Память и ментальная адаптация

      Любое развитие означает в числе прочего фиксацию достигнутого результата, то есть запоминание, сохранение информации тем или иным способом. И для построения корректной картины важно понимать, как этот процесс устроен.       Чтобы нечто понять, человеку требуется связать новую информацию с той, что ему уже известна, и в этом процессе практически никогда не обходится без использования сравнений и аналогий. Потому люди, когда думают про память, часто сравнивают её с хранилищами текстовой информации, визуальной информации или цифровым кодировщиком. Увы, любая из этих аналогий допустима лишь при поверхностном погружении в тему, а если разбираться детальнее, то каждая из них неверна и вводит в заблуждение, приводит к некорректным выводам.       Главное отличие: фактически память у человека хранится не в конкретном материальном носителе, а в связях между ними. Глобально носителем памяти выступает головной мозг, однако каждый конкретный кусок информации привязывается не к конкретному нейрону, а к характеристикам и условиям его взаимодействия с другими нейронами. Если использовать аналогию с хранилищем книг, то это была бы такая странная библиотека, где у слов в книгах нет конкретного значения, а оно определяется тем, какие у слова соседи, в какой они книге, на какой полке эта книга стоит и где расположен шкаф. И перекладывание книги с места на место в этой библиотеке полностью меняет её содержание.       Чтение в этой библиотеке выглядит как последовательность обращений по адресам: “пойди в такое-то место, найди на таком-то шкафу на полке А книгу такого-то цвета, открой в ней страницу номер Х, строку Y и на ней слово номер Z, а потом иди к другому шкафу, там бери другую книгу…” И каждый раз, когда ты выполняешь эту инструкцию, ты, с одной стороны, “протаптываешь дорожку”, чтобы тебе было проще потом воспроизвести эту последовательность повторно, – а с другой стороны, ты можешь споткнуться и не дойти, сбиться и прийти не туда, ошибиться при поиске книги и слова, добавить в последовательность лишний элемент… И ещё ты после чтения можешь поставить книгу не на то место, где она была, или случайно сдвинуть другие книги на той же полке, а то и весь шкаф – и поменять этим написанное в каждой из книг.       Из-за этого память человека фундаментально нестабильна. Она понемногу переписывается КАЖДЫЙ РАЗ, когда используется. То есть фактически постоянно. Это порождает множество сложностей и ошибок, но это же и даёт нам невероятную адаптивность к меняющимся условиям.       Запоминание нового у человека – это вовсе не добавление новой книги в библиотеку. Это – формирование новой последовательности чтения слов на страницах уже имеющихся книг.       А фантазирование, процесс придумывания нового фактически представляет собой случайную генерацию новых последовательностей чтения. Ну, плюс сопоставление полученного таким образом с иными данными и выборочное сохранение некоторых результатов.       При этом строение мозга каждого человека практически уникально, хотя и существует ряд общих принципов.       В рамках аналогии это можно описать как то, что кто-то легче ищет книги по названию, кто-то по цвету обложки, кто-то – по их месту на полке. У кого-то здание библиотеки имеет больше этажей, а у кого-то меньше; площадь и форма этажей тоже различаются, как и число и расположение лестниц между ними. Схема расположения шкафов, диапазон числа полок в каждом из них, логика расстановки книжек по шкафам – всё это индивидуально. И даже сама логика построения последовательностей чтения различается. И по этой причине телепатия, то есть чтение мыслей или памяти, технически невозможна. Или, если точнее, невозможна универсальная принимающая телепатия: чтобы читать чьи-то мысли, надо сперва узнать систему кодировки у этого конкретного человека, и она не подойдёт ни для кого другого. То же самое и с проецирующей телепатией: нельзя напрямую вложить человеку в голову мысль, пока неизвестно, как в его системе эта мысль кодируется. В магических мирах существует душа и/или разум как отдельная сущность, являющаяся носителем личной информации. Только благодаря этому упрощению там возможно чтение мыслей и прямое внушение.       Эта система может выглядеть странно, казаться бредовой – но другой у нас нет.       