коньки в чехлах; резинки для растяжки, скакалка, балетки, форма, бутылка. Вроде всё.       Дверь тихонько скрипнула, и в комнату заглянула мама — добрая, понимающая, всегда поддерживает и Кристину, и ее брата. Мама все время рядом, понимает всё — чудо, а не женщина. Ирина присела на незаправленную кровать дочери и мягко сказала: — С днём рождения, гордость моя. Очень тебя люблю. Подарок после тренеровки.       Она тепло улыбнулась и поцеловала дочь в висок. Это поздравление было лучше любого другого. — Спасибо большое, мам, — Кристина приобняла её. — Можно было и без подарка, правда… — Нет, дорогая, день рождения и есть день рождения. Это твой день. А сегодня он еще и переход во взрослый состав. Ты же помнишь? — Еще бы мам, с утра эти мысли покоя не дают, — усмехнулась девушка. — Крис, а ты поела что нибудь? — Ирина усмехнулась в ответ. — Ага, чай, салат со вчера, — пришлось соврать, чтобы мама не волновалась еще и за нее. — Смотри у меня, — пригрозила женщина. — Я проверю. — Я побежала, пока, — Кристина чмокнула маму в щёку, вышла в коридор и, накинув куртку, бросила: — Мелкому привет. — Иди давай!       Дверь захлопнулась. Кристина выдохнула и пошла к лифту. Она жила на девятом этаже, и спускаться по лестнице ей не хотелось. Лифт приехал, девушка переместилась внутрь. В кабине было прохладно, как на льду. Волнение немного утихло, но не ушло. Всё-таки что-то было не так. Но что?       Она выбежала из подъезда, через две минуты открыла дверь огромной ледовой «Халык Арены». Внутри её встретил привычный холод и бесконечные коридоры. Она здесь была своей. Пройдя по выученному маршруту, она дошла до раздевалки и зашла внутрь. Никого. Конечно, кто в здравом уме придет на каток в восемь утра? Впрочем, в здравости своего ума она уже сомневалась.       Первой была разминка. Тренажёрный зал встретил её как родной. Вставив наушники в уши, она начала привычную разминку ног, шеи и спины. Особенно ноги: надо осваивать четверные прыжки, а не только тулуп.       Полчаса пролетели как пять минут, и вот Крис уже сидела на лавочке и зашнуровывала коньки. Пальцы делали привычные движения, музыка долбила в ушах. Все как всегда. Распахнулись двери, и вошел её тренер — Димаш. — О, Крис, привет. Я как раз за тобой. Быстро на лёд.       Димаш мягкостью с фигуристами не отличался. Она кивнула и вышла на лёд. Там её ждал тот, кого она не ожидала увидеть: Алексей Урманов собственной персоной и его выдающийся ученик Михаил Шайдоров. «Они же в Сочи, нет?» — подумала Кристина, снимая чехлы.       Урманов дал Мише отдохнуть минут пять, а сам ушел за водой и какими- то протоколами.       Кристина скользнула взглядом по Мише и продолжила раскатку. Парень смотрел на неё, но не мешал. Минут через пять Крис прыгнула все тройные. Миша, пораженный скоростью и резкостью, не отрываясь следил за ней. Тогда Кристина подъехала к бортику и невзначай огрызнулась: — Долго смотреть будешь? Или наконец пойдешь и сделаешь что-нибудь, гордость Казахстана?       Она его видела по новостям — в пабликах все его восхваляли. — А-а… извини, — выпалил парень и отвернулся. — Меня Миша зовут, а тебя? — Тебя сложно не знать, звезда местная. Я Кристина. — Приятно, — улыбнулся парень. — Очень. Но мне надо ехать. Димаш убьет, я и так поздно пришла, — Крамер развернулась и уехала на центр. Её ждали четверные.       Тулуп — как обычно, чисто. А вот риттбергер и лутц не давались никак. Тренеры всё ещё не вернулись, а она упала уже четыре раза. Кошмар.       Снова заход на «любимый» риттбергер. Ребро четкое, толчок высокий. Но как на зло, ось съехала, ноги не слушались, тело заваливалось, а лед обжёг бедро и лодыжку — Да сука! — со злостью выдала Кристина, поднялась и сделала еще попытку.       Заход — и… бабочка, еще и со степом. Просто прекрасно.       Еще раз.       Заход, ребро, оборот. Один. Два. Три. Половина. Четыре. Ребро. Падение.       Она не поднялась, осталась сидеть на грёбанном льду. Рука ныла, бедро тоже. В глазах стояли слезы не от обиды и даже не от боли — это был гнев. На лёд, на себя, на прыжок, на всё.       Вдруг рядом возникла чужая тень, и чья-то рука потянулась к ней. Новый знакомый, Миша, стоял рядом над ней с протянутой ладонью. — Эй, вставай, — сказал парень. — Ты решила так всё бросить? — А что мне делать? Я три недели так падаю, — со злостью ответила девушка, но все-таки взяла его руку и поднялась со льда. — Попробуй взять скорость побольше, ребро не уводи, руку сильнее прижимай к себе. — А ты тренер? — снова огрызнулась Крис. У неё совсем не было настроения для добрых ответов. — Нет, но прыгаю это прыжок и делал те же ошибки. Попробуй еще раз. — Сама разберусь.       Но все-таки она начала набирать скорость и заходить на прыжок. Она делала всё так, как он сказал.       Скорость выше. Толчок. Руки ближе. Оборот. Один. Два. Три. Четыре. Выезд. Степ.       Сука.        — Ну вот, уже не падение. Хорошо Кристина, — улыбнулся Шайдоров.       Крис не считала это хорошим. Хорошо — это когда нет никакого степа, когда все стабильно. А это… кошмар, а не прыжок. Других слов она не могла подобрать.