Часть 2

В переполненном баре, ещё и в пятницу под вечер яблоку было негде упасть; сегодня помимо местных уставших от долгой трудовой недели горожан были ещё и уставшие дозорные. И среди них сильно выделялся поведением молодой капитан, совсем недавно получивший своё звание - он то и дело оглушительно смеялся, делясь историями своей службы в Дозоре так громко, что перекрывал царивший шум. У него была весьма запоминающаяся внешность - смуглый, темноволосый красавец с улыбкой, полной ровных и крепких зубов, имевший ко всему прочему шрам у левого глаза. И в какой-то момент за одним с ним столиком внезапно оказалась девушка; ещё мгновение назад, до того как взгляд молодого человека устремился в кружку с крепким напитком, перед ним никого не было. Так что дозорный от неожиданности чуть не подавился, едва рука с кружкой, опустившись вниз, вновь вернула ему полноту обзора. А обозревать очень даже было что… Гладкая, оливковая кожа… огненно-рыжие волосы до самого пояса… выдающиеся женские прелести в положенных местах… но самыми удивительными и завораживающими были её глаза. Их цвет был изменчивым, соединив в себе оттенки зелёного и светло-карего. В них искрилось пламя внутреннего огня, огня того рода, что согревает сердца другим. Если будешь достойным. В ином случае этот огонь тебя испепелит, сожжёт до тла. Когда их взгляды встретились, Монки Д. Гарп не смог отвести глаза. - Иногда во сне я вижу будущее. Брови молодого человека вопросительно изогнулись - интересное начало, ничего не скажешь! Однако, вопреки обыкновению, он не рассмеялся и не отпустил какую-нибудь грубоватую шутку. Что-то в её голосе, низком, тёплом, с едва уловимой хрипотцой, удержало его. - Вот как? - только и спросил он, чуть подавшись вперёд. Девушка ответила не сразу; она взяла со стола его кружку, из которой он только что пил и, не спрашивая дозволения, сделала маленький глоток. Жест этот был настолько дерзким, что за столом на мгновение воцарилась тишина. Кто-то из дозорных даже присвистнул. Молодой капитан же смотрел на неё во все глаза, словно впервые в жизни встретил кого-то, кто вовсе не собирался им впечатляться, как и его званием, его громовым смехом или шириной его плеч. - И что же ты увидела? - спросил он уже совершенно другим тоном. Она улыбнулась одними уголками губ. - Тебя. - Меня? - Да. Ты будешь долго искать то, что однажды потеряешь по собственной глупости. На несколько секунд он даже растерялся. Такое с ним случалось нечасто. Обычно это он всегда сбивал людей с толку своим напором, а не наоборот! Но сейчас, сидя напротив незнакомки с огненными волосами, он вдруг почувствовал себя так, словно оказался в самом центре шторма: ветер уже крепчает, волны поднимаются, а ты ещё не решил, смеяться тебе или уже пора хвататься за канаты. - Ха! - вырвалось у него наконец. - А ты, что ли, местная прорицательница? - Нет, - ответила она спокойно. - Просто иногда вижу чуть дальше, чем другие. Она поднялась так же внезапно, как и появилась. Молодой капитан оторопело моргнул, будто только сейчас вспомнил, что вокруг по-прежнему шумит бар, гремят кружки, хохочут уставшие дозорные, а хозяин за стойкой ругается на кого-то за пролитый эль. - Эй, погоди! - окликнул он её. - Хотя бы имя скажи! Девушка обернулась через плечо; свет окружавших ламп скользнул по её лицу, зажигая в волосах медные и пламенные отблески. - Риза, - ответила она. - Если, конечно, ты сумеешь меня найти. И затем она ушла. Сначала Гарп решил, что это всё так - игра, забава. Одна из тех странных женских уловок, над которыми он обычно только смеялся. Он ещё немного посидел за столом, допивая свой напиток и слушая, как подчинённые наперебой пытаются поддеть его: мол, капитан, неужто вас так легко оставить с разинутым ртом? Тот только отмахнулся и расхохотался, да так, что затряслись кружки. Но смех этот уже не был таким беззаботным. Вернувшись ночью на корабль, он обнаружил, что думает о ней. О том, как она уверенно взяла его кружку, о её глазах - странных, переменчивых, будто море перед грозой. О словах, которые вообще-то следовало бы счесть чепухой... но почему-то не получалось.

