Антоша.

Вперед. Третий подъезд. Детская площадка. Почему так тяжело двигаться? Сюда. Между домами проход на следующую улицу. Осторожно,железные балки. Чёрт! Никогда ботинки не казались такими тяжёлыми. Да почему же так трудно?! Вперед-вперед. Невер, тяжело дыша,хватается за бок. Воздух выбивает из легких.По мере приближения вязкий туман расступается, подобно театральному занавесу. На сцене декорации неизменны: третий подъезд, детская площадка, слепые окна. Третий подъезд, детская площадка, слепые окна. Подъезд, площадка, окна. Окна, окна, окна, окна, окна. Мир закручивается в обрывистые узоры калейдоскопа. Тошнота подступает к горлу. Противным скрипом разряжаются ржавые качели. — Ну куда же ты бежишь, Невер? — вопрос задан играючи, даже весело. Мальчик в больничном халате непринуждённо качает ногами, — Не говори, что не ожидал меня здесь увидеть. Скрип, скрип, скрип. — Ты — аномалия, — голос Невера звучит тише, чем он рассчитывал. — Уверен? Почему тогда даже в глаза мне посмотреть не можешь? Невер непроизвольно поджал губы. Он тянется за реверсом, но того нет на его привычном месте. И агенту не остаётся ничего, кроме как сжать руку в кулак. — А как мама плакала... Папа тогда чуть пить не начал... Костяшки побелели. Дышать с каждой секундой становится все тяжелее, а противный скрежет режет слух. — О да, ты стооольких спас. "Тебя избрали пятимерные" — звонкий мальчишачий голос словно передразнивает его мысли, — А стоило это того, а, Невер? — Заткнись, — его голос сух и резок, а звон в ушах возрастает с каждой секундой, заполняя все пространство. К горлу подползает предательский ком. — И кто же ты теперь? — игнорируя грубость агента, продолжает мальчик наигранно-сочувсвенным тоном, — Они были правы: ты сдулся. И кому ты теперь нужен? Невер дрожащей рукой закрывает глаза. Голову словно прознают электрические импульсы. Голос Антона, или того, кто пытается им притворяться, отдаётся едва уловимым эхом. Бежать. Само пространство сопротивляется каждому совершаемому им движению. Асфальт оборачивается топким болотом. И даже попытки передвижения становятся невыносимыми. Но оставаться на месте нельзя. И Невер не остаётся. Он срывается с места по направлению к дому. Дверь третьего подъезда внезапно распахивается перед ним. Черная безда, зиявшая в дверном проёме, не дает отвести взгляда, она увлекает его за собой. Ее темнота скрывает нечто родное... Ноги Невера подкашиваются, он падает на колени. Ладони обжигает раскаленный асфальт. В голове отбивает нервная дрожь, но, вдохнув полной грудью, он делает последний рывок.