Глава 15. Радикальные меры

      У Эмбер в ушах противно пищало, переносицу покалывало от мощной магии контроля начальника. Но демонесса не жаловалась, наоборот, такой пинок прямо в мозг помог ей наконец-то вернуть рассудок, и теперь в её мыслях воцарились пустота и покой. Приятное ощущение. Эмбер редко испытывала подобное психологическое облегчение, но сейчас было не время наслаждаться результатами собственной истерики.       Виктор нависал над ней, давя авторитетом. И судя по выражению его лица, ничего хорошего своей невестке он сказать не планировал.       — Ты потеряла контроль, — объявил Виктор.       Эмбер даже не кивнула, пропуская эту очевидную вещь мимо ушей. Вообще, для потомка Пятого такой провал считался самым позорным и в отдельных случаях даже фатальным для карьеры, но против истины, как говорится, не попрёшь. Да, у демонессы не было контроля даже над собственными чувствами, про управление и подчинение других личностей вообще говорить было нечего. И Виктор видел это лучше всех остальных.       — Твой срыв в междумирье — это следствие, а не причина, не так ли? — продолжил выносить вердикт менеджер. — Всё к этому шло, Эмбер. Неправильное применение навыков контроля, злоупотребление манипуляциями, усложнение базовых сценариев миссий… Одним словом, ты катастрофически перестаралась.       Демонесса удивлённо вскинула бровь, но тут же поспешила скрыть свои чувства. Во многом Виктор был прав, однако о причастности Кошачьего Глаза к её прогулке с Пауком Тьмы он так и не догадался. Ну и хорошо. Пусть это останется последним козырем в её рукаве на случай самого негативного исхода беседы, а пока надо было максимально долго оставаться в образе выгоревшей истерички для более-менее безболезненного завершения этого безумного рабочего дня.       — Я просто пыталась сработаться со стажёром. Как видишь, ничего хорошего из этого не вышло, — обиженно фыркнула Эмбер. — Коготь тупой, им движут одни инстинкты. И как с таким агентом заработать баллы для повышения? Я старалась, как могла!       Менеджер прервал демонессу властным взмахом руки.       — Ты сама знаешь, что перечисленные проблемы Волчьего Когтя на самом деле являются плюсами в нашей работе. Идеальное сочетание идиотизма и амбициозности — великолепные качества для его профессии, — возразил Виктор. — И я крайне удивлён, что ты не смогла воспользоваться его расположением. Не каждый агент зовёт своего оператора госпожой.       Тут возразить было нечего, если рассуждать здраво. Но сейчас с этим у Эмбер были проблемы: одно только имя стажёра мгновенно пробудило в ней новую волну негодования.       — Вот именно! Коготь напридумывал себе какую-то извращённую динамику отношений между нами и погряз в ней, отказываясь адекватно работать и выполнять приказы! — возмутилась демонесса. — Он даже приревновал меня ко второму агенту и едва не запорол всю миссию!       — Знаю, — пожал плечами Виктор. — Агент Смоуг оставил отчёт, я с ним успел ознакомиться. И знаешь… у меня создалось впечатление, что не только Коготь вышел за рамки профессиональной этики.       Эмбер нахмурилась, подавляя в себе желание опять схватить стационарный кристалл и вмазать собеседнику по лицу. Обвинения Виктора были отвратительны и беспочвенны! Её чувства к Когтю были сугубо деловыми, с примесью брезгливости и презрения. Теперь ещё и ненависти. Но корпоративным нормам поведения это не противоречило!       — Что ты хочешь этим сказать, Виктор? — скрестив руки на груди, холодно осведомилась Эмбер. — Ты считаешь, что у меня какие-то чувства к Когтю? Что я под носом у Роба соблазняю своего агента ради… Ради чего? Сдался мне этот боров вонючий! Мне вообще на него было плевать! Я разозлилась только потому, что он вступил в половые отношения без меня… в смысле, без моего разрешения! Ослушался прямого приказа, вот! И он постоянно так делает. Творит всякую дичь, не спрашивая!       Брови Виктора поползли вверх: оговорка подчинённой не прошла мимо его ушей.       — Вообще-то, я хотел сказать, что ты перестаралась с навыками межличностного общения без применения магии контроля, — уточнил менеджер, указывая на стопку соответствующей литературы, всё ещё красовавшуюся на столе Эмбер. — До Когтя ты не занималась выстраиванием отношений с коллегами, у тебя явно с этим проблемы и недостаток опыта.       