Часть 11.А что тебя смущает, милая?

Вспышка переместила Блум и Валтора к уже знакомому фее поместью. — "Валтор, зачем... Мы здесь?" — неуверенно и тихо спросила девушка. — "Насколько я знаю, ты хотела напиться, забыться и..." — "Нет! Не надо!" — перебила мужчину фея. "Почему, милая?" — спросил мужчина, прижимая Блум к холодной каменной стене дворца, где звуки затихали, превращаясь в глухое эхо. Его рука всё еще по-хозяйски лежала на её талии, а другая упиралась в стену рядом с её головой, отрезая все пути к отступлению. — Ты сегодня превзошла саму себя, — выдохнул он ей в самые губы, и в его голосе вибрировал низкий, рокочущий рокот. — Видеть лицо этого мальчика, когда ты вложила свою руку в мою… Это было слаще любого проклятия. Блум тяжело дышала, её сердце всё еще колотилось после танца, а магия внутри требовала выхода. Она смотрела на него снизу вверх, не отводя взгляда. — Ты получил то, что хотел, Валтор. Ты унизил его. Что еще тебе нужно? Валтор медленно склонился ниже, так что кончик его носа коснулся её щеки. Он вдохнул аромат её кожи — смесь жаркого огня и чего-то сладкого, дурманящего. — О, милая... Ты даже не представляешь, как мало мне этого «спектакля», — прошептал он, и его пальцы медленно, почти невесомо скользнули от её талии вверх, к вырезу платья. — Я вижу, как в тебе кипит эта сила. Она просит воли. Она хочет, чтобы её не сдерживали рамками «героизма» и «правил». Он заставил её поднять подбородок, заглядывая в её расширенные зрачки. — Скай хотел, чтобы ты была его украшением. Я же хочу, чтобы ты была моим хаосом. Давай сменим декорации, — его голос стал совсем тихим, обжигающим. — У меня есть игры куда интереснее бальных танцев. Игры, где нет проигравших, только... бесконечное наслаждение от того, насколько далеко мы сможем зайти. Он коснулся губами мочки её уха, опаляя дыханием: — Позволь мне показать тебе, на что способен Огонь Дракона, когда он встречается с Первородной Тьмой в полной тишине. Без свидетелей. Без запретов. Ты ведь хочешь узнать, каков на вкус этот риск, не так ли? Блум почувствовала, как по телу прошла электрическая волна. Его слова были как яд — сладкий и мгновенно проникающий в кровь. — И какие правила у этой игры? — её голос едва заметно дрогнул, но взгляд остался дерзким. Валтор хищно улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый голодный огонь, который не имел отношения к магии. Правило только одно, Блум: никакого самообладания. " Говоришь так, будто у нас не было таких "игр"... " — слегка дрожащим от нахлынувших чувств голосом, усмехнулась Блум. " А кто нам мешает сделать это по новой? Только ты и я... " " Валтор, нет. Я... Я не могу. Было слишком много боли и событий за эти два года... Я не могу отдаться тебе, после того что было... " " Ты хочешь, чтобы было как в прошлый раз? "

***

—" Валтор, это неправильно...— тихо начала Блум, но договорить ей не дали, и тут же заволили на кровать. —"Милая, я слишком долго ждал. Не вынуждай привязывать тебя к кровати. — с насмешкой сказал Валтор.

***

" Пойдем выпьем сначала. " — предложил мужчина, открывая дверь перед феей. "Только выпьем, и я уйду! " — после долгого колебания все-таки согласилась девушка. Они подошли к кабинету Валтора: Кабинет расположен в самой высокой башне поместья. Здесь всегда царит полумрак, который прорезают лишь багровые отблески камина и мерцание магических свечей. Огромное панорамное окно в пол открывает вид на грозовое небо, и когда бьет молния, весь кабинет на секунду заливается холодным белым светом, обнажая острые углы мебели. Центр комнаты занимает массивный стол из черного эбенового дерева, инкрустированный костью древних существ. На нем нет беспорядка — только идеально разложенные свитки, тяжелая чернильница из обсидиана в форме черепа дракона и старинная карта миров, на которой города пульсируют едва заметными огнями. Именно об этот стол он может прижать Блум в порыве страсти, игнорируя рассыпающиеся документы. Стены от пола до потолка забиты книжными полками. Корешки книг обтянуты кожей, которая кажется живой на ощупь. Некоторые фолианты скованы цепями — это магия, которая слишком опасна, чтобы оставлять её на свободе. В воздухе стоит густой аромат старой бумаги, дорогого табака и сандала — личного запаха Валтора. У камина стоят два глубоких кресла, обтянутых темно-вишневым бархатом. Между ними — низкий столик с графином из темного хрусталя, в котором плещется вино, по цвету напоминающее густую кровь. На полу лежит огромная шкура полярного волка, на которой так удобно сидеть у огня, обсуждая планы по захвату мира... или поддаваясь более низменным желаниям. В углу стоит огромное зеркало в раме из переплетенных серебряных змей. Оно не всегда показывает отражение — иногда в нем видны чужие сны или далекие уголки измерений. На полках можно заметить странные песочные часы, где песок застыл в воздухе, и магические сферы, внутри которых бушуют вечные штормы. Маг разлил вино по бокалам и дал девушке. " Валтор, мне нельзя столовое. Мне даже легкое можно только три бокала, а дальше как в тумане... " " Со мной тебе можно все. " — уверил Блум Валтор. Фея-хранительница всё-таки сделала глоток и сразу почувствовала сладкое ощущение алкоголя внутри, но его приятный запах винограда смешивался с чем-то иным, что-то вроде жасмина или... " Валтор, это что, афродизиак?! " — внезапно поняла Блум, ставя бокал на стол. "А что, милая? Тебя что-то смущает? " — издевательски делая глоток, спросил Валтор. Он подошёл к фее и развернул её спиной к себе, заставляя опереться ладонями о холодную поверхность двери. Блум вскрикнула, но не от испуга, а от контраста — горячее дыхание мага на её лопатках и ледяное дерево перед ней. — Смотри на это, Блум, — шептал он, медленно стягивая ткань с её плеч, обнажая кожу для лунного света. — Ты чувствуешь, как дрожит этот замок? Он чувствует твой огонь. Твою жажду. Его ладони, горячие и уверенные, скользнули по её бедрам, задирая подол тяжелого синего шелка. Валтор прижался к ней всем телом, давая почувствовать, насколько сильно он её хочет. Магия в комнате стала осязаемой — искры Огня Дракона срывались с её пальцев, впитываясь в дерево двери, а тени Валтора оплетали её лодыжки, словно живые оковы. — Покажи мне, — прошептал он, прикусывая мочку её уха. — Покажи мне ту тьму, которую ты прятала за своими крыльями. Сегодня я — твой единственный зритель. И я хочу увидеть всё. Блум выгнулась навстречу его касаниям, понимая, что этот момент — её точка невозврата. За дверью был мир предательства и скучных правил, а здесь, в полумраке, был мужчина, который наконец-то позволил ей быть собой.