Часть 1

– Кто знает по имени звезду любую? - Он отвернётся, и стукнет в бокале лёд. Я и боюсь его – и я им не налюбуюсь, Он Бетельгейзе тысячи лет вперёд. Мой Бетельгейзе, Утренняя звезда – Сын бесконечный, Его нелюбимый сын, Весь состоящий из света и изо льда, Созданный ангел – падший в огонь и дым. – Так кто же ладонью своею измерил небо? – Он издевается, смотрит – в глазах не-яд. Я не смотрю. Я обиженный. Я нелепый. Я не зáжил даже, и стопы кровоточáт. Я не зáжил даже, этого мне не дали, Расхватали сразу – кто хлеба, а кто вина. Я смотрю под нóги и вижу, что сквозь сандали Прорастает ад, пробиваются стебли зла. – Кто взвесил на весах холмы и горы? – Мой Бетельгейзе, Утренняя звезда, Щурится. Эхом льдинки в бокале вторят, Предупреждают: горе тебе, беда. – Кто сказал: воскресни, мой терпеливый Сын? Почему тебе? – Бетельгейзе вот-вот взорвётся. – Я не знаю, Боже, – я обижен, и я застыл. Я не зáжил даже. Сердце пока не бьётся. Он говорит мне. – Славного воскресенья! – Опрокинув виски, он ставит бокал на стол. За окном жара, и солнце, и луч весенний, И покрылся дымкой зелёной осины ствол. Я шепчу: – Отец. – ответом на все сомненья, – И в конце концов, ни в чём ты не виноват. Мой Бетельгейзе теряется на мгновенье. Мой самый страшный дробь самый старший брат.