Глава 22: Ведьминский скачок, Ямато и Идеальный Разрез

Три года в мире Смерти пролетели как один затяжной спидран. Ведьминская генетика — штука непредсказуемая. За эти три года я физически вымахала так, словно мне было лет восемь-девять. Обычные дети в классе NOT росли нормально, а я перепрыгивала через размеры одежды каждые несколько месяцев. Спирит всё так же седел и пил валерьянку каждый раз, когда я называла Маку «мамкой», а сама Мака за это время превратилась в потрясающе уверенную, сильную девушку-охотницу. Соул вытянулся, стал еще круче и окончательно смирился с ролью ворчливого, но заботливого «дядюшки». Но главное изменение произошло не снаружи, а внутри. Я сидела в старом, заброшенном бункере глубоко под фундаментом Академии. Это место мы с Макой нашли случайно и оборудовали под свою тайную лабораторию. Подальше от любопытных глаз Кида и, что еще важнее, скальпелей профессора Штейна. Я выдохнула, прикрыв глаза. В моей правой руке лежала та самая матовая металлическая рукоять из тайника Арахны. Я не стала придумывать ей пафосных имен. В моей голове она всегда была Ямато. — Готова, Арти? — голос Маки раздался из-за защитного пуленепробиваемого стекла. Она стояла там вместе с Соулом, сверяясь с потрепанным дневником Медузы. — Всегда готова, — бросила я. Я сжала рукоять. Клубок Ведьминского Фактора внутри меня, который три года назад был лишь робким источником сырой маны, теперь пульсировал как ядерный реактор. Я направила фиолетовую энергию в металл гарды. Формулы Арахны по сжатию маны, которые я зубрила ночами, сложились в голове в идеальный чертеж. Из пустой рукояти со звенящим, пронзительным гулом вырвалось лезвие. Оно не было металлическим. Это была спрессованная до состояния твердого света мана — изогнутый клинок катаны, сияющий глубоким, холодным фиолетовым светом. Воздух вокруг лезвия искажался от запредельной плотности энергии. Внутренний Вергилий одобрительно поправил плащ. I am the storm that is approaching. Прямо передо мной на металлическом столе лежала цель. Крошечная, размером с горошину, абсолютно черная и твердая как алмаз сфера. Затвердевшая капля Черной Крови. Мака "одолжила" ее из холодильника Штейна на пару часов. Эта капля была точной миниатюрной копией той Сферы Безумия, в которой сейчас, на Луне, Хрона заперла Кишина вместе с собой. Нам нужно было разрезать оболочку, не задев то, что внутри (в данном случае — крошечный кристаллик обычной соли, который Мака поместила в центр капли с помощью шприца Штейна для имитации души Хроны). — Запускаю резонанс, — сухо произнес Соул. Воздух дрогнул. Из-за стекла донеслись низкие, вибрирующие аккорды джазового пианино. Соул использовал свою Черную Комнату, чтобы задать частоту. — Медуза писала, что оболочка Черной Крови реагирует на частоту Безумия, — быстро заговорила Мака по громкой связи, не отрывая глаз от дневника. — Если ударить обычной маной, кровь просто поглотит удар или затвердеет еще сильнее. Арти, тебе нужно настроить плотность твоего лезвия так, чтобы оно прошло между молекулами крови, как ключ в замок. Синхронизируйся с ритмом Соула! Я кивнула. Я смотрела на фиолетовое лезвие. Оно слегка дрожало, сопротивляясь контролю. — Давай, мам, не учи ученую, — пробормотала я. Я закрыла глаза и вслушалась в ритм пианино Соула. Тум... тум... тум. Я начала подстраивать пульсацию своей маны под этот ритм. Лезвие Ямато перестало гудеть и издало тонкий, едва слышимый свист, перейдя на частоту отторжения Черной Крови. Я открыла глаза. Они ярко светились фиолетовым. Никакого замаха от плеча. Никаких лишних движений. Идеальная техника, выверенная тысячами часов тренировок на яблоках, стальных трубах и манекенах. Шаг вперед. Вспышка. Звон убираемого в воображаемые ножны клинка. Я стояла спиной к столу. Лезвие Ямато уже исчезло, оставив в моей руке только холодную пустую рукоять. В бункере повисла гробовая тишина. Мака и Соул выскочили из-за стекла и подбежали к металлическому столу. Мака включила мощную настольную лампу и наклонилась над каплей Черной Крови. Секунда. Две. Три. А затем раздался тихий щелчок. Непробиваемая, поглощающая всё живое капля Черной Крови идеально, ровно по экватору распалась на две абсолютно симметричные полусферы. Они развалились в разные стороны. А в самом центре, на металле стола, лежал абсолютно целый, нетронутый кристаллик соли. Ни единой царапины. Срез на Черной Крови был таким гладким, что в нем отражалась лампа. — Твою мать... — благоговейно прошептал Соул, опираясь руками о стол. — Это же атомарный разрез. Она реально это сделала. Мелочь, ты просто монстр. Мака медленно выпрямилась. Она посмотрела на разрезанную каплю, потом перевела взгляд на меня. В ее глазах не было страха перед моей силой. Там стояли слезы абсолютного, звенящего счастья. Она подлетела ко мне, упала на колени и крепко сжала в объятиях, зарывшись лицом в мои волосы. — У нас получилось... Арти, у нас получилось! — шептала она, и ее голос дрожал. — Мы можем вытащить Хрону. Этот разрез... он разрушит лунную печать, но не тронет ее душу. Я неловко похлопала ее по спине своей маленькой рукой, стараясь не задеть рукоятью меча. — Я же обещала, мам. Дочь Арахны и лучшая ученица Академии слов на ветер не бросает. Мака отстранилась, утерла слезы рукавом и ее взгляд стал жестким, собранным. Взгляд командира элитного отряда. — Значит так. Технология есть. Оружие есть. Теперь нам нужен транспорт. До Луны пешком не дойдешь. — Космический челнок Академии Синигами, — тут же включился в планирование Соул, ухмыляясь своими акульими зубами. — Стоит в закрытом ангаре. Охраняется спецназом Смерти. Кид ключи добровольно не отдаст. — Значит, угоним, — невозмутимо ответила я, затыкая рукоять за пояс. — В прошлой жизни я играла в GTA. Угон правительственного транспорта — это база. Главное, чтобы Спирит не узнал, а то у него инфаркт будет, когда он поймет, что его дочь и внучка стали космическими пиратами. Мака усмехнулась, и эта усмешка не сулила Киду ничего хорошего. — Начинаем операцию «Спасение с Луны». Соул, на тебе разведка расписания патрулей. Арти, готовь Ямато, нам может понадобиться тихо вскрывать двери ангара. Мы обменялись многозначительными взглядами. Семья, которая вместе угоняет космические корабли, остается вместе навсегда.