Перейду от метафор к конкретике. Физическая основа ЛЮБОГО обучения заключается в том, что если некая последовательность нейронов была активирована совместно, то в дальнейшем активировать эту же последовательность нейронов будет немного проще. При этом куски последовательности могут меняться, в том числе для оптимизации маршрута и снижения затрат энергии. Если ещё точнее, то каждый конкретный нейрон работает по следующей логике: “Ко мне пришёл вот такой сигнал, я сделал вот это. Надо быть готовым, что сигнал повторится, и измениться так, чтобы в следующий раз на ту же реакцию потратить чуть меньше энергии”. На химическом уровне это реализуется через увеличение/уменьшение числа рецепторов к определённому нейромедиатору в синаптической щели, а также через повышение/снижение объёма нейромедиаторов, которые будут выпущены нейроном для передачи сигнала дальше. Выбор ответов на сигнал у нейрона в основном сводится к трём вариантам: заглушить сигнал полностью; передать сигнал, понизив его мощность; передать сигнал неизменным. Впрочем, строго говоря, разница между вторым и третьим вариантом чисто количественная: КПД нейрона никогда не 100%, часть сигнала обязательно теряется по пути.       Важно помнить, что ни одна система не идеальна, потому при передаче сигнала от нейрона к нейрону возможны ошибки. Частота возникновения ошибок повышается, если нейрон принимает несколько сигналов одновременно или с очень маленькой разницей во времени; также она повышается, если нейрону не хватает энергии; и ещё работе нейронов может мешать общее состояние организма, например, высокая температура. Когда человеку плохо или от него требуется реагировать очень быстро, точность решений снижается, человек думает хуже.       Величина изменений нейрона, то есть скорость формирования памяти, зависит от множества факторов: от генетики; от расположения и роли этой конкретной нервной клетки, а также от её состояния и личных особенностей; от общего состояния организма и от его состояния в данный конкретный момент; от типа пришедшего сигнала, от его мощности, от направления изменений; от “контекста”, то есть того, какие сигналы приходили до выбранного и одновременно с ним.       На практике стоит учитывать следующее:       1) Процесс формирования памяти напрямую не подконтролен человеку. В некоторых рамках можно влиять на то, что именно ты запоминаешь, но заблокировать отправку сигналов, чтобы предотвратить запоминание чего-то полностью, нельзя. Именно поэтому нередко бывает такое, что и не хочешь чего-то помнить, а оно всё равно держится в голове. Увиденное не развидеть!       2) Любые операции с памятью требуют энергии. Потому, если организм истощён, память формируется плохо. Во-первых, не хватает энергии на этот процесс, во-вторых, приоритет обработки поступающей информации в таком состоянии снижается, а главными становятся экономия сил и выживание. Также с запоминанием будут проблемы, если энергии не хватает конкретно мозгу, даже если у тела в целом сил достаточно.       3) Простые сигналы и последовательности сохраняются легче и точнее, чем сложные. Телесные ощущения и первичные реакции, в том числе эмоции и чувства, имеют приоритет над сигналами других типов.       4) На формирование и закрепление памяти требуется время. Если в этот период поступает дополнительный пакет информации, повышается вероятность того, что часть данных будет повреждена или потеряна. Чем больше объём информации, которую требуется обработать, и чем она сложнее, тем больше нужно времени и сил.       5) Если каналы обработки информации “забиты” сигналами с высоким приоритетом, то память формируется плохо и с искажениями.       6) Но при этом – ровно потому, что эмоции имеют высокий приоритет, – информация, связанная с эмоциональной реакцией, запоминается лучше. Больше всего способствуют запоминанию удивление и интерес, а ещё, как ни странно, веселье и не слишком сильный страх. Правда, в двух последних случаях есть нюансы: веселье (смех) способствует запоминанию, но не точности, суть послания легко теряется; со страхом очень сложно удержать нужный уровень, на котором это чувство не перебивает значение той информации, которую требуется запомнить.       7) Чем сильнее эмоция, тем значимее искажение, которое она вносит в восприятие и память. И тем больше энергии тратится на её обработку. Хуже всего в этом плане боль: она убивает смысл любых других сигналов практически до нуля. И любой слишком интенсивный сигнал, который не получается обработать, воспринимается как боль.       8) Разные эмоции искажают восприятие и память по-разному. В случае поступающих одновременно сигналов нередко возникает путаница в том, какой именно из них вызвал эмоции. Примеры подобного переноса: нам кажется, что нам нравится человек, хотя в действительности приязнь вызвана его внешностью/запахом/умениями/музыкой. Схожие ошибки возникают и при оценке блюд, и во многих других ситуациях. Разумеется, возможны искажения и в негативную сторону: если человек одет смешно, то воспринимать его слова всерьёз будет