Неизбежная Плата

Глава I Время рассказов Октябрь. Холодный вечер. Внук и дед сидят у камина. Пожилой мужчина задумчиво смотрит на огонь. Его внук – мальчик семи лет, недавно пошёл в школу. Сейчас у детей каникулы, и внучек гостит у деда. Мальчик читает книгу и смешно водит по строчкам маленьким пальчиком. Вдруг, юнец резко захлопнул книгу и сказал: -Скукотища. Книги писать уже никто не умеет. Неинтересные истории. -Да, книги сложная штука. -Дедуль, а ты ведь знаешь много историй. Расскажи одну, пожалуйста. - Хорошо. Я расскажу историю моей молодости. В неё сложно поверить, но это чистая правда. Только никому её не рассказывай. -Ладно, -согласно кивнул внук. -Был пасмурный день… Глава II Неожиданное приглашение Был пасмурный день. Я сидел дома и смотрел в окно. В холодильнике пусто. Пришлось идти в магазин. По дороге встретил друга – Филиппа. Мы пожали друг другу руки и завели светскую беседу. Когда я собирался прощаться, Филипп вдруг сказал: -А не хочешь со мной на дачу съездить? Там свежий воздух, природа и всё, что нужно для счастья. Хоть развеемся. -Согласен, ты за мной заедешь? -Да, завтра в десять утра. Удобно тебе? Я утвердительно кивнул. Не часто ездишь на природу, да ещё и с близким другом. Мы поговорили чуть-чуть и разошлись. Я направился к магазину. Зайдя туда, мне в нос ударил неприятный запах. Денег у меня было немного, я взял только хлеб и дешёвую колбасу. Дорога до дома мне показалась необычайно длинной. Около двери своей квартиры я обнаружил маленький свёрток. Только я до него дотронулся, боль пронзила мой палец. Из свёртка показался острый кончик иглы, на котором виднелась бледно-голубая капелька. Я с недоумением посмотрел на свою руку. На среднем пальце была маленькая ранка. Вместе с кровью по пальцу текла струйка бледно-голубой жидкости. Мне стало не по себе. Но подумав, что это могла быть чья-то злая шутка, я успокоился. Осторожно взяв свёрток я выбросил его в мусоропровод. На кухне я скудно поужинал бутербродами и лег спать. Ещё было не совсем темно, и когда я поднял руку, я разглядел на кончике пальца дорожку из крови, Совсем рядом с тёмной струйкой, что-то бледное стекало по пальцу. Я с тяжёлым вздохом встал с кровати и пошёл к комоду. Там в потёмках я нашёл завалявшийся пластырь и наклеил его на ранку. -Боже… Как же я скучно живу…-просипел я. Думая об этом я провалился в глубокий сон. Глава III Дорога Утром я начал собирать вещи. Как назло, все приличные кофты и свитера были грязные. Футболку уже не наденешь: на дворе конец сентября. Хорошенько порывшись в шкафу я нашёл старый синий джемпер и серую толстовку. На всякий случай я взял и то и другое. Наспех сделав бутерброды, я поел. Запихав в дорожную сумку всё необходимое, я закрыл квартиру и вышел на улицу. Достав кнопочный Nokia (для 2000-х это роскошь), я набрал Филиппу. Он долго не отвечал. Подняв трубку, он сказал, что будет через пять минут. Уже в машине Филипп сообщил мне, что ехать придётся долго. Я с радостью смотрел в окно на отдаляющийся город. В городе душно, шумно и тяжело. Я предвкушал, как проведу следующую неделю. Может там будет речка, тогда буду рыбачить. За окном мелькали поля, луга, озёра, речушки и маленькие деревушки. Я блаженно закрыл глаза. Через несколько минут я заснул. Проснувшись я обнаружил, что солнце поворачивает на запад, а значит скоро вечер. -А долго нам ещё ехать?- спросил я у Филиппа. -Я не уверен, но по моему я пропустил поворот. Так, что наверное долго,- виновато сказал приятель. -И куда мы едем сейчас? -Я хочу найти какое-нибудь поселение и спросить дорогу. Вроде за тем лесом,- он махнул рукой на впереди виднеющийся лес,- есть деревня. Я думаю мы можем там переночевать в машине, а утром, спросив дорогу, продолжим путь. Я молча кивнул. Идея Филиппа мне показалась бредовой, но он водитель, ему видней. Через полчаса мы подъехали к лесу. Он был мрачен и темен. Филипп остановил машину и достал холодные сэндвичи. Я только сейчас почувствовал, что очень голоден. Ели мы молча. В конце трапезы я заметил, что мой пластырь отклеился. Из ранки до сих пор текла кровь и подозрительная бледно-голубая жидкость. Я показал ранку Филиппу и рассказал о вчерашнем подарочке. Он внимательно осмотрел палец. Пожав плечами, он достал из багажника аптечку и дал мне кусок бинта. По неосторожности мой друг задел запястьем непонятную струйку, и она потекла по его руке. -Чёрт!