Часть 1

— Пляши, скоморох! — Пляши, дурак! Десятки голосов придворных подстрекали сероволосого шута на танец. Он был молод, не старше двадцати пяти, но не внешне. Мертвенно серая кожа, темные серые глаза. И одежда что позволена носить лишь шутам. Молодой шут с неохотой посмотрел на публику. Зал был заполнен людьми голубых кровей, сидевшими за столами. Столы стояли вплотную друг к другу, создавая фигуру полупрямоугольника. Они ломились от изобилия деликатесов и хмельных напитков. — Старик, а старик, станцуй для невесты! — это мужчина лет пятидесяти, возглавлявший торжество, крикнул шуту. Сегодня была его свадьба с девушкой лет семнадцати. Ее выдали замуж за этого скупердяя для связей отца. "Старик" было прозвищем клоуна из-за внешности. В силу его статуса никто не удосужился узнать имя, а тем более возраст. Махнув музыкантам в углу, он начал плясать. Зал взрывался хохотом при каждом движении. Иногда шут сам не понимал, почему они смеются: из-за его движений и шуток или из-за того, что могут позволить смеяться над человеком? В этом же зале сидели лица, готовые официально обручить пару в любой момент, например, священник, больше известный как Отец Майерс или же Майкл. Он наблюдал из дальнего угла за задорными движениями и свистопляской, но смотрел сквозь них. Он видел смысл, видел драму, что показывал старик. Наконец музыка затихла, зал взорвался хохотом и обсуждениями танца. — Старик, а расскажи-ка нам шутку, повесели народ! — снова жених на потеху гостям просит шута. Отец Майерс наблюдает за мимикой, движениями и речью артиста. Теперь каждый вздох ему кажется чем-то глубоким и со смыслом. — Сорок зим видел муж, невеста насчитала лишь семнадцать. Ставлю свои туфли, она бы хотела насчитать хотя бы двадцать две, — громко произнес старик. Зал на секунду замер, обдумывая смысл сказанного. Первым захохотал жених. За ним — все остальные. Майкл обомлел от неожиданной выходки шута. Так прямо указывать на возраст жениха! Он