сложнее; если человек кажется угрожающим, высока вероятность, что нейтральное действие с его стороны будет воспринято как агрессия и сохранится в памяти именно так.       9) Любое движение – это более сложный и объёмный комплекс сигналов, чем идея, мысль или восприятие за короткий отрезок времени. Именно поэтому двигательная память формируется намного медленнее, требует сотен, тысяч, а иногда и десятков тысяч повторений, в то время как для заучивания, к примеру, стихотворения достаточно нескольких десятков повторений. Кроме того, в случае с двигательной активностью требования к точности сигналов значительно выше, чем при обработке информации, – и это тоже негативно влияет на скорость освоения соответствующих навыков.       10) Сигналы, пришедшие одновременно, как правило, воспринимаются как связанные. Это основа сопоставления и рассуждений, но это же порождает апофению, склонность видеть связи там, где их нет.       11) Повторяемость сигналов при формировании памяти важнее, чем их мощность. Причина в том, что есть предел величины изменения за один раз, а последовательные изменения наслаиваются, их эффекты перемножаются. Это один из принципов, на которые опирается вся рекламная отрасль в целом. Если человек много раз сталкивался с названием бренда или продукта, он их запомнит – независимо от собственной воли. И когда позже будет думать о чём-то в этой области, то с высокой вероятностью вспомнит их, что повышает шанс покупки. На это же опирается пропаганда: много раз услышанная мысль начинает казаться правдой. И даже если человек знает, что это ложь, чем чаще он её слышит, тем сильнее сомневается: а вдруг в сказанном есть зерно истины? Но и зубрёжка – многократное повторение темы или упражнения – работает именно поэтому.       12) Упоминавшийся в первой части “закон убывающей полезности” работает и для памяти. Каждое последующее повторение оказывает всё меньший эффект. Впрочем, на первых нескольких десятках, а то и сотнях повторов это падение не очень заметно, разница составляет лишь доли процента.       13) Схожие последовательности сигналов часто хранятся рядом и обрабатываются одинаково. Это помогает экономить энергию и ускоряет работу памяти, но иногда порождает ошибки. На этом основан принцип доверия к источникам: “Я услышал что-то от Х, и это оказалось правдой, было полезно; я буду ожидать, что и другое, что скажет Х, тоже будет правдой”. Или “Я прочитал А, оно похоже на Б, которое я читал ранее. Я поверил в Б, потому и А тоже стоит принять на веру”. Данная схема обработки информации закрепилась именно потому, что она чаще полезна, чем вредна. Но это не отменяет систематически возникающих из-за неё ошибок и уязвимости перед теми, кто знает данную схему и пользуется ей для своей выгоды.       14) Память формирует ожидания и через это искажает восприятие. Человек видит и слышит в первую очередь то, что заранее готов увидеть и услышать. Это увеличивает скорость реакции, но снижает точность. На перепроверку и исправление ошибок энергия не тратится, пока не возникает жёсткой необходимости. Наиболее известный пример подобного – формирование условных рефлексов.       15) Чем больше разных путей ведёт к какой-то информации, тем легче её вспомнить. Именно поэтому хорошо работает запоминание через через проговаривание и написание: к исходной последовательности добавляется комплекс сигналов и ощущений, соответствующий физическим действиям по её воспроизведению. По этой же причине неплохо работает запоминание через ассоциации. Прочитать, увидеть и услышать что-то – лучше, чем три раза прочитать. В качестве иллюстрации хорошо подойдёт фраза из анекдота: “Первый раз объясняю, второй, третий… Уже сам понял, а они всё не понимают!”       16) Сон играет важную роль в переводе информации из кратковременной памяти в долговременную. Недосып снижает способности к запоминанию информации и качество её обработки.       17) Концентрация внимания на чём-либо на физическом уровне означает трату энергии на отправку дополнительных сигналов либо для того, чтобы усилить исходный импульс, повысить его значимость, либо для того, чтобы ослабить его, подавить и проигнорировать. То, насколько эффективно человек это делает и какой у него запас энергии на подобное, объединяется под названием “сила воли”. Этот параметр зависит исключительно от генетики, внешние факторы могут его только снизить, а действия человека – либо частично компенсировать влияние среды, либо ослабить собственную волю ещё больше.       