- растопырив пальцы воскликнул Филипп. Бледная жидкость достигла маленького пореза на уго локте. Она как будто не кончалась. Из пореза пошла кровь. Мой приятель замотал себе локоть. Мы уселись в машину. Филипп завёл её и мы тронулись. Тропинку по которой мы ехали сложно было назвать дорогой, но Филипп умудрялся по ней ехать без сильной тряски. Сумерки сгущались. Мне стало не по себе. Я размышлял о бледно-голубой жидкости. Я старался не думать о ней. Я боялся. Мне было непонятно, что это и отчего оно. Я начал думать, что это яд, но потом решил, что я бы давно уже умер, если бы, это было так. Тут меня отвлекло от мыслей резкое падение. Машина попала в овраг и застряла там. Внутри автомобиля, что-то щёлкнуло. Филипп попытался завести наш транспорт, но тщетно. -Чёрт…Мы заглохли. В этот момент нас окутал туман… Глава IV Дневник Я резко открыл глаза. Последнее,что я помню – это туман. Голова сильно кружилась. Я внимательно посмотрел на руки. Вены вместо привычного тёмного оттенка были бледно-голубые. Было ощущение, что бледная жидкость заменила мне кровь. Я встал с кровати. Комната где я находился была грязная и неуютная. У изголовья кровати стоял стол. Дверь в бледно-голубых разводах находилась в стене напротив кровати. Два вопроса мучили меня: Где я? И Где Филипп? Всё это было весьма странно и неприятно. -Лёха! Ау! Лёша, ты где? Я дёрнулся от неожиданности. Это был голос Филиппа. У меня вышел облегчённый выдох. Филипп точно где-то рядом. Но где? -Филипп, ты где?- не успели эти слова слететь с моих губ, как кто-то толкнул дверь, она со скрипом открылась, и на пороге появился мой товарищ. Мы в порыве радости начали прыгать, словно маленькие дети. Но быстро опомнившись, я спросил: -Где мы? -Ты думаешь, я знаю? Я очнулся в соседней комнате и сразу пошёл искать тебя. Пока он это говорил, я внимательно смотрел на его кожу. Она была не как обычно- розоватой, а бледной и в некоторых местах голубоватой. Я даже не смотрясь в зеркало знал, что выгляжу также, если не хуже. -Давай попробуем найти хозяина дома,- предложил я,-Кто-то же должен здесь жить. -С хозяином всё понятно. Наверняка лесник какой-нибудь. А вот, что с моей машиной? -Найдём хозяина и спросим. Он же нас сюда приволок. Значит знает и где машина. -Пошли в мою комнату, там шкаф стоит, в нём могут быть наши вещи. Мы направились в комнату Филиппа. Планировка дома была весьма странной. Напротив моей комнаты было помещение, на котором висел массивный замок. Слева от моего места пробуждения находилась комната Филиппа. Между комнатами находилось свободное пространство. Выглядело это так, как будто кто-то раскидал громадные кубики по полу, причём далековато друг от друга, прорубил внутри кубиков место и назвал это комнатами. Было очень навязчивое ощущение, что чего-то не хватает. В самом углу этажа была лестница вниз. В комнате Филиппа воняло гарью. Над кроватью висело мутное разбитое зеркало. Я старался не смотреть в него. Пол был пыльный. Под толстым слоем пыли виднелся белый рисунок. Я ботинком расчистил центр пола. То, что я увидел, привело меня в ужас. На полу мелом была начертана большая пентаграмма. На каждом из пяти концов звезды были капли воска и бледно-голубые разводы. -Что-то мне не хочется… знакомится с хозяевами…- промямлил Филипп. Я в полном ужасе подошёл к шкафу в углу комнаты и открыл его. Внутри лежала книга. У неё не было названия и автора. Она с приятным для слуха хрустом открылась. Я начал читать вслух. Вот, что там писалось: “19 сентября, 1990 год Я нашла эту книгу в одной из тумбочек Чудовища. Я думаю вести дневник, что бы окончательно не сойти с ума. Я надеюсь, что ещё увижу людей, но даже если так, то сомневаюсь, что буду в нормальном состоянии. Так что просто дам людям эту книгу, и они поймут, что со мной случилось. Как бы я хотела, что бы всё так и произошло… Мои вены пока ещё полны, и я думаю, я успею выбраться отсюда до истечения крови и соответственно времени. 