Часть 37

Вы шагаете по полу, залитому кровью, которая смешалась и стала сворачиваться, прилипая сгустками к подошве. Вот он. Шепард. Насильник. Убийца. Вор. Следы его рук на вашем теле будто горели. Вспоминалось все больше и больше записей из старого дневника. Неясно зачем вы писали их. Просто рассказть было некому:       "28 мая. Он наблюдал, как я сплю. 4 июня. Сегодня он зажал меня в коридоре. Целовал шею. Снова был пьян. 8 июня. Он сделал это с Шерен. Я слышала, как она кричала. Я пыталась ей помочь, но генерал сказал, что если я не стану спать с ним, то пострадают другие... " Ком подступал к горлу. Он в том же положении, что и вы когда-то, когда Прайс предлагал рассказать вам все добррвольно. Едва живое тело прижато к стулу веревками. Когда-то бравый, он представлял собой жалкое отребье, обрызганное кровью, слюной и костным мозгом своих товарищей. Прайс уже пытался заставить его сказать на камеру все для окончательного гвоздя в крышку гроба репутации Шепарда. Но мужчина отрицал все. И сейчас смотрел на вас: - Ястреб! Ястреб мой! - он видел в вас ключ к спасению. Верил во что-то после того, как отправил на ликвидацию. - Ты.. - Слова потступали к горлу яростным накалом. И голос, на удивление, оставался стойким - не дрожал- Ты хотел убить меня. Костет, отданный Прайсом нагревался в ладони. Вы перебирали его в пальцах, чтобы не убить сразу, стискивая зубы почти до скрипа. - Но ведь ты жива, милая - Все тело мужчины дрожало. Из его носа текла струйка крови, которую он судорожно слизывал с губ - Я сделаю для тебя все. Все! Только помоги мне, помоги пожалуйста! Я всегда тебя любил! Всем своим естеством он не хотел на тот свет. Держался за все, что вас когда-то могло бы связать. Лампочка с противным звуком моргала из раза в раз. Мотыль или моль вилась вокруг нее, а слова безрезультатно бились о стены. Тишина зависла густым паром меж вами. Эти глаза... Лжец плачет? Раньше вы пожалели бы любого, кто стал бы плакать, но не сейчас. Первый удар пришелся косо. Задел скулу и рассек кожу, обнажая желтоватую ткань и полоску мышц под ней. Кровь хлынула, а мужчина застонал от боли. Это не то, чего вам хотелось - слишком малая часть. Второй - точнее. Его нос хрустнул окончательно. Переносица ввалилась, обнажая острые осколки костей. Кожа лоскутами обвисла. Его лицо мгновенно стало отекать и расплываться гематомами. Небольшая белая частица упала на вашу щеку. Он вскрикнул и потерял сознание, от чего вы обезумели. - Не смей! Когда я с тобой разговариваю! Удары наносились с новой мощью. Стул опрокинулся, а его затылок ударился о декоративную плитку, образовывая новое пятно. Вы же сели верхом, продолжая уродовать бьющееся в агонии тело генерала до тех пор, пока глазное яблоко не лопнуло, мешаясь с кровавой кашицей ликвора и мозга. Его череп стал фаршем, а мышцы трупа под вами еще подергивались, и легкие, выпуская последнее, хрипели. Зубы, волосы - все утопало в единой мешанине. Все вокруг было залито кровью вашего врага, которого никто не смог бы собрать по кусочкам боле. Вы бы и продолжали измельчать его, если бы не Гоуст, который оттащил, приводя в чувства. - Аиша... Аиш... Пора уходить. Оставь! Он помог подняться, заставив бросить костет и оставить алые следы уходящих шагов. Они уже начали поджигать дом, чтобы оставить как можно меньше улик.