18) Многозадачность, то есть попытка распределить внимание между несколькими видами активности, – ПЛОХАЯ идея. Принципы работы человеческого мозга делают данный подход неэффективным и даже вредным. Заблуждение о том, что у нас есть свободный ресурс внимания и его можно поделить между делами, чтобы тратить меньше времени, проистекает из неверных представлений о том, как эта система устроена. Первая ошибка – идея, что ресурс внимания принадлежит вам полностью. На самом деле он постоянно распределяется между: управлением внутренними процессами в организме и циклической активностью; восприятием и обработкой сигналов от тела; управлением положением тела в пространстве и микродвижениями; обработкой зрительной информации; обработкой слуховой информации; мышлением, то есть сведением информации из всех источников воедино; волей, то есть управлением распределением условно свободной энергии. Соответственно, когда человек начинает что-то делать, – это не первый процесс, на который он тратит внимание, а как минимум восьмой. Да, большая часть перечисленных процессов благодаря эволюции отточена почти до идеала и энергии на них тратится минимум – но “наименьшее возможное” это не ноль; к тому же при любом существенном отклонении от стандартного состояния автоматически выделяется энергия на обработку поступившей информации. Вторая ошибка – считать, что распределение внимания проходит идеально, без потерь. Это СОВСЕМ не так, и с каждым дополнительным активным процессом процент энергии, уходящей в никуда, повышается, причём не линейно. Именно поэтому, когда требующих внимания процессов много, ресурс истощается очень быстро. Это – одна из причин того, что называется “сенсорной перегрузкой”. Выполнение нескольких действий одновременно имеет приемлемую эффективность только в том случае, если из этих действий направленного внимания требует ровно ОДНО, а все остальные знакомы очень хорошо, просты и предсказуемы, потому им достаточно небольшого количества энергии. Даже в этом варианте общие затраты энергии и её пустые потери будут повышенными, но в некоторых рамках экономия времени может оправдывать подобный подход. При попытке совместить несколько сложных дел каждое из них будет выполняться сильно хуже, чем могло бы.       19) С темой переключения внимания всё тоже непросто. Довольно многие думают, что если они будут часто переключаться между задачами, то меньше времени потратят впустую и их эффективность повысится. На практике получается не так, потому что опять не учитываются нюансы работы мозга и управления вниманием. Главное, про что не стоит забывать: ЛЮБОЕ переключение внимания расходует энергию. И чем сложнее задача, на которую происходит переключение, тем больше сил и времени мозг тратит на то, чтобы снова в неё въехать. Даже если отвлёкся совсем ненадолго. Однако и концентрация на задаче, то есть подавление невольных переключений, тоже требует энергии. Чем дольше длится концентрация и чем больше отвлекающих стимулов приходится подавлять, тем больше затраты. Именно этим плохи попытки работать в шумном месте, в зоне с часто меняющимся освещением. В этом же проблема частых уведомлений в телефоне и большого количества вкладок в браузере: каждое из них даёт мозгу дополнительную тему, на которую можно отвлечься, и этим затрудняют сосредоточение на каком-то деле, повышают затраты на него. Человек почти не воспринимает эти процессы, потому может не замечать расхода энергии на подобное, но объективно они значительны. Лучший способ заставить себя сосредоточиться на чём-то – физически ограничить себе доступ ко всему, кроме нужного. Если возможность отвлечься существенно затруднена, затраты на то, чтобы не отвлекаться, заметно снижаются. Идеальная стратегия заключается в том, чтобы концентрироваться на одной задаче до тех пор, пока затраты на концентрацию меньше, чем стоимость переключения и возвращения, и менять тип активности в тот момент, когда сосредоточенность становится слишком дорогой. Важно, чтобы вид нагрузки нового дела заметно отличался от предыдущего и приходился на другие зоны мозга; если это не так, то “счётчик длительности концентрации” не сбросится и затраты останутся высокими. Переключаться с умственной деятельности на физическую активность и обратно эффективнее, чем с одной умственной деятельности на другую. Потому потребление контента – дело приятное, но в качестве отдыха слегка сомнительное. Базовая “ментальная стоимость” каждой конкретной деятельности и формула её увеличения в зависимости от времени концентрации полностью индивидуальны, зависят от особенностей строения нервной и гормональной системы, потому баланс в вопросе, сколько на что времени выделять эффективно и как часто стоит переключаться, каждому человеку нужно искать самостоятельно. Причём ещё и неоднократно, поскольку эти параметры могут в некоторой степени меняться в течение жизни и под влиянием внешних факторов. У детей стоимость переключения стабильно ниже, чем у взрослых, а стоимость концентрации со временем возрастает более резко. Именно поэтому дети легко и часто отвлекаются и неусидчивы.       