Вторая часть: Адреналин

Щёлк. Лифт дернулся. Если бы не хватка Грюма, Фрейя бы точно свалилась на пол. — Уровень шестой. Отдел магического транспорта. — произнёс холодный женский голос, золотая решетка отъехала в бок. Перед лифтом оказался белокурый чумазый мальчишка лет семнадцати. Он вертел в руках волшебную палочку, словно сделал что-то особенное, но плевое для него. — Здрасьте! Вам та-ак повезло, что я ночую в Министерстве! — всплеснул руками он. Бёрк и Грюм переглянулись между собой. Помятые, ошарашенные; оба посчитали нужным промолчать. — Простите.. — прошептал парнишка, догадываясь, в чем дело. — .. за поломку, я сообщу главе отдела.. да..— затараторил он, заходя внутрь лифта, глядя в пол. Фрейя хотела было обматерить его, но тут же рука Аластора сжалась на её запястье и вытащила из кабины, вслед за собой. Золотая решетка со скрипом захлопнулась.

***

Двое юных курсантов стояли посреди коридора, на расстоянии от друг друга. Держали дистанцию. Молчали. Что сейчас произошло? "Так не должно быть" - так думали оба. Но молчали. Аластор достал сигарету и затянулся. Горький дым глушит чувства. — Застегни ремень. — фыркнул он, глядя на то, как Фрейя теребит ширинку. — Нет. — отрезала она. Рука её дернулась. Пауза. Грюм закатил глаза. Он подошёл к Бёрк, решил сам застегнуть: взял её за пояс, но ведьма живо выскочила из рук и подошла к первому встречному кабинету. Приставила к замку волшебную палочку; пальцы слегка подрагивали, от чего она чуть не выскочила из рук Фрейи. — Алохомора! — раздался щелчок. Дверь кабинета распахнулась. — Напомни, какой там штраф за незаконное проникновение в кабинет главы отдела? — карие глаза Аластора сузились. Это не кончится добром. — 50 галлеонов. Идём? — Нет. — Бе-бе-бе! — Фрейя показала язык и быстренько забежала в кабинет, хлопнув за собой дверью. — Стоять! — раздражённо зарычал Аластор. Нет, это не кончится добром.

***

Аластор спокойно вошёл следом за Бёрк, осмотрелся. Кабинет, по всем канонам, блистал кубками, грамотами, плакатами ну и прочим спортивным барахлом. Хозяину наверняка было жаль что-либо выкидывать, об этом намекали даже сломанные метлы в углу. Прямо перед окном стоял широкий стол. Гладкий, дубовый, обычно из такой древесины делают волшебные палочки, но тут кто-то решил невероятной идеей использовать её для мебели. Аластор подошёл к нему, провел рукою по гладкой поверхности. Стол слегка задрожал, как от легкого землетрясения. "Да, ужасная идея с волшебной древесиной. Так если мебель не признает, если взорвется - кранты всем бумагам, и важным и нет." — хмыкнул Грюм. Фрейя подошла со спины с весьма хитрым выражением лица. — Бу! — Не страшно. — отрезал Аластор, даже не обратив внимания на ведьму. Он решил, что таким образом сможет поставить точку в этих странных отношениях. Кому нужен черствый сухарь? Без фамилии, без происхождения (род отца давно обеднел), сирота. Будь он девушкой, то был бы бесприданницей, никому не нужной девицей, которой только и остаётся, что сидеть у дороги и ждать принца на белой метле. Ну или того, кто купит девственность недорого. За своими размышлениями, Аластор не заметил, что уже сидит на неудобном кожаном диване перед столом. Не заметил тяжести женской туши на коленях и её сухих губ на своих губах. Уже не так как в первый раз, но, кажется, снова кроет. Снизу потеплело. "Пора заканчивать" — подумалось Аластору. Реальность мелькала обрывками, как старая повреждённая кинопленка. Женские пальцы шарились по одежде. Щёлк. Пуговицы мундира - долой, майку прочь. Губы Бёрк спустились на шею. Резкая боль. Укусила.. Веснушки на спине. Много. Свой мундир, вместе с майкой, Фрейя давно скинула на пол, и теперь на обозрение Аластору открылось рыжее звездное небо на спине её. А ремень все так же не смогла стянуть. Или не захотела? Кусала Бёрк неловко, медленно; боялась что-ли. Двигалась ниже, спускаясь, покрывая мужское тело красными отпечатками зубов. Аластор взял её за плечи. — Фрейя, подумай. — прошептал он, слегка отдергивая девушку от себя. Фрейя замерла, но тут же с новой силой нырнула в омут поцелуя. И тут же - какое-то притяжение. Магнетизм. Что-то настойчиво стало тянуть их друг к другу. Под ладонями Аластора замигали искры. Юный аврор смутился: сердце упало в живот, голова загудела как рой пикси. Всё как-то быстро, всё неправильно. Веснушки. Веснушки. На бедрах, на лодыжках, по щекам, на лбу и животе. Космос. Непостижимый, конца ему нету и края. Не понять его, можно только ощутить. Космос пахнет кровью и табаком, теперь я точно знаю. Зачем? Зачем ты разделась предо мною? Зачем ласкаешься ко мне, как бездомный котенок? Оденься, не лезь. Не лезь в самое интимное; не лезь в душу, не лезь в штаны. Мне не нужно твое тело. Ты мне не нужна. Я тебе не нужен, ты просто ещё этого не знаешь. И я не знаю, что меня манит к тебе, что заставляет в поцелуе спускаться ниже, к твой обнаженной груди. Ниже и ниже, в самое нежное, от куда является новая жизнь, где начнет свой путь крохотная душа и зарождается магия. Похоть? Ты выгибаешься, ты хочешь раздеть меня полностью, расстегнут широкий ремень на моем поясе. Стон срывается с моих губ. Я не хотел. Стой, не спускайся вниз. Залезь мне в сердце, а не в ширинку джинс.