Демонесса, густо краснея, старалась держать лицо и делать вид, что никаких чувств к агенту у неё нет и не было, как и внезапной оговорки. Благо она с рождения изучала искусство притворства и игры на публику, так что кроме физиологических подстав от собственного организма ничто в ней не выдавало настоящих мыслей. Да и те можно было списать на последствия переутомления и офисной драки.       — Ты сам мне дал такое задание. Говорил, что мне надо изменить моё поведение с агентами…       — Я такого не говорил.       — Намекал! Как ещё расценивать моё понижение после конфликта с Лисьим Хвостом?       Виктор недовольно скривил лицо. Он всегда внимательно следил как за своими словами, так и за тем, что говорили коллеги. А ещё он очень не любил, когда ему приписывали то, что вслух он не высказывал, но активно об этом размышлял. Ведь в чём тогда будет заключаться интрига и тонкая манипуляция, если оба участника беседы начнут прямо говорить друг другу то, что думают?       Но раз Эмбер сама это начала, значит, и ему сдерживаться больше не имело смысла.       — Я надеялся, что ты расценишь моё кадровое решение, как намёк на то, что тебе пора уже поубавить свою стервозность и начать нормально работать в команде, — не скрывая раздражения, бросил Виктор. — От тебя разбежались все агенты. Роберт пятый угол ищет и не знает, с какой стороны к тебе подступиться. Теперь ты ещё и загнобила самого перспективного стажёра. Что дальше, Эмбер? Начнёшь конкурировать с Пятым за звание главного мудака нашего клана?       От таких прямых обвинений демонесса опешила и безвольно откинулась на спинку кресла. То, что Виктор сам отвлёкся от темы её чувств к Когтю, бесспорно, радовало, но основной посыл его последнего откровенного высказывания внезапно сильно ударил по больной мозоли, о существовании которой оператор и не подозревала.       Неужели Эмбер действительно такая стерва, что её сравнивают с Пятым? С тем, которого сам Создатель, по слухам, пытался придушить в детстве, когда юный основатель клана допёк своего искусственного родителя постоянной критикой и придирками?       И с каких пор это вообще волнует Эмбер?!       — Я скажу, что на самом деле будет дальше, — продолжил Виктор, скрестив руки на груди и сурово сверля взглядом ошарашенную демонессу. — Либо ты налаживаешь отношения с Когтем и возвращаешь контроль как над ним, так и над собой, либо я перевожу тебя в канцелярию отдела снабжения. Когда ты начнёшь подавать Роберту кофе три раза в сутки, я уверен, ваше поведение наконец-то станет соответствовать отношениям настоящей пары.       Альтернатива, мягко говоря, такая себе. И что самое противное, трудовой договор демонессы в этом случае не позволит ей распоряжаться своей судьбой. Ещё минимум полвека надлежало ей служить министерству. А если Эмбер попытается уйти до срока, это выльется ей в такую кругленькую сумму, что все её сбережения вместе с элитной квартирой и обеими почками покроют едва ли треть.       Эмбер тяжело сглотнула и с нескрываемым страхом подняла глаза на менеджера.       — Лучше просто уволь меня, — пробормотала она. Такой вариант побега из МВХ тоже был юридически сложным, но зато не приводил к долговой яме и судебным разбирательствам.       — И потерять квалифицированного, пускай и проблемного работника, по совместительству навязанную невестку? — вскинул бровь Виктор. — Прости, Эмбер, но планы на тебя расписаны уже давно и надолго. И не только у меня. Но, как видишь, выбор у тебя есть. Просто я ставлю дедлайн.       Менеджер операторов развернулся на каблуках своих дорогих туфель и шагнул к выходу. Растерянное и испуганное выражение лица подчинённой лучше любых слов говорило, что его речь достигла своей цели.       — Завтра я посмотрю отчёт Когтя о миссии с эльфами и решу, что с тобой делать, — не оборачиваясь, бросил Виктор. — Как ты до этого момента уговоришь его замять произошедшее, меня не волнует. Но если он поставит тебе оценку ниже «хорошо», то… напоминаю: Роберт любит двойной эспрессо по утрам и латте с карамелью ближе к обеду.       С этими словами Виктор покинул кабинет, оставляя свою подчинённую самостоятельно справляться с той неразберихой, которую она сама же и заварила. Прямо как гипотетический кофе, ставший символом её насильственного династического брака.              ***              Мама всегда была против того, чтобы Эмбер шла работать в Министерство Внешнего Хаоса. Она говорила, что от корпоратов ничего хорошего ждать не стоит, что за красивой ширмой интересных заданий и карьерного роста скрывается обычная бюрократическая машина, высасывающая все соки из своих работников. В общем, матушка глаголила всем известную истину, но и Эмбер прекрасно осознавала, на что подписывалась, когда сразу же после института устроилась работать в министерство.       Ей не нужен был карьерный рост, всемирная слава, уважение и горы денег. У неё этого и так хватало: спасибо родителям не только за чистую кровь, но ещё и за безбедное детство и светское воспитание. Эмбер, начитавшись книг матери и насмотревшись на своего старшего брата, жаждала приключений. Настоящих, с суровыми и побитыми мужиками, в разных мирах, со сражениями, интригами и ставками ценой в миллионы жизней. Но, в отличие от Марка, Эмбер была мелкой и слабой девчонкой. И в отличие от Элизабет, она не блистала особым талантом и тягой к творчеству. Она была умной и бойкой, но явно не подходящей для Легиона или ассоциации демонических писателей.       Поэтому работа оператора МВХ так нравилась демонессе. Пускай и через призму восприятия агента, Эмбер могла реализовать сразу две свои страсти: контроль над другими и любовь к приключениям. Более того, она сама идеально подходила под требования к операторам. Чистый потомок Пятого, образованная карьеристка, не требующая кучи денег и менеджерских позиций.       Так её и заприметил Виктор. Так на неё и начали строить планы какие-то там начальники, которым было глубоко плевать, чего же хотела сама Эмбер. И только сейчас до демонессы начало доходить, почему именно свободолюбивая Элизабет так рьяно повторяла своей дочери эти заезженные истины, тщетно пытаясь уберечь её от корпоративных удавок.       К сожалению, одна из них так сильно сейчас сжалась на горле демонессы, что ей стало трудно просто существовать, не то что ходить или думать. Даже злость на Когтя ушла куда-то на второй план. Когда Эмбер добрела до своей квартиры, был уже глубокий вечер. Как всегда, в столичном городе дождь и промозглый ветер сопровождали начало ночи, но даже такая погода не помогала демонессе избавиться от удушающего ощущения на шее. Слова начальника активировали режим тревоги на всех уровнях её уставшего разума, и как теперь с этим справиться, Эмбер понятия не имела.       Машинально выпуская Гусю из комнаты и включая чайник на кухне, демонесса продолжала пребывать на грани то ли отчаяния, то ли панической атаки. Сил собраться и обдумать своё положение не было вовсе. Попадание в междумирье и драка с Когтем настолько её измотали, что она не дождалась, когда чайник закипит, и залила пакетик чая почти холодной водой.       Чай, естественно, получился отвратительным. Как раз под её состояние.       Эмбер обессилено уселась прямо на полу кухни, привалившись спиной к шкафчику. Её верная пернатая подруга, почувствовав, что с хозяйкой что-то не так, пару раз звонко чирикнула, нарезая круги над её головой. Затем, не найдя удобной траектории для посадки на излюбленный рог, неловко плюхнулась на коленку хозяйки, царапая её бледную кожу своими отросшими коготками.       — Пилик? — подала голос Гуся.       — Я просто устала… — выдохнула Эмбер. — Прости, красотка моя. Сил нет с тобой возиться.       — Пилик пи-кррр…       — Я знаю. Я всё прекрасно знаю. Просто это очень страшно — выслушивать правду о своём положении в этом корпоративном мире. Ещё и дедлайн поставили…       — Курлык пи-пи!       Птица склонила головку набок и тут же неловко скользнула по гладкой коленке хозяйки, оставив настоящую кровоточащую царапину.       — Ай, Гусь! Ну больно же! — возмутилась Эмбер, смахивая неловкую птицу со своей ноги. — Вот ведь… надо уже когти тебе подстричь.       Мысль, острая и одновременно тёплая, как чужие рога под ладонями, мелькнула в уставшем разуме демонессы.       Коготь.       