Глава 7: Тепло чужого плаща и Тронный зал Паучихи

Путь до тронного зала Замка Бабы Яги прошел в гробовом напряжении. Мака несла меня на левой руке, крепко прижимая к себе, а правой сжимала древко Соула. От нее исходила удивительная аура. Теплая, уверенная, полная какой-то звенящей правильности. Дыхание Охотницы на Демонов — то самое Анти-Демоническое Дыхание Души. Для ведьмы это должно было быть отвратительно, но мне, застрявшей в теле ребенка с мозгами травмированного взрослого, это казалось самым безопасным местом во всем мире. В прошлой жизни меня никто так не защищал. Ни мать, откупавшаяся курсами, ни отец-полковник, который приходил с работы пожрать и поспать, ни друзья. А здесь девчонка с косой, рискуя миссией, готова была отрубить голову бессмертной ведьме ради мелкой незнакомки. Медуза шла впереди. Она больше не пыталась играть в добрую тетю. Ее аура смердела гнилью, безумием и тысячелетней злобой. Векторы в ее глазах то и дело дергались в нашу с Макой сторону, но она молчала. Договор с Академией связывал ей руки — пока что. Наконец, мы подошли к огромным, тяжелым дверям тронного зала. Они медленно со скрипом распахнулись сами собой. Зал был погружен в полумрак, разорванный лишь бледным светом и мерцанием фиолетовых магических ламп. Повсюду свисала густая паутина. А в центре, на возвышении из переплетенных нитей и камня, восседала она. Арахна. Мать пауков. Моя мамочка. Она сидела нога на ногу, элегантно опираясь подбородком на руку с длинными черными когтями. Ее глаза, лишенные нормальных зрачков, внимательно изучали незваных гостей. Воздух вокруг нее гудел от плотной, давящей магии Безумия. — Надо же, — ее голос, бархатный и пробирающий до костей, эхом разнесся по залу. — Какая необычная компания решила навестить меня. Моя предательница-сестра, притащившая на хвосте цепную собачку Синигами. Медуза оскалилась, ее змеи зашипели: — Здравствуй, сестрица. Я пришла забрать то, что принадлежит мне. Арахна лишь лениво усмехнулась, игнорируя Медузу, и перевела взгляд на Маку. А затем ее глаза опустились чуть ниже. На меня. Ее идеальная бровь медленно поползла вверх. На секунду в ее нечеловеческом взгляде промелькнуло искреннее удивление, которое тут же сменилось холодной, жуткой улыбкой. — О... Так вот куда подевалась моя маленькая проблема, — промурлыкала Арахна. Она изящно поднялась с трона. — Девочка из Академии. Ты пришла убить меня, но при этом держишь на руках мою родную дочь? Как... поэтично. И до отвращения сентиментально. Мака напряглась, ее хватка на мне стала еще крепче. Соул в форме косы недовольно лязгнул лезвием. — Твоя дочь? — голос Маки дрогнул от шока, но она быстро взяла себя в руки. — Ты оставила ее на растерзание Медузе! Если бы не я, она была бы уже мертва или стала бы марионеткой этой змеи! Какая же ты после этого мать?! Арахна тихо, мелодично рассмеялась. Звук был красивым, но от него хотелось залезть под бетонную плиту. — Мать? Понятия смертных так скучны. Она — дитя моей крови. Эксперимент. И если она не смогла сама отбиться от Медузы, значит, она еще слишком слаба. Мое сердце стукнуло о ребра. Сука. Я так и знала. Для нее я просто инкубатор для Ведьмина Фактора. Ни капли материнских чувств. Медуза злорадно хихикнула: — Видишь, Мака? Ты защищаешь то, что даже ее создательнице не нужно. Отдай ее мне, и давай закончим начатое. Мака опустила взгляд на меня. Я смотрела прямо на нее своими огромными детскими глазами. Я не плакала, но в моем взгляде была вся та вселенская усталость от предательств, которую я скопила за две жизни. — Нет, — твердо сказала Мака, поднимая косу и направляя лезвие на Арахну. — Я не отдам ее ни одной из вас. Воздух в зале стал густым от высвобождаемой магии. Битва была неизбежна. Арахна распахнула руки, и из теней полезли гигантские пауки. Медуза приготовилась атаковать.