Создатель звёзд и Путешественник

Доктор привык к тому, что рано или поздно, но всегда, он встречается со своим знакомым, ни то что новым, ни то что старым, он где-то по середине. Как и неизвестно где в мире и когда. Иногда они виделись в древнегреческих Афинах, а в 20 веке был и Константинополь, но только всего один раз. И вот сейчас он по воле случая оказался в месте, которое облюбовал его друг ещё сотню лет назад. Проще говоря, это был Сент-Джеймсский парк, и нет политикой от него и не пахло, только если политикой его компании: раздражением и натравливанием всех вокруг друг на друга. Обычно он и был не один: всегда кормил уток с лучшим другом, имя которого Доктору не разу так и не сказали: "Ангел" — лишь так называл тот его. И вот от видит знакомую причёску рыжего цвета. Голова была откинута на спинку — таким усталым его он ещё не видел. Смотрел он на небо или кого-то ждал, может даже Бурю, неизвестно. "Кроули" — окликнул его безумец в феске из-за спины. "Доктор" — На лице демона появилась еле заметная улыбка: "Давно не виделись" "Когда, именно, давно?" — Одиннадцатый улыбнулся в ответ, отогнал печаль: "Путешественник во времени, не забывай" "Помнишь" — было начал Кроули и указал на пустую половину скамейки. Между ними оказалась бутылка вина с двумя бокалами, клетчатая тканевая салфетка как будто не его: "На коронации королевы не один ты по фальшивым документам был, Гамлет, Принц Датский" "У меня по-дальше в прошлое" — Доктор усмехнулся, для него тоже много времени прошло, многое переменилось, даже лицо: "Где-то век 18, может начало 19. Все уши мне про жужжал про то, как твой друг переплыл Ла-Манш ради блинов и попал в плен из-за одежды." Лицо Кроули преобразилось, он взял бокал и залил его половину себе в горло. Доктор тут же понял что это из-за его слов, что-то произошло совсем недавно даже по меркам людей. Что-то произошло как у него. Его тоже поразила потеря. "Можно?" — сказал путешественник и сразу взял бокал в руку. Рыжая бровь приподнялась. "Да разве ты получаешь от алкоголя хоть что-то?" — голос его отражал ту же печаль, которая почти сошла с лица. Он натянул улыбку: "Не пьянеешь же." "На самом деле берёт, просто слабее" — вина в бокале стало меньше: "Помнишь бал у мадам Де Помпадур?" "Это когда она тебя решила напоить и в постель затащить?" — Любовь доводить людей просочилась: "Помню, помню..." "Я сам напился." — Доктор по-детски отвернулся скрестив руки: вино из бокала почти пролилось от того как его поставили, было бы жаль и так ведь мало осталось. Щеки его покрылись румянцем. "Может быть... " — тут он повернулся в стиле «Я сейчас сморожу дичь, не в плане заготовлю мясо диких животных, а скажу бред»: "Но ты говоришь тому кто тебе подливал." Кроули рассмеялся во весь голос, удивительно, но смех поддержали. Редко можно увидеть двух смеющихся взрослых, ещë реже двух вечноживущих. Прям дети. Прервалось это кашлем — минус быть павшим. Даже если ты этого не признаёшь, в сере пришлось сварится. Даже так, улыбка всë ещë на их лицах: она и нас, и вас переживëт. Как и они сами — сломленная, но живая. Древний и известный смотрели в небо, на нëм не было звëзд. Повелитель времени себе напоминал, что они всë ещë там есть, что Земля не одна. Кроули не помнил, как их творил, но всегда хотел сбежать к ним. Небо засверкало, отражая души, лишь по его желанию. "Мы же ещë увидимся?" — прервал созерцание иллюзии павший. "Даже когда погаснут звëзды" — Нет, это не прощание — это начало.