***

Наутро он первым делом вернулся в тот бар; хозяин, протиравший стойку засаленным полотенцем, смерил его усталым взглядом. - Опять вы? - Девушка, что была здесь вчера вечером. Рыжие волосы, глаза такие... - молодой человек неопределённо повёл рукой, раздражаясь оттого, что не может подобрать нужных слов. - Не местная, наверное. Где её найти? - Понятия не имею, капитан, - буркнул хозяин в ответ. - Тут каждый вечер полгорода шатается! Гарп не поверил. В тот день его видели, кажется, по всему городу; на рыбном рынке, где он зачем-то допрашивал тамошних торговок, чем немало их позабавил. Потом у причала, где он остановил троих грузчиков и едва не перевернул телегу с ящиками, пытаясь выяснить, не проходила ли мимо «девица с волосами цвета пожара». На главной площади, где цветочница, выслушав его сбивчивые расспросы, только мечтательно вздохнула и сказала, что с таким описанием ему нужно обыскать половину Гранд Лайна! Он носился по городу с тем самым неукротимым усердием, с каким, вероятно, шёл бы на врага. Только теперь врагом была вовсе не крепость, не пиратский корабль и даже не преступник, а неуловимая женщина, которая всё в нём перевернула с ног на голову! К вечеру второго дня это начало злить его по-настоящему. - Да быть того не может! - рявкнул он, хлопнув ладонью по стойке в той же самой таверне. - Человек не может испариться просто так! - Некоторые - ещё как могут, - лениво заметил какой-то старик, сидевший в углу аж с целой бутылкой рома. - Особенно, если не хотят, чтоб их нашли. Гарп резко обернулся к нему: - А ты что-то знаешь?! - Знаю только, что такие женщины редко появляются в жизни дважды, - ответил он и усмехнулся беззубым ртом. - Если повезло увидеть, уже считай, что тебе море улыбнулось! От этих слов молодой капитан почему-то помрачнел ещё сильнее. На третий день он окончательно забросил все попытки притворяться, будто ищет её просто так, между делом. Его подчинённые переглядывались и посмеивались за спиной, но шли следом безропотно, потому что когда Гарп чем-то загорался, проще было переждать бурю, чем пытаться с ней спорить. На четвёртый день он уже перестал спрашивать - город начал раздражать его абсолютно весь, целиком и полностью! Раздражали кривые улочки, в которых вечно терялся ветер, рыбаки у пристани, лениво штопавшие сети и все как один одинаково пожимавшие плечами. Раздражали торговки фруктами, слишком разговорчивые старухи, босоногие дети, сновавшие меж домами так быстро, словно умели просачиваться сквозь стены. А больше всего его раздражало собственное упорство. Он ведь не был мальчишкой, потерявшим голову из-за хорошенького лица! По крайней мере, ему очень хотелось так думать… Ближе к вечеру небо затянуло сизой дымкой; воздух сделался плотным, душным, и даже море словно притихло, ожидая чего-то. Молодой дозорный шёл безо всякой цели по окраине города - там, где домов становилось меньше, а дорога поднималась вверх, к холмам, поросшим выжженной солнцем травой. И именно там он увидел её снова. Девушка стояла у старого каменного колодца, полускрытого инжирными деревьями, и медленно опускала ведро вниз, в темноту. На ней было простое светлое платье без всяких украшений, а её распущенные волосы, водопадом струившиеся по спине, казались слишком яркими для этого тихого места - словно закат, случайно забытый на земле. На этот раз Гарп не окликнул её сразу. Несколько мгновений он просто смотрел, не вполне веря, что перед ним не очередная игра его усталого воображения. Потом всё же шагнул вперёд. - Значит, ты всё-таки существуешь. Риза подняла голову. Ни удивления, ни смущения не промелькнуло в её лице. - А ты, похоже, упрямее, чем показался мне в тот вечер. - Упрямее? - он коротко усмехнулся. - Я четыре дня бегаю по этому проклятому городу, а ты говоришь так, будто это я доставил неудобства! Она чуть наклонила голову, вглядываясь в него с тем же странным, тихим вниманием, от которого у него всякий раз возникало нелепое чувство, будто она слушает не его голос, а то, что скрывается под ним. - Разве нет? Он хотел ответить ей резко, но вместо этого только шумно выдохнул. Ведро наконец коснулось воды в глубине. Глухой плеск прозвучал особенно отчётливо в возникшей между ними тишине. - Почему ты исчезла тогда? - спросил он, уже без усмешки. - Ты бы предпочёл, чтобы я осталась? - Да, - слово сорвалось с языка слишком быстро... Гарп понял это слишком поздно; лицо его на миг окаменело, словно он хотел поймать сказанное и вернуть его обратно. Риза не улыбнулась. Только отвела взгляд к колодцу и начала