21 сентября, 1990 год Я не знаю точную дату и точное время. Я стараюсь вести счёт дней, но это очень сложно в таких условиях. Мне остаётся ориентироваться только на собственные инстинкты: голод и желание сна. У меня иногда кружится голова. Я слишком быстро теряю кровь. Вчера Чудовище вернулось домой. Оно чуть не отрезало мне руку. Из раны выливается много крови, и весь пол уже голубой. Я боюсь, что я обречена. Если бы не эта тварь я бы возможно успела, а так оно отняло у меня как минимум два дня. Вчера я ходила в подвал. Сестра Чудовища в скверном настроении. Но я смогла добраться до винного погреба. Там довольно сыро, но Сестра туда залезть не может В винном погребе я нашла кучу тряпок, одной из них я перевязала рану на руке, но это не очень помогает. Боюсь занести инфекцию в кровь. Хотя она постоянно убывает в большом количестве и прибывает в меньшем, вот почему времени мало, я так поняла. Не зря на врача поступала. Тем более, что кроме этих тряпок я ничего не нашла, так что выбора у меня нет, если хочу подольше пожить. 22 сентября, 1990 год Чудовище словило меня и приковало к кровати. Я не могу покинуть комнату. Я не успела. Моя кровь заражена и на исходе. Я часто теряю сознание. Чудовище нарисовало пентаграмму на полу. Мне страшно.Чудовище сказало, что высосет мою жизненную силу и станет мощнее. Что бы это значило? Я узнала, что в кладовке живёт Брат Чудовища. Он калека, но очень жуткий. Он издаёт омерзительные звуки… Я начинаю забывать как писать. Силы покидают меня. Если это попадёт в руки следующего пленника, несчастный, БЕГИ ОТСЮДА, БЕГИ ПОКА НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ КРОВЬ, ВРЕМЕНИ МАЛО.” Дальше шли рисунки колбочек, инструментов и ключей. На самой последней странице было написано: ”Бегите из этого дома”. Мы медленно и в полном ужасе одновременно сели на кровать. Та жалостно скрипнула. И этот скрип так точно описал наши мысли… Глава V Знакомство с хозяйкой Филипп первым пришёл в себя. Он взял книгу из моих рук и положил на место. -Если это правда, надо отсюда валить,- взволновано сказал мой приятель. -А может это шутка? -Всё может быть. -А может это ты меня разыгрываешь?!- неожиданная, но такая простая догадка осенила меня. -Я, человек двадцати пяти лет, буду так шутить над моим другом, с оторым сидели за одной партой?! Ты с ума сошёл?! Мою машину непонятно куда дели, я непонятно где, и ты ещё говоришь, что я тебя разыгрываю. У тебя совесть есть вообще?!- Филипп разбушевался. В порыве гнева к его лицу прилила кровь, и он изнутри светился голубым. Это уничтожило мою надежду на хорошо продуманную шутку. Тираду Филиппа прервало урчание в моём животе. Он недоумённо посмотрел на меня. -Ты, что… есть хочешь? -Ну, да. День не евши всякий захочет. -Пойдём, поищем кухню. Может там есть еда. Мы спустились вниз по лестнице. Место где мы оказались было ужасно. Пол весь в бледно-голубой крови. Стены увешаны жуткими картинами. Но это не было похоже на кухню. Мы двинулись дальше. Мы прошли ещё две комнаты напоминавшие гостинные после апокалипсиса и нашли лестницу вниз. Филипп пошёл первым, он то и дело смотрел по сторонам и что-то бормотал. Мы спустились на первый этаж. Лестница вела прямо к входной двери, как бы намекая гостям побыстрее убираться. Как ни парадоксально звучит, но около неё был коврик с надписью “Wellcome”, хотя обстановка гостеприимства не внушала. На двери висела записка прикреплённая к ней кухонным ножом. Она гласила: “Я скоро вернусь, мои сладкие”. -Как-то странно…- протянул Филипп. Мы продолжили наши поиски кухни. Распологаемой слева от входной двери и следующей исследованной нами комнатой стала спальня, как мы позже узнали, Чудовища. Она была вся в крови, костях и какихто тряпок. На стенах висели фотографии. На них было трое детей: девочка в зелёном платьице, девочка помладше и мальчик в инвалидной коляске. На каждой фотографии дети выглядели жизнерадостными и счастливыми. Их беззаботное детство одарило их улыбками. Мы с Филиппом решили, что это жертвы Чудовища и пошли дальше. Следующей комнатой оказалась, на наше счастье, кухня. Я кинулся к старому хоодильнику и открыл его. В холодильнике было пусто. На кухне было множество полочек и шкафчиков. Мы с Филиппом начали их обсматривать. Наши старания увенчались успехом. На кухне мы нашли две довольно свежие буханки хлеба, пять консервных банок с