Этот несуразный демон был всему виной. Из-за него Эмбер теряла контроль и губила собственную карьеру. Теряла себя в море чувств, которые вызывало у неё огромное тело агента. И этот его запах мужчины, старавшегося иногда мыться, но предпочитавшего свой естественный аромат «я тут ходячий тестостерон, скажите спасибо, что зубы почистил». И его кривая улыбка с вечно торчащим пожелтевшим клыком. И его неожиданно красивые и добрые глаза, в которых тлело алое адское пламя.       В общем, во всём виноват был Коготь. И именно с его помощью Эмбер должна была вернуть контроль над своей жизнью. Оставался только вопрос, как это сделать…       — Пилик курлы-кур!       Гуся от скуки повисла на полупрозрачной тюли вниз головой, вцепившись лапками в ткань, и стала похожа на ёлочную игрушку на прищепке. Птица занялась своим любимым делом: тёрлась пернатой задницей о сетчатую ткань штор на кухне хозяйки. Что поделать, природа зовёт.       — Опять? — хмыкнула Эмбер, вставая с пола и забираясь на кухонную тумбу, чтобы дотянуться и снять летучую извращенку. — Гусь, ты же мне затяжки на тюли наделаешь! Что, неужели так сильно хочется мужика?       Когда когтистые лапки птицы обхватили её палец, взгляд демонессы упал на видневшиеся в окне трущобы. Точнее, на одно конкретное здание напротив.       — Нет, это не выход, — покачала головой Эмбер.       — Крулы?       — Говорю же, что нет! Это… ну… непрофессионально!       — Крулы!       — Я же…       Гуся вдруг решила, что и тонкие пальцы хозяйки неплохо сойдут за полового партнера, и принялась бесцеремонно вертеть задницей прямо в ладошке демонессы.       — Пилик пи-пи!       И Эмбер рассмеялась. Что там Гуся говорила на самом деле, знала только птица. Но смысл её курлыканья и так был понятен. Действительно, какая разница, что там профессионально, а что нет, когда у тебя на уме только одно? К тому же Эмбер всё равно нужно было поговорить с Когтем. Убедить. Вернуть его оценку, его преданность, его управляемость. Надо было уже решаться и переходить к радикальным мерам.              ***              В тот момент, когда пакетик чая на кухне Эмбер совершал в холодной воде гастрономическое преступление, осунувшаяся туша Когтя брела мимо тёмных подворотен столичного города Ада. Прочь от МВХ. Прочь от рабочей квартиры, где его ждал брат с расспросами об успехах в соблазнении девушек. Прочь от той цивилизованной жизни, в которой он портил всё, к чему прикасался.       Пока сердце Когтя рвалось на части, а голова окончательно сдалась и прекратила свою деятельность в этом мире, ноги послушно вели хозяина в место сосредоточения безнадёжности, порока и дешёвого пива. То есть в такой бар, куда приличный человек и даже неприличный демон по доброй воле не зайдёт. Одним словом — настоящая эстетика житейского дна.       Стоило здоровяку перешагнуть порог этого заведения, как на душе стало легче процентов на десять, ведь в ближайшее время из всех забот у него оставались только выбор закуски и подавление рвотных рефлексов. Топиться в море алкоголя всегда казалось Когтю более гуманным способом самобичевания. Да и в принципе единственным, который реально работал. Демон принципиально отрицал здоровый подход к рефлексии и по самые рога был готов нырнуть в блаженное беспамятство.       — Чего изволите?       Противный, слегка гнусавый голос барменши вызвал у демона судорогу под правым коленом, прямо там, где у него был шрам от плазменного копья. Странно, что с ним вообще заговорили. Одного вида мрачного здоровяка с лицом, будто он только что собственные почки похоронил, должно было хватить, чтобы не спрашивать о его предпочтениях в напитках.       — Просто дай мне нажраться в сопли, — буркнул Коготь, не поднимая глаз от стойки бара.       Удивительно, но ни в следующую секунду, ни даже через минуту бутылка чего-то термоядерного не материализовалась перед носом демона. Вместо неё показался такой фальшивый бюст, что даже слепой и косоглазый заметил бы торчащий из лифчика поролон.       — Ну ты чего, сладенький? — ещё более писклявым голосом пролепетала барменша. — У нас не принято сидеть и печалиться! Ну же, улыбнись! Ты такой красавчик, тебе не идёт грустное лицо.       Сладенький?!       Коготь поднял глаза и понял, что в этот раз собственные ноги его крупно подставили. Перед ним стоял бармен, а не барменша. С макияжем и в женской одежде. Позади него нежно-голубым светом переливалась неоновая вывеска заведения — «Заднеприводный». И рядом логотип, развеивающий все сомнения. То, что боковым зрением Коготь принял за кулак и бутылку, оказалось… задницей, к которой эта самая бутылка недвусмысленно направлялась.       — Ой бля-а-а-а… — простонал Коготь. — Так! Вы это… отошли от меня, быстро! Сзади не подходить, а то лягну в рожу!       Группка ещё более сладеньких завсегдатаев бара уже подкрадывалась к демону, но, услышав угрозу, обиженно отступила. А здоровяк, срываясь на фальцет, громко и непристойно материл свою судьбу, делая ноги из злачного заведения.       Опасливо оглядываясь и прикрывая зад ладонью, Коготь заскочил в первые попавшиеся открытые двери в здании неподалеку, но теперь заранее ознакомившись с вывеской. «Приют Первых» — звучало вполне гетеросексуально, пускай и с лёгким налетом ксенофобии. Но это было явно лучше, чем неоднозначные отсылки к автомобилям.       — Рогатый, тебе тут не место!       Перед входом в главный зал бара Когтя остановил охранник — весь из себя классический лысый мужик в костюме и тёмных очках, крайне нелепо смотрящихся на его узком лице. Парень в целом был щуплым даже по человеческим меркам, поэтому его комментарий Когтя не смутил, только удивил.       — Тут бухло наливают? — уточнил демон.       — Конечно, — кивнул охранник.       — Мужики к мужикам пристают?       — Всякое бывает, но мы тут уважаем личные границы друг друга. И целостность задниц тоже.       Агент облегчённо выдохнул, напряжение в его задней части заметно спало.       — Заебись! Значит, тут мне самое место!       Бесцеремонно отпихнув охранника в сторону, Коготь протиснулся в узкий коридор и вновь оказался в мире пива, депрессивного рока, хриплых вздохов и плотного сигаретного дыма. Бармен — с виду стандартный, без поролоновых добавок — удивлённо уставился на демона, но опытный глаз сразу определил идеального клиента. Он молча налил рюмку мутной жижи, от которой поднимался едкий зеленоватый пар. Коготь, не уточняя состава жидкости, сразу опрокинул напиток в себя, крякнул, причмокнул и довольно рыгнул.       Хорошо пошла. Ещё штук семь таких — и боль от слов Эмбер притупится. После десяти вообще можно ожидать покоя, умиротворения… И алкогольную кому.       — Ещё, — скомандовал Коготь, грузно усаживаясь перед барной стойкой и морально готовясь пробить её лицом в ближайшее время.       Но и тут здоровяку не повезло. Время шло, пузо демона наполнялось неизвестной горючей жидкостью, от которой в голове гудело и плыло, но образ и голос Эмбер становились только ярче с каждой новой порцией. В итоге Коготь начал тихонько хныкать и бубнить под нос извинения собственным глюкам, игнорируя удивлённые взгляды окружающих и объективную реальность в целом. Выглядел агент достаточно жалко, чтобы недовольный охранник отозвал обратно подмогу и махнул на неформатного клиента рукой.       Так Коготь постепенно доходил до целевой кондиции и уже был в паре миллилитров от заветной белочки… Но тут произошло непредвиденное.       — Эй, мужик… ну не грусти! — внезапно хлопнул демона по плечу сосед по барной стойке, скрывавшийся в тени весь вечер. — Что там у тебя стряслось? Поделись! Может, легче станет.       Стоило Когтю приподнять голову и разрезать густой сигаретный дым рогами, как сердобольный выпивоха испуганно отпрянул. Но потом криво улыбнулся, явно узнав в пьяном страдальце коллегу по работе.       — О, ты же этот, как его… ручной демон Эмбер, да? — уточнил он. — Мы с тобой недавно виделись. Я Майкл. Ну помнишь, миссию про эльфов вместе обсуждали?       — Помню, — тяжело кивнул головой Коготь, размашистым движением смахивая предательскую слезу со щеки. Определение «ручной демон Эмбер» ещё сильнее резануло и без того саднящее сердце. — Чё ты тут забыл?       Майкл удивлённо фыркнул и обвёл стаканом с виски зал, будто показывая свои владения.       — Пью, как видишь, — сказал ведущий оператор. — Это бар для людей, это ты тут экзотический посетитель.       — Да похер, — махнул рукой Коготь. — Какая разница, рогатый ты или нет, если нажраться хочется. Главное — чтоб заднеприводным не был.       — Отличный тост!       