Глава 3: Мотивация в пеленках и тени прошлого

Первые недели в Замке Бабы Яги были похожи на затянувшийся трип в очень странном хорроре. Быть младенцем — это унизительно. Ты не можешь контролировать даже собственные мышцы, не то что судьбу. В прошлой жизни я жаловался на апатию и отсутствие воли, но там у меня хотя бы были ноги, чтобы уйти от проблем. Здесь же я был заперт в колыбели, как в тюрьме из кости и шелка. Мои мысли постоянно соскальзывали в прошлое. Я вспоминал академию искусств, запах разбавителя и бесконечные правки преподавателей. Вспоминал Настю, чьё предательство жгло сильнее, чем любая ракета. Вспоминал свои «погладушки» с воображаемыми драконами перед сном — единственный способ не сойти с ума от одиночества в холодном Киеве. Теперь моими единственными спутниками были тени на потолке и шорох тысячи лапок. — Никакой слабости, — шептал мой внутренний голос, подозрительно похожий на Вергилия. — Если ты останешься просто «неожиданным творением», тебя раздавят те, у кого есть сила. Я понял, что просто лежать и ждать — это путь к очередному «Game Over». В прошлой жизни я был посредственностью. Я позволял другим решать, кто я такой: «гомосек-дровосек», изгой, неудачник. Хватит. Если судьба забросила меня в тело дочери Арахны, я не буду просто массовкой. Я начал тренироваться. Сначала это было смешно. Я пытался сфокусировать взгляд на пылинках, танцующих в свете магических ламп. Потом я начал искать внутри себя то, что чувствовалось как «тепло» или «пульсация». Ведьмин Фактор. Он был там, глубоко под ребрами, дикий и холодный, как лед под ногами Вергилия на вершине Темен-ни-гру. В перерывах между сном и кормлением я пытался дотянуться этим теплом до нитей балдахина над колыбелью. Я представлял себе ту самую катану. Идеальный разрез. Плотность. Мотивацию. — Сила... мне нужно больше силы, — билась в голове одна и та же фраза. В те редкие моменты, когда в комнату заходили слуги в масках, я притворялся обычным ребенком. Но внутри я лихорадочно анализировал всё, что видел. Я видел, как тени в углах комнаты иногда сгущаются, подчиняясь воле моей «матери». Я видел, как пауки на стенах замирают, словно прислушиваясь к командам. Моя прошлая жизнь была полна лжи и лицемеров. Здесь ложь была искусством, а безумие — валютой. Я понимал, что Арахна не просто так оставила меня в живых. Я — инструмент. Но инструмент может обернуться против мастера. В один из вечеров, когда лунный свет (тот самый, с безумной улыбкой) пробился сквозь узкое окно, я впервые почувствовал связь. Это не было зрение или слух. Это было похоже на то, как если бы всё пространство вокруг меня было пронизано невидимыми струнами гитары. Каждое движение слуги в коридоре, каждый взмах крыла летучей мыши за окном отзывался во мне легкой вибрацией. Я закрыл глаза и потянулся к этой вибрации. Мой разум, привыкший к цифровому шуму интернета и бесконечным фанфикам, внезапно нашел идеальную аналогию. Паутина. Весь этот замок был опутан невидимой сетью, и я, как наследница Арахны, только что нащупал «Ethernet-кабель». Это было началом. Я начал вслушиваться в эти вибрации, пытаясь понять, о чем шепчутся восьминогие шпионы моей матери. Мой план «Бетон» всё еще казался безумной мечтой, но теперь у него появился фундамент. Информация — это тоже сила. Я начал ждать. Ждать того момента, когда паутина принесет мне ответ на главный вопрос: когда именно я нахожусь в этом временном потоке? И чем сильнее я вслушивался, тем яснее понимал — мир снаружи уже начинает трещать по швам. Безумие пробуждалось. И пока Арахна строила планы по захвату мира, ее «маленькое творение» в колыбели уже начинало плести свою собственную сеть. Сеть, в которой не будет места для идиотов с тростями.