горошком, десять банок тушёнки (не очень свежей), пачку булочек и пачку муки. Все это добро мы понесли в комнату Филиппа. Я сбегал на первый этаж и отодрал от двери нож. Он мог пригодится как в борьбе, так и в открытии тушёнки и горошка. Мы с Филипом поели бутерброды с тушёнкой и снова пошли на первый этаж. Когда мы проходили мимо комнаты под замком на третьем этаже, мы услышали хлюпанье, всхлипы, клацанье, завывание и рычание. Кровь отлила от наших лиц. Должно быть это была кладовка, а в ней тот самый Брат. Спустившись на первый этаж, мы направились в комнату, которая находилась справа от входной двери. Через неё тоже можно было попасть на кухню. В комнате помимо прохода на кухню были ещё две двери. Одна маленькая и одна большая. Большая вела на задний дворик. Дворик был обнесён бетонными стенами, которые плавно сужались к верху, создавая своеобразный купол. На заднем дворике был колодец с чистой водой. Я и мой приятель утолили жажду и стали себя чувствовать лучше. Маленькая дверь вела в подвал. Там было сыро, темно и скользко. В подвале было несколько проходов в темноту. Где-то в глубине подвала раздался визжащий смех и топот, затем всё стихло. -Сестру мы только, что услышали, Брата тоже. Осталось Чудовище,- размышлял Филипп. -Как грубо. Вовсе я не чудовище, но сейчас вы и меня услышали. Хи-хи-хи,- раздалось сзади нас. Мы резко обернулись. Я увидел девочку, точнее безжизненное тело девочки в зелёном платьице окружённое чёрными слизкими щупальцами. Мы с Филиппом потеряли дар речи. Дети на фотографиях… Девочка в зелёном платьи-Чудовище. Девочка помладше- Сестра. Мальчик на инвалидной коляске- Брат. Меня сковал дикий ужас и отвращение. Кровь застыла в жилах. -Хотя нет, вы правы,- задумчиво сказала девочка,- Я ЧУДОВИЩЕ! Этот ужас дьявольски захохотал. Противные щупальца сжали нас с Филиппом, и откуда-то появился туман. Я потерял сознание. Глава VI Риск Очнулся я в холодном поту, как будто мне приснился кошмар. Но самое ужасное то, что это не просто кошмар - это кошмарная реальность. У меня очень болели рёбра после железной хватки щупальца. Всё те же стены, всё тот же потолок. Я лежал и думал. Мне хотелось закрыть глаза, резко открыть их и очутиться дома. Пусть в не самой большой, но уютной и безопасной квартире и забыть Чудовище навсегда. Я даже попробовал это сделать, но конечно же ничего не вышло. Я отчётливо понимал, что если я выберусь отсюда живым и с нормальным рассудком, я не забуду Чудовище никогда. Я встал с большим трудом и пошёл искать Филиппа. Он оказался в своей комнате. Мой друг лежал на кровати, и только по мерному дыханию можно было догадться, что он жив и спит. Его кожа была чистого белого цвета, даже бледно-голубой оттенок пропал. Я с ужасом заметил, что на его ноге открытая рана, и из неё вытекло мнего крови. Я по пунктам продумал причины безнадёжности нашего положения: 1.Филипп теряет кровь и времени становится меньше; 2.Филипп не может полноценно ходить; 3.Чудовище вернулось домой; 4.Мы даже не начали готовить план побега; 5.Мы не можем свободно передвигаться по дому; 6.Пунктов выше слишком много. Это всё было настолько печально, что я сел на край кровати и закрыл лицо руками. Когда я садился кровать громко скрипнула и продавилась. Из-за этого проснулся Филипп. Он сел сонно протирая глаза и со стоном опять упал на кровать. При этом она так жалобно скрипнула и затрещала, что я поспешил встать. -Ну, ты как?- тихо спросил я у друга. -Нормально. Сейчас чуть-чуть полежу и пойду мочить Чудовище,- он выдавил из себя слабую улыбку. Это чуть-чуть затянулось на два часа, так как Филипп заснул. Я боялся выходить из комнаты и сидел на полу около кровати товарища. Я всё время смотрел на белое лицо Филиппа, на его грудь, то опускающуюся, то поднимающуюся. Я со страхом думал, что вот его лицо искажается от боли, грудь замирает, и я больше никогда не услышу его голоса. Мне было так плохо от этих мыслей, что меня начало мутить, но остановить их я не мог. Наконец, Филипп проснулся. После отдыха он выглядел чуть бодрее, но всё равно болезененно. Я был в отчаянии. -Может попробуем, что-нибудь сделать? Найти выход или как-нибудь обезвредить Чудовище,- предложил Филипп. -Хорошо, но будь аккуратен, не делай лишних или резких движений. Мой друг косо на меня посмотрел, но ничего не сказал. Я заметил, что он сунул в карман какую-то баночку. Однако решил не задавать вопросов. Мы осторожно вышли из комнаты. Всё было тихо. Когда мы прошли мимо комнаты Брата, под нами скрипнула половица. Мы в ужасе застыли. -Малин, это ты?