Майкл пьяно рассмеялся, стукнулся стаканом о рюмку демона и сделал внушительный глоток. Потом подавился, попытался запить всё тем же виски, подавился ещё раз. Бармен забеспокоился и подал стакан воды, но Хаксли гордо от него отказался, хотя был уже красным как рак и хрипел похуже старика, сидевшего в углу этого же бара, что всю жизнь на угольных шахтах проработал.       — Так… — немного отдышавшись, продолжил Майкл. — Ты мне не рассказал, почему грустишь, товарищ демон. Что-то с миссией случилось? Эмбер премию зажала? Поделись, может, я смогу чем-то помочь.       В обычной жизни Коготь не стал бы делиться своими проблемами с лысеющим дрыщом средних лет, упивавшимся в дешёвом баре в сердце трущоб в том же офисном костюме, в котором ходил днём по министерству. Не потому, что брезговал, просто это выглядело максимально подозрительно и неестественно для демона его формата. Но сейчас обстоятельства складывались таким образом, что сердцу Когтя необходимо было хоть куда-то вылить всё то горе, что алкоголь вымывал из глубин его нервной системы. И уши пьяного ведущего оператора казались прекрасным сосудом.       — Да я это… — буркнул здоровяк, стараясь не мямлить и говорить членораздельно. — Эльфийку трахнул. Без спроса. Эмбер в ебальник за это кристаллом засветила. Она того… плакала. Кричала. Сказала, что не будет больше работать со мной…       Если бы Коготь во время своей исповеди смотрел не в рюмку, а на своего собеседника, то заметил бы неожиданные перемены в выражении лица Майкла. Перманентная усталость и тщетность бытия оператора стремительно уступали место ярости и обиде. Вкупе с сильным опьянением выглядело это практически устрашающе.       — …а я, блядь, сам охренел с такого! — всё говорил и говорил демон. — Она же… ну… не запрещала раньше. Сама дрочить в туалет отправляла. Вот я и смекнул, что в минимими… минитесте… тьфу, блядь, в министерстве вжухаться можно. Я и не подумал, что рабочий трах может обидеть госпожу! Это не…       — ТЫ НЕ ПОДУМАЛ?!       Рёв Майкла, полный ярости и виски, пронзил душную атмосферу зала. Бармен или охранник по-хорошему должны были вмешаться и предотвратить конфликт, но в их заведении так редко происходило что-то интересное, что оба сотрудника просто молча стояли и с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим.       — Ты… ты рогатый… РОГАТЫЙ ЧМОШНИК! — выдал самое страшное ругательство из своего словарного запаса Майкл, вскакивая со стула и пытаясь угрожающе нависнуть над демоном. Получилось плохо: даже стоя Хаксли доходил ему едва ли до плеча. — Для тебя человеческие чувства шутки, да?! Никто тебе не указ, трахаешься со всеми, с кем хочешь? ДА?! Ты хоть представляешь, какую боль своему оператору ты этим поступком причинил?!       Непонятно, кому предназначалась эта речь, Когтю, который от шока даже немного протрезвел и уже искал пути отступления, или другому адресату, которого тут не было, но который явно обидел Майкла так же, как любитель доступных эльфиек обидел Эмбер.       — ГНИДА ТЫ РОГАТАЯ! — продолжал вопить Майкл, брызжа слюной и стуча кулаком себе в грудь. — Да она… да я… я же всего себя тебе отдал! Всё делал так, чтобы тебе было удобно! Чтобы баллы заработала, повышение получила! Премии каждый месяц помогал выпросить, все риски на миссиях на себя брал! Рога твои… красивые, ветвистые, блестящие… полировал и чистил. Даже когти на ногах стриг! Уже дом нашёл для нас, распланировал будущее, а ты… ШАБОЛДА!       Никто Когтю рога не натирал и уж точно педикюр не делал, но боль и отчаянье в пьяных воплях Майкла так точно вписывались в его собственное поганое состояние, что демон принял эти обвинения на свой счёт. Это переполнило и без того набитое алкоголем, грибными спорами и чувством вины нутро демона, и последствия не заставили себя долго ждать.       Без предупреждения Когтя обильно стошнило прямо на Майкла, который даже в таком плачевном состоянии продолжал высказывать агенту и всему миру свои накопленные обиды, хотя и на полтона тише. Самому агенту полегчало достаточно, чтобы он самостоятельно смог встать на ноги и предпринять попытку побега.       — Так, это уже слишком! — возмутился бармен, явно недовольный, что несколько бутылок его фирменного самогона перевели впустую. — Расплачивайся и вали отсюда, рогатый блевотрон!       — Платит этот, — кивнул Коготь в сторону Майкла и поспешил к выходу из бара.       Сказать, что здоровяка этот инцидент ещё больше вогнал в уныние, — ничего не сказать. Коготь побрёл в сторону дома, протрезвевшей частью мозга понимая, что социальное дно уже пробито и надо быстрее скрыться в тихом и безопасном месте. Так он хотя бы не напортачит ещё больше.       Но это было неточно.              ***              На автопилоте Коготь добрёл до квартиры. Там было всё, как обычно. Холостяцкий свинарник, помноженный на количество проживающих. То есть на три: Жабий Глаз завёл себе домашнего питомца в виде крысы-переростка из подъезда, назвал её Пиздюком и весь день тренировал для своих «темок». Хотя на самом деле ему просто не хотелось оставаться самым мелким в квартире, но вслух Очко признавать это не собирался.       — О, здарова! — поприветствовал брат Когтя, вскочив на ноги и катапультируя Пиздюка со своих колен. Крыса не пострадала, но обиженно пискнула и забилась под шкаф, злобно сверкая глазками. — Чё так поздно? Потрахался, да? Пузо в масле сработало? Зарплату тебе дали уже?       — Съебись, — буркнул здоровяк, отпихивая Жабьего Глаза от дивана и плюхаясь на него всей тушей так, что фундамент всего здания закряхтел от нагрузки.       — А, понял, — пожал плечами Очко. — Ну бывает. Крепкая баба тебе попалась! Я когда твои сиськи мазал, сам чуть не…       — Я же попросил съебаться! — рявкнул Коготь, включая телевизор на всю громкость, чтобы подчеркнуть своё нежелание вести дальнейшее обсуждение своей фигуры.       Мелкий «второй» недовольно фыркнул, но дальше с нервами подавленного здоровяка шутить не стал, особенно когда учуял, что от того разит самогоном и рвотой. Подхватив стопку журналов неоднозначного содержания, Жабий Глаз направился в туалет, давая время брату побыть одному.       — Ну ты это, про вишенку и язык ещё подумай, — бросил напоследок Очко. — Потренируйся на пивных бутылках пока. Я толкан заблокирую на пару часов: новый кишечник откалибровать надо. Меня не беспокоить, ссать иди на балкон!       Эта стратегически важная информация успешно прошла мимо ушей Когтя, внутри которого медленно, но верно разрасталась пустота. Не только физиологическая. Осознание собственной ненужности даже в таких вонючих дырах, как бары для безрогих, разъедало внутренности не хуже той бурды, что всё ещё кипела в животе и крови демона. Но сил у Когтя даже на нытьё не было. Он просто сидел на продавленном диване, среди горы пустых упаковок из-под пива и пиццы, и смотрел в потолок, словно оттуда ему могло явиться откровение.       Удивительно, но именно это и произошло.       Коготь не заметил, как щёлкнул замок на двери туалета, запирая ничего не подозревающего Жабьего Глаза на всю ночь. Не заметил, как телевизор сам переключился на музыкальный канал, где чёрно-белые рокеры из какой-то скучной Гамма-реальности исполняли что-то богохульное, неоднозначное, но стильное и мелодичное. Даже фиолетовая вспышка и янтарные нити прошли мимо его внимания.       А вот Эмбер, появившаяся перед ним в одном чёрном прозрачном белье, замкнула на себе весь мир Когтя в одно мгновение.       — Г… госпожа? — прохрипел демон, в голове которого сгорел от неожиданности последний нейрон. — Что… как? Ты тут? Зачем? Откуда?! Блядь, что я такое пил…       — Тише, тише, Волчонок… — промурлыкала Эмбер, подходя ближе и протягивая руку. Когда её маленькая ладошка коснулась небритой морды агента, тот забыл, как дышать. — Это же сон. Ты устал, выпил, переволновался. И вот твоё сознание решило тебя… подбодрить.       Маленькое, холодное и бессовестно прекрасное тело Эмбер оказалось ещё ближе, расположившись ровно между ног Когтя. Демон чувствовал свою госпожу своим животом… и даже своим стояком, что дал о себе знать в ту же секунду, как его пьяный мозг обработал слово «Волчонок» и интонацию, с которой оно было произнесено.       — Сон? — выдохнул демон. — Серьёзно сон? Почему сон?!       — А как иначе? — улыбнулась Эмбер, бесстыдно вжимаясь в мягкое, горячее тело Когтя. — В реальности я не приду к тебе в таком виде. Не буду обманом и шантажом узнавать твой адрес. Не буду гладить тебя по лицу… по груди… по животу… и даже…       Перечисляя каждую выдающуюся часть тела Когтя, Эмбер опускала свои ладошки всё ниже, пока они наконец-то не добрались до его ширинки, что уже еле сдерживала напряжение.       — Не будешь… — прохрипел здоровяк. — А во сне будешь. Во сне можно, да?       — Во сне всё можно, — кивнула Эмбер, сжимая достоинство Когтя. — Абсолютно всё.       То ли слова демонессы, то ли её пальцы, уже расстегнувшие ширинку и добравшиеся до раскалённой и готовой к встрече с прекрасным плоти, подействовали на агента, как спусковой крючок. В следующую секунду Коготь выдал полурык-полустон и, позабыв про опьянение, вскочил на ноги и, подхватив Эмбер, прижал к себе ещё плотнее. Она была для него легче пёрышка, но демон хрипел и пыхтел, задыхаясь от собственного возбуждения, пока разворачивался и укладывал госпожу на диван, попутно избавляясь от одежды.       Эмбер была немногим лучше. Её лицо, обычно бледное, без намека на признаки жизни, раскраснелось и пылало самым постыдным и неприличным образом. Янтарные глаза метали искры, а когда перед демонессой предстала огромная, полностью голая туша Когтя, то они вовсе зажглись, как звезды. До крови прикусив нижнюю губу, демонесса подалась вперёд и вцепилась пальцами в мягкие бока Когтя, притягивая его и буквально опрокидывая на себя.       — Подчини меня, — стонала Эмбер, погребённая под вожделенной тушей агента. — Раздави. Уничтожь. Это же сон. Твой сон. И ты тут главный.       Эту миссию Коготь выполнил на «отлично».       На теле Эмбер не осталось места, где бы не побывали губы и язык демона. Всё, начиная от кончиков рогов до мизинчиков на ногах, было зацеловано, облизано, прикусано и воспето пошлыми рычаниями и матами. Больше всего внимания Коготь уделил самому сокровенному и влажному месту, где его ласки полностью стёрли волю Эмбер, заставляя её молить о большем.       И она получила большее. Никаких полумер или изощрённых поз: Когтю было не до этого! Он просто навалился сверху на Эмбер, заставляя её почувствовать всю тяжесть его туши и то неистовое нетерпение, которое в ней копилось. И, убедившись, что его госпожа готова, демон приступил к последнему пункту — к уничтожению.       Хотя тут он оказался близок к фиаско практически на старте, настолько тёплой, узкой и отзывчивой оказалась Эмбер. Принимая его всего, демонесса все-таки не смогла сдержаться и начала контролировать каждое движение Когтя. Но это только поначалу. Когда же её пальцы отпустили бедра агента, он тут же задал неровный, бешеный, дикий темп.       Иначе Коготь не умел. Иначе Эмбер не хотела.       Всё закончилось так же, как и началось, — быстро, неожиданно и очень громко. Коготь пузом чувствовал каждый спазм, сотрясавший Эмбер, и впервые со времени своей отставки из Легиона он почувствовал… гордость? Но, естественно, обдумать внезапное чувство никто не успел, потому что разрядка настигла демона вместе с последним, самым длинным и сладким стоном его госпожи.       Спустя минуту они вдвоём лежали на вконец разломанном диване. В туалете по десятому разу смывалась вода, где-то удивлённо пищал Пиздюк, по телевизору музыкальная передача сменилась любовным ток-шоу, а соседи снизу били по трубам и возмущались шуму в столь позднее время.       Странная симфония для счастья. Но другую в этот мир не завезли.       — Охуенный сон, — выдохнул Коготь. — И ты охуенная. Может, ну его нафиг, это утро? Не хочу просыпаться. Никогда.       Эмбер тихонько засмеялась. С неприличным звуком отлипая от бока демона, она приподнялась чуть выше, её ладошка снова коснулась лица Когтя, густо усыпанного следами помады и маленьких острых зубов.       — Согласна, сон был охуенный, — прошептала демонесса. Её ладошка накрыла его глаза. — Но утро никуда не денется. А завтра… завтра окажется, что ты дрочил всю ночь, представляя меня. Кошмар какой, правда?       — Да… кошмар… — промямлил Коготь, чьё сознание послушно погружалось в сон.        — Но если ты будешь хорошим Волчонком… если будешь радовать свою госпожу и слушаться её в реальности… кто знает, может, этот сон повторится. И не один раз.       Фиолетовая вспышка озарила комнату ровно в тот момент, когда в ней раздался тяжёлый, но довольный храп. На последние слова Эмбер никто не ответил, но они настолько крепко засели в подкорке Когтя, что сразу приобрели наивысший приоритет во всех его мыслях.       Потому что, если существовал шанс повторить это ещё раз, пускай во сне, он его ни за что не просрёт. Больше никогда.