медленно тянуть верёвку вверх. - Это было бы неразумно, - тихо заметила она. - А с каких это пор ты решаешь за меня, что разумно? - С тех самых, как ты сам ещё этого не умеешь. Он шагнул чуть ближе к ней. - Опять эти твои загадки! - А ты опять злишься, когда не понимаешь. В её голосе не было насмешки и именно поэтому его злость растаяла так же быстро, как вспыхнула. Он вдруг с особой ясностью ощутил, как устал за эти дни: от службы, шума, этого города, от собственного беспокойства, которому никак не мог дать названия. Риза поставила полное ведро на каменный край; несколько прозрачных капель сорвались вниз по его стенке, скользнули по её пальцам и упали в пыль. Гарп безотчетно проследил за ними взглядом. - Ты ведь из Дозора, - вдруг произнесла она. Это не было вопросом. - Да, - отрезал он. - И что с того? - Ничего. - Ничего?! - теперь в его голосе прозвучало настоящее раздражение. - Обычно люди услышав это, либо начинают смотреть с почтением, либо стараются убраться подальше! - Я не делаю ни того, ни другого. - Это заметно! Она подняла ведро и повернулась, собираясь уходить, и это почему-то задело его сильнее, чем все её странные слова. - Подожди, - сказал он уже иначе. - Я не за этим тебя искал. Риза остановилась, поставила ведро, но не обернулась. Над холмами впервые за весь день шевельнулся ветер. Он тронул её волосы, оголив линию шеи и вырез на спине и молодой капитан ощутил, как сердце в груди ударило неожиданно сильно. - Кто ты? - спросил он уже тише. Теперь она повернулась к нему. Взгляд её, как и в тот вечер, был спокоен, но в этой спокойной глубине жило нечто древнее, настороженное, не принадлежавшее ни этому городу, ни шумному миру трактиров и казарм. - Человек, которому стоило бы держаться от тебя подальше, - ответила она. - Тогда почему так не делаешь? В этот раз она всё же улыбнулась. Едва заметно, почти устало. - Потому что мне любопытно. Он даже не понял, что именно заставило его моментально забыть, как произносятся любые слова... возможно потому, что в них впервые прозвучало что-то честное, не прикрытое изменчивым туманом намёков. Первые капли дождя упали на землю так неожиданно, что Гарп невольно поднял голову. Небо над холмами было всё тем же мутно-серым, но дождь пошёл внезапно: редкий, тёплый, словно сам воздух начал потихоньку медленно таять. Риза тоже посмотрела вверх, и на её лице на одно краткое мгновение появилось выражение такой сильной тоски, что он замер. - Ты... любишь его, - произнёс он, сам не зная почему. Она перевела взгляд на него. - Кого? - Дождь. Её ресницы дрогнули. На щеке блеснула капля, словно крошечная слеза. - Да, - ответила она после короткой паузы. - Дождь умеет возвращаться даже туда, где, казалось бы, уже ничего не может выжить. Они вдруг обнаружили, что стоят очень близко друг к другу. Слишком близко для случайных знакомых и слишком настороженно для людей, уже успевших немного друг другу довериться. - Я всё ещё не понимаю, почему искал тебя, - признался он, хмурясь, будто сердился на самого себя за эту слабость. - Но с того вечера у меня ощущение, словно ты сказала мне что-то важное и не договорила до конца. - Так оно и есть. - Тогда договори! Риза смотрела на него долго. Дождь становился всё сильнее; вода тёмными пятнами ложилась на камень, на сухую траву, на его форменный плащ дозорного. - Ты живёшь так, будто мир уже объяснил тебе, кто ты такой, - произнесла она наконец. - Но однажды настанет день, когда ты поймёшь, что всё, во что ты верил, было лишь стенами. И тогда тебе придётся выбрать: остаться внутри них или разломать их собственными руками. Он по привычке усмехнулся: - Слишком громкие слова для девушки, которая пила из моей кружки! - Слишком много внимания для человека, которому будто бы всё равно. Она снова подняла ведро. На этот раз он не попытался сразу её остановить - только смотрел, как она идёт вниз по тропе, меж мокрых трав и низких деревьев, легко, почти бесшумно, будто дождь сам расступается перед ней. - Риза! - вдруг крикнул он ей вслед. Девушка снова остановилась, не оборачиваясь. - Как мне найти тебя снова? Несколько мгновений она молчала и лишь дождь шуршал вокруг, наполняя мир своим мягким, ровным звуком. - А разве ты сам не найдёшь? - донеслось наконец. И, прежде чем он успел сказать что-либо ещё, она пошла дальше. Гарп остался у колодца один. Дождь быстро промочил его до нитки, но он так и не двинулся с места. Впервые за много дней на его губах медленно появилась недоверчивая улыбка и в этот момент он отчетливо понял, что пропал окончательно.