- раздался воющий голос из глубин кладовой. -Молчи,- сказал я шёпотом Филиппу. -Малин, ты уже прикончила их? Давно пора. Ты всё ещё обижаешься? Малин, не молчи! Слышишь? Не смей молчать! Я же о твоей безопасности волнуюсь. Самая старшая, а мозгов нет, пусть даже и мёртвых. Поверь мне, через колодец безопаснее. Там никто не увидит, а через дверь тебя могут заметить эти. И что тогда будешь делать? Сбегут, и останемся мы без живительной силы. Давненько я не видел обрядов. М-да… Малин, ты настоящая негодница! Молчишь и обижаешься,- после этих слов Брат закашлялся, забулькал и утих. Мы с Филиппом переглянулись и поспешили в его комнату, что бы всё обсудить. -Если честно, я мало, что понял,- произнёс я. -Всё просто и сложно одновременно. У нас есть всё, что нам нужно в плане информации. Смотри, Брат назвал Чудовище Малин. Это уже,что-то, но это так, мелочи нас не касающиеся. Так вот, Чудовище покидало дом через входную дверь, судя по записке и словам Брата. Но он, Брат, рекомендует это делать через задний дворик, точнее через колодец. Я конечно не уверен, что это всё именно так, но рискнуть можно. Нам уже нечего терять. -Всмысле рискнуть? Ты предлагаешь сигануть в колодец, опираясь на слова мёртвого сумасшедшего? Вдруг, он вообще другое имел ввиду? Ты же не знаешь точно. А мы прыгнем в колодец. Смешно! -Если смешно, так посмейся. Я хотя бы, что-то предложил,- Филипп обиженно отвернулся. -Ну, не обижайся. Мы сначала разузнаем всё по лучше, а потом сделаем выводы. Лады? -Угу,- буркнул Филипп. Мой друг подошёл к шкафу и достал хлеб. Молча сев на кровать, он стал его есть. Мне тоже захотелось, и я достал булочки. Поев и набравшись сил мы решили сделать вылазку к колодцу. Когда мы подошли к двери ведущей на двор оказалось, что она заперта. Зато дверка в подвал открыта. Мы услышали голос Чудовища. Малин орала на Сестру. Из подвала так же раздавались бульканье, скрежет и сиплые крики. Стало жутко. Как только я услышал голос Чудовища, мне захотелось бежать. План Филиппа больше не казался глупым, наоборот это единственный более или менее нам известный выход. Мы направились в комнату моего друга, обсудить дальнейшие действия. Глава VII Жертва С Филиппом мы решили, что сделаем всё по его плану с колодцем. После воспоминаний о Чудовище, я согласен был идти на риск, тем более, что Филиппу становилось всё хуже, хоть он это отчаянно скрывал. Однако у нас были несколько проблем: 1.Дверь на задний двор заперта; 2.Филипп слабеет на глазах; 3.Чудовище. Больше пунктов мы решили не добавлять, так как нам и этого хватит. Мы покинули комнату Филиппа и пошли искать ключ, всё таки без него никак. Из подвала всё ещё доносились звуки так, что мы направились на кухню Там мы обшарили все дверцы и шкафчики. На кухню у нас возлагались самые большие надежды, но увы, мы ничего не нашли. Я вообще стал сомневаться, что нам нужен именно ключ. Затем мы перешли в комнату с фотографиями детей. К нашему счастью на кровати валялся ключ. Мы не были уверены, что он от заднего дворика, но другого мы не нашли. Я заметил, что Филипп очень странно на меня поглядывал и в целом вёл себя странно. Когда мы почти достигли двери ведущей на двор, мы услышали сзади злорадный смех: -Ну и куда вы собрались? Мои сладкие, у вас нет шансов. ВЫ УМРЁТЕ! Чудовище ринулось на нас с устрашающей скоростью. Я видел, что Филипп не может убежать и начал прыгать вокруг Малин. Похоже гадость не поняла моей уловки и погналась за мной ничего не подозревая. Я искренне надеялся, что Филипп сумеет открыть дверь и сбежать отсюда, ну или хотя бы спрятаться. Но нет. Когда я бежал, Чудовище мне ранило руку, и из неё обильно вытекала кровь. Мы оббежали круг по первому этажу и увидели лежащего на полу Филиппа. Он вместо того, что бы спасаться, ради чего я и распинался, тыкал в меня баночкой с кровью. -Тебе она нужней. Мне её уже не хватает на существование, а тебе пригодится. Со слабой улыбкой