20) Суть формирования навыка или умения – создание разветвлённой схемы для обработки целого класса сигналов. Умение имеет более узкую специализацию, потому формируется и совершенствуется быстрее; навык охватывает куда более обширную область, включает в себя множество различных умений, связывая их между собой, и потому на его развитие требуется в разы больше времени и сил. Поясню на примере жонглирования. Подбросить мячик одной рукой на заданную высоту – умение; поймать его – другое умение; поймать мячик не той же рукой, а второй – третье умение; кинуть мячик по какой-то траектории – четвёртое; отдельным умением является способность следить за траекторией полёта мячика и предсказывать её; ещё требуется умение переключать внимание между несколькими мячиками; и умение вычислить, куда подставить руку, чтобы поймать мячик. А всё это вместе, объединённое в систему и дополненное способностью использовать умения с нужной скоростью и в правильной последовательности в течение продолжительного времени, – и есть навык жонглирования.       21) Уровень навыка оценивается по уровню наименее развитого из входящих в него умений, потому что оно выступает ограничителем для использования всего комплекса. Именно поэтому так важно отточить основы, прежде чем переходить к более сложным задачам и умениям. Выкини любое из списка умений, входящих в навык жонглирования, – и всё, ты потеряешь возможность использовать этот навык.       22) Принципиальной разницы между двигательными навыками, чисто ментальными навыками и комплексными нет, даже чёткую границу между этими категориями провести сложно. Навыки различаются по сфере применения, её объёму и сложности освоения, но общие принципы для них одинаковы. Довольно часто основным ограничителем при выполнении двигательных задач является именно нервная система, а вовсе не недостаточно высокие физические параметры. Характеристики вполне могут позволять сделать то, что нужно, – но у человека не получается, потому что его мозг неспособен сформировать правильный пакет команд с нужной точностью и мощностью. Управление собственными эмоциями – тоже навык. Как и эмпатия, способность распознавать эмоции других людей. И это значит, что при желании их можно развивать точно так же, как и все остальные: оттачивая входящие в них умения через многократное выполнение соответствующих задач. Правда, от индивидуальных ограничений никуда не деться, как и от различий в базовых параметрах и “таланте”.       23) Для эффективного развития умения или навыка правильное выполнение должно закрепляться положительным стимулом, а неправильные – исключаться, получать негативную оценку. Чем точнее заданы критерии приемлемого и неудовлетворительного, тем эффективнее тренировка: усилия тратятся в первую очередь на отработку нужного, а не размазываются по всему, что более-менее подходит; с другой стороны, если говорить о навыке, то оттачивать сразу несколько входящих в него умений, особенно если они похожи или тесно связаны, вполне может быть полезно. При этом важно, чтобы негативные последствия от ошибок не были слишком сильны и эти ощущения не переносились на всё умение, навык или сферу в целом!       На любой выбор и любое действие можно смотреть через формулировку “я хочу чаще поступать в будущем так же, как сейчас / я хочу уметь лучше делать то, что я делаю сейчас”. Потому что фактически каждое действие является подобным заявлением. Это касается даже мыслей: чем чаще вы думаете о чём-то определённым образом, с конкретной точки зрения – тем проще вам будет об этом и в следующий раз подумать так же и тем сложнее сменить точку зрения. Осознание этого само по себе помогает контролировать выбор и ощущать власть над своей жизнью. Также данный подход помогает проверить, насколько ваши реальные действия соответствуют вашим желаниям: к тому ли будущему, которого вы для себя хотите, они ведут?       Каждый путь складывается из огромного количества микроскопических шагов. Эти шаги могут быть направлены в разные стороны, но они складываются, и именно соотношение их проекций на выбранный вектор определяет, в какую сторону человек движется относительно этого направления. Не стоит переоценивать важность каждого отдельного шага: одна ошибка, отступление, шаг в сторону слабо влияют на итог, не стоит слишком сильно винить себя за подобное. Но и недооценивать эту значимость тоже не стоит: каждый шаг смещает соотношение либо в сторону движения к выбранной цели, либо от неё.