Переступи порог

Юноша лет двадцати медленно открывает глаза. В голове пульсирует тупая боль, словно эхо от сильного удара. Нежный ветерок, приятный и солёный, ласкает кожу, неся с собой слабый аромат влажной земли. Песок, словно тысячи крошечных осколков, впивается в спину. Каждая песчинка царапает, жжет, словно иголки. Он инстинктивно ерзает, стряхивая песок. Его взгляд устремляется в небо: бездонная пустота. Ни луны. Ни звезд. Ни даже намека на облака. Черная, густая пустота, как разлитые на белоснежное полотно чернила. Оно давит на сознание, вызывает ощущение клаустрофобии на открытом пространстве. Ни горизонта, ни ориентиров - только пустота. С усилием, превозмогая слабость в мышцах, он заставляет себя подняться с земли. Руки упираются в сыпучий песок, пальцы вязнут в нем, как в тесте. Ноги подкашиваются, грозя снова свалить его в эту колючую постель - мир качается, как палуба корабля в шторм. Сердце колотится груди. Адреналин разгоняет кровь. Но юноша удерживает равновесие. Решив осмотреться, он поворачивает голову. Перед ним - остров. Незнакомый, чуждый, вырванный со страниц давно забытых сказок. Слева - неровные очертания скал. Позади - бескрайнее море. Оно чернеет в унисон с небом, волны лениво накатывают на берег с шорохом, как дыхание спящего зверя. За спиной - лес. Густой. Первобытный, готовый сожрать любого заплутавшего путника: стволы деревьев сплетаются в непроницаемую стену, листва шуршит на ветру, а тени между ними кажутся живыми, полными глаз и когтей. Воздух оттуда отличается от морского: запах гнили, влаги и чего-то древнего, манящего и пугающего одновременно. Бежать некуда. Ноги сами несут его вперед - к неизведанному. С каждым шагом песок уступал место жесткой, потрескавшейся земле. Юноша все шёл вперед, мимо редких кустиков колючего кустарника, шипы которого то и дело цеплялись за штанины, оставляя царапины на коже. Ветер стих. Где-то вдалеке запели свою песню сверчки. Одному богу известно, сколько юноша бродил по лесу. Время в этой темной, беззвездной ночи, текло иначе. Но вскоре из темноты начала материализоваться лужайка. На лужайке - избушка. Состарившаяся, покосившаяся лачуга из потемневшего дерева и глины, с крышей, поросшей мхом. Дверь - покоробленная доска на ржавых петлях - слегка приоткрыта, приглашая внутрь. Дымок тонкой струйкой вился из трубы на крыше, исчезая где-то в пустоте. Юноша застыл на миг, сердце колотилось быстрее, пальцы сжались в кулаки. Запах дыма, знакомый и уютный, пересиливает страх. Он делает шаг, плечом толкает дверь; она со скрипит протяжно, как стон умирающего, но поддается с хрустом. Внутрь хлещет холодный сквозняк, заставляя пламя в очаге вспыхнуть ярче. Интерьер избушки - тесный, душный мирок нищеты и забвения. Пол - утрамбованная земля, покрытая слоем соломы и пыли. В центре - очаг из грубых камней, где тлеют угли, отбрасывая танцующие блики на стены, увешанные пучками сушеных трав, обрывками веревок и какими-то потемневшими шкурами невиданных зверей. Единственный стол, сколоченный из досок, завален горшками с остатками еды, коркой черствого хлеба и ржавым ножом. Рядом - низкая лавка, прогнившая от сырости, и пара полок с бутылями мутной жидкости, пахнущей кислятиной и травами. Воздух пропитан дымом, плесенью и чем-то приторно-сладким. В дальнем углу, у стены, юноша увидел старуху. Сгорбленная фигура в лохмотьях, обвисших на костлявых плечах. Её кожа, цвета пергамента, покрытая паутиной морщин, подчеркивала её черные глаза, а седые волосы спутаны в неопрятный ком. В костлявых пальцах она держала вязанье: спицы постукивали ритмично, скребя по чему-то грубому и серому - кажется, она вязала платок. Нити тянутся из корзины, набитой шерстью и костяными иглами. Она не поднимает головы, но она начинает разговор. - Ну здравствуй, милок, - говорит она спокойно. Её голос вызвал дрожь. - Какими судьбами пожаловал к нам, на остров Буян? - Я... - юноша замешкался. Он пытается подобрать слова, пытается вспомнить, что вообще произошло, и как он оказался здесь. Единственное, что всплывает в его памяти, это яркая вспышка. Затем вкус не то соли, не то серы во рту. - Не знаю. - Не знаешь? - с издевкой спрашивает она. - Или не помнишь? В любом случае, как тебя звать-величать? - Джейми, - отвечает он. Уж свое-то имя он точно помнит. - Какое необычное имя, - старуха говорит с неподдельным интересом. - Ну, расскажи мне, куда будешь путь свой держать дальше? Остров-то он, вон, какой большой. За день не обойдешь. Джейми растерянно пожимает плечами. Он ничего не знает про Буян, не знает, куда идти, с кем он может дружбу заводить, а кого стоит избегать. Старуха лишь хрипло посмеялась. "Так уж и быть, добрый молодец, - говорит она, поднимаясь со своего кресла. Она подходит к полке и, подвинув склянки, берет три разных предмета. - Дам тебе в дорогу небольшие гостинцы. Путь будет долгим, нелегким, но с этими-то предметами тебе будет легче". Первым предметом стал какой-то треснутый камешек с облупившейся краской. Видимо, когда-то давно это была игрушка или безделушка, но теперь трещина рассекает его пополам, краска отслоилась хлопьями, оставив серую, пористую породу внутри, которая крошится при нажатии. Слишком мал для груза, слишком хрупок для оружия - он скользит из пальцев, бесполезный обломок, годный лишь для того, чтобы потеряться в песке. Второй - проржавевшая иголка без ушка, согнутая в дугу. Металл истончился от коррозии, острие тупое и сломанное, а поверхность липкая от грязи. Ни шить, ни колоть, ни как крючок для рыбалки - она гнется и ломается от малейшего усилия, оставляя ржавые следы на коже. Третий - сломанная панелька от ракушки, выцветшая и истертая. Внешняя сторона облупилась, перламутр потускнел от серости, внутренняя поверхность покрыта осадками соли, делая её хрупкой, как стекло. - Но это же бесполезный мусор! - возмущается юноша. - Как этот хлам должен помочь мне? - Поможет, милок, еще как поможет, - старуха отвечает спокойно, падая в свое кресло. - Случится с тобой три беды, так эти предметы, глядишь, и помогут. По одному на каждую беду, добрый молодец. Не говоря больше ничего, она кивает в сторону двери, намекая своему гостью, что в гостях хорошо, но пора бы и честь знать. Поблагодарив старуху, Джейми покидает избушку. "И как этот мусор поможет мне, если со мной случится беда? - мелькает в его голове. - В любом случае, нужно идти дальше. Нужно узнать, что это за остров такой. Остров Буян".