он отключился. У меня на глаза навернулись слёзы. Мой верный друг! Проклятая дача! Проклятая машина! Проклятое Чудовище! Однако времени на размышления не было. Чудовище уже тянулось щупальцами к моей шее. Я начал бить щупальца руками, но от этого было мало толку. Да ещё и рука жутко болела и кровоточила. Я думал это конец. Но опять мня спас Филипп. Он очнулся и когда увидел, что меня скоро задушат, схватил Малин за лохмотья зелёного платья и резко потянул. Щупальца отдалились, а само существо рухнуло на пол. Я подбежал к Филиппу. Тот медленно закрыл глаза. Я хотел влить ему кровь, ведь малая часть, что у него была, вытекла из раны на ноге, но мой друг перестал дышать. Чудовище уже вставало, а я не мог, что либо сделать от горя. У меня вырвался сдавленный крик. -Что не успел? Умер друг? Больно правда? Вот и мне было больно! Но ты ничего не знаешь. Не знаешь почему из детей, мы превратились в мерзость. И я не собираюсь оправдывать свою жестокость нашей судьбой. Я уже делаю это не столько из-за мести, сколько из удовольствия. Я стала сумасшедшей… Когда Чудовище всё это говорило, я судорожно вливал кровь в рану на руке, так как чувствовал, что слабею. Я кинулся к двери, когда Малин договорила. Она не погналась за мной, так как увидела мёртвого Филиппа. Она рьяно кинулась к нему и начала безжалостно пожирать моего друга. Я пытался провернуть ключ в замке, но ничего не выходило. Тогда я дёрнул дверь, и она открылась. Я понял какой я глупец. Прежде чем идти искать ключ, надо было ещё раз проверить дверь. По моей вине погиб Филипп. Осознав это, меня прошиб холодный пот. На секунду ноги стали ватные, и тело начало падать, но лишь на секунду. Я знал, что нужно бежать. Я молниеносно достиг колодца. Щупальца не успели за мной и ударились об острую крышу колодца. Чудовище взвыло от боли. Один один, тварь. Глава VIII Прощай Я без раздумий прыгнул в колодец. Ледяная вода встретила меня весьма не гостеприимно. Но зато вернула ясность ума. Колодец был глубокий. Вода доходила мне до шеи. Гладкие каменные стены были скользкими, поэтому даже если бы я хотел, то не вылез бы. Но я не хотел. Я хотел только убежать отсюда. Руками внизу я нащупал отверстие. Нырнув я заметил, что оно довольно большое. Захватив побольше воздуха на поверхности, я поплыл в дыру. Туннель оказался с подъёмом вверх, так что скоро я вдохнул воздух. Ползти оказалось трудно. Стены лаза были скользкие, и я несколько раз больно падал. Но полз я на четвереньках, так что ничего себе не сломал, а только ушиб. Через несколько минут я увидел слабый свет. С бешеной скоростью я пополз к выходу. Зрачки резко сузились от яркого света. Был день. Не просто день, а день свободы. Всё было таким живым, таким обыденным, что мне казалось, что я просто уснул, и мне приснился кошмар. Из состояния эйфории меня вывела острая боль в руке. Из раны текла кровь бедно-голубого цвета. Нет, это не сон. Это явь. И Филиппа рядом со мной нет, значит точно она. Меня охватила неистовавая злоба. Я пнул стенку норы, из которой вылез. Мне захотелось поскорей убежать. Я упал на колени и закричал от нахлынувших эмоций. Собравшись с мыслями, я встал и с ненавистью сказал: -Прощай, чёртова нора, прощай, ненавистный колодец, прощай, проклятый дом, прощайте, мерзкие Чудовище, Брат и Сестра,- затем с печалью и благодарностью добавил,- прощай, преданный Филипп. Я не оборачиваясь пошёл по тропинке в глубь леса. Плутал по лесу я очень долго. Примерно сутки. Я уже было потерял надежду и силы, как увидел просвет. В волнении я вышел из леса и попал в ржаное поле. Пару колосков ещё покачивались на ветру, всё остальное было давно сжато. Но не это взволновало и обрадовало меня, а виднеющаяся впереди деревушка. Я поплёлся по полю, не замечая ничего. Я видел только домики, покосившиеся от времени, но явно жилые. Дойдя до ближайшего дома, я постучал в дверь. На стук вышла хозяйка. От усталости я потерял сознание и упал женщине под ноги. Глава IX Всё с чего-то начиналось Очнулся я на мягкой кровати. Одежда лежала рядом на стуле. В комнате царил полумрак, так как шторы на окнах были завешены. Сначала я не понял, где я. Потом понял, а затем вспомнил, что было до того, как я нашёл деревню. Я посмотрел на раненую руку. Она была крепко забинтована, но пару капель крови всё же виднелись. И к моему великому счастью, они были тёмно-красного цвета. Я свободен. На мне больше нет проклятия. Всё позади. От радости у меня на глаза навернулись слёзы. Я снова провалился в сон. Проснулся я от тихих разговоров рядом с собой. Говорили женщина и пожилой мужчина, сидя по голосам. Я не открывая глаз решил послушать их. -Как думаешь, кто он?- спросил мужчина. -Не знаю. Одежда вся рваная была, я три часа сидела штопала. Мне кажется он из леса. -Может от них? -Прекрати! Тебе лишь бы байки баять и детей пугать. Устал человек, заблудился, может зверь напал, а может и преступник. Хорошо, что он вообще жив с такой-то раной. -Да, права ты, София, права. Мужчина встал и вышел из комнаты. София посидела чуть-чуть и тоже ушла. Полежав ещё немного я встал, оделся и стал разглядывать комнату. Она была чисто убрана. Я сел на кровать и попробовал вспомнить лицо Софии, но ничего не вышло. Тут дверь открылась и вошла женщина. Она была одета в синее простое платье. На густых русых волосах косынка. -Проснулся уже? Ты наверное голодный, пойдём на кухню. Там я блинов напекла. Двое суток проспал. Откуда же ты? -Я… в лесу заблудился. И от медведя убегал. Он меня за руку тяпнул, а я его веткой большой по морде ударил. Он пока в себя приходил, меня из виду упустил, и я убежал,- Я соврал, что бы София не подумала, что я сумасшедший. На кухне я наелся вкусных блинов и выпил кружку молока. Мне хотелось ещё поговорить с Софией, но она ушла. Вместо неё пришёл старик с пышными усами. -Здравствуй, как самочувствие?- участливо спросил он. По голосу я догадался, что это он говорил с Софией пока я спал. -Здравствуйте, всё хорошо. Только рука чуть побаливает. -Скоро пройдёт. Ну и как тебе удалось убежать от них? -Извините? Медведь был один. -Ты не играй со мной в эти игры. Никаких медведей у нас нет и не было. Я знаю где ты был, и с кем ты был. -Я бы не хотел об этом говорить. Сами понимаете, меня посчитают за душевнобольного. Что было, то прошло. -Верно, но если хочешь, я могу рассказать их историю. -Откуда вы знаете её? -Это всё было в нашей деревне. Я тогда был мальчишкой и мало, что понимал. Вот, что поведал мне старик: “В один день к нам приехала в село семья из Шотландии. В годы войны. Семья образцовая. Родители хорошо умели по русски говорить, а вот дети: две девочки и мальчик-инвалид не очень. За это их всегда дразнили. Они не нашли у нас друзей и редко выходили из дома.Родители их работали над какими-то проектами. По деревне пошли слухи и сплетни. И шотландская семья обросла ужасными тайнами. Однажды семья поехала на речку. Был жаркий день и все полезли купаться, кроме мальчика-инвалида. Я сам тогда был на речке и всё видел. Семье никто не сказал, что на дне много ям в том числе и очень глубоких. Одна из них находилась около камышей у самого берега. Мальчик-инвалид сидел в своём кресле у самой воды и смотрел на счастливых купающихся людей. Мне всегда было его жалко, и я даже хотел подойти и подружиться с ним, но меня остановили мои друзья, которые вовсю издевались над шотландской семьёй. В какой-то момент мальчик-инвалид подъехал на своей коляске в самую воду. Колёса поехали по песку сами, прямо к камышам. Он жалобно вскрикнул, получилось не очень громко, но его родители и сёстры услышали и кинулись к нему. Старшая, её вроде Малин звали, споткнулась и упала лицом в песок. Когда она встала я заметил, что к ней присосались пару пиявок. Родители добежали до сына первыми. Но за то время пока они бежали, а в воде это трудно, мальчик упал в глубокую яму у камышей, она в глубину достигает примерно три метра. Инвалидное кресло крепко застряло в песке и водорослях. Отец и мать вытащили сына из инвалидной коляски и подтолкнули его на поверхность. Старшая сестра схватила мальчика и вытащила его на берег к младшенькой. Малин поплыла к родителям. Она видела, что выплыть им из ямы мешало кресло. Оно всё глубже и глубже заталкивало их в яму. Девочка вытянула кресло и кинула его на берег. Мои друзья при этом закричали и засвистели. Я один понимал, что семье угрожает опасность. Малин на ломаном русском стала звать на помощь, её брат и сестра подхватили крик. Мои друзья засмеялись и принялись дразнить бедных детей. Я, признаюсь, поступил очень дурно, я плюнул в сторону младшей девочки, и она заплакала. Мальчик-инвалид оскалал зубы, но ничего не сказал. Тем временем Малин пыталась вытащить родителей. Я видел, что происходит, что-то интересное и подплыл поближе, спрятавшись в камышах. Я видел как отец пропал во тьме ямы, а мать, когда старшая дочь ринулась к ним в яму, печально покачала головой и тоже сгинула в песках. Девочка подняла голову на поверхность и судорожно вдохнула воздух. Если бы не вода стекающая с её бледного лица, я уверен, я увидел бы слёзы. На глади реки всплало немного пузырьков, и всё пропало. Было ясно: родители не выжили. Малин тоже это поняла и пошла к своим брату и сестре. Сев рядом с ними на песок, она начала, что-то тихо говорить на шотландском. Я побежал к своим друзьям, но на речке их не оказалось. Солнце клонилось к закату, и я решил вернуться в деревню. Нос учуял запах гари. Я стремительно побежал к домам. Горел дом шотландцев, рядом стояли мои друзья и заворожено смотрели на пламя. Один из них подозвал меня к себе и сказал: “Это я поджёг. Правда, красиво горит? Пусть эти шотландцы знают, что им здесь не рады”. Сзади нас кто-то ахнул. Я обернулся и увидел Малин. Она широко раскрыв глаза смотрела то на нас, то на горящий дом. По её уже высохшим от жара огня щекам катились слёзы. Рядом сидел мальчик-инвалид на своём потрёпанном кресле, с которого свисали водоросли, и за его руку держалась младшая сестра. Из хат выбежали люди. Но они не пытались потушить пожар. Все думали, что взрослые шотландцы это сделают. Откуда им было знать, что их уже нет в живых? На фоне сумеречного неба огонь выглядел очень красиво, но как же ужасна была эта красота. Всю ночь горел дом. Сгорел, и только пепел от него остался. Под утро всё утихомирилось. Ещё ночью шотландские сиротки ушли в лес. Мы больше их не видели”. Под конец рассказа дед закашлялся. Я сидел в полном шоке. Неужели люди могут так поступить. Всё верно, могут. Каждые поступки влекут за собой последствия. Ведь с чего-то всё начилось. Я мгновенно простил Чудовищу, Брату и Сестре мои страдания, одного только простить не мог - убийство Филиппа. Глава X Нельзя обобщать Люди из села оказались очень великодушными и довезли меня до электрички. Дали денег на проезд. Сидя в электричке я всё время думал. Думал о Филиппе, о шотландской семье, о селе, о многом думал. Но больше всего меня поразила мысль о том, что издёвками можно убить множество людей. Ведь вина убийств совершённых Чудовищем частично лежит на тех мальчиках, а теперь уже старых мужчинах. Они были жестоки, как и большинство детей. Но их родители молча мирились с их жестокостью, а значит часть вины и на них тоже и на остальных взрослых, что не остановили детей. Каждое убийство совершённое человеком- это отвратительный поступок, чаще всего не оправдаемый. Но это не оменяет того, что что-то или кто-то начало этот ужас. Возможно это детские издёвки переросшие в ненависть к людям, возможно недопонимание. За всем ужасным кроется не менее ужасная причина. Я не мог понять, как же так? Неужели мир такой чёрный и мерзкий? И да и нет, через секунду понял я. Нельзя всё обобщать. Все мы не безгрешны, но грехи грехам рознь. Что бы судить счестно, надо копнуть глубже. Мне пора было выходить. Я бросил взгляд на стекло вагона увидел седину на волосах. Это была плата за то, что я понял. И всё прежитое мной было платой за знания. Ведь за всё когда-то расплачиваются… Глава XI Справедливая плата -Вот так вот,- закончил старик. -А это точно правда?-удивлённо спросил мальчик. -Не хочешь не верь. -Верю. -Вот и ладно. А теперь пора спать. Когда ты будешь постарше я тебе снова расскажу эту историю, и ты, будь уверен, поймёшь её по другому. -Хорошо, но я и так всё понял. -спать иди, понял он,-улыбнулся дед. * * * Через день когда внук уехал от деда, Алексей скончался. Его смерть была вызвана инсультом. Больше всех горевал внук. Он просто не находил себе места. Мальчик попросил маму записать всё,ч то он скажет. Он почти дословно пересказал историю дедушки. Каждый год в день смерти деда, внук пречитывает историю. И каждый раз замирает, вздыхает и тихо читает: -Ведь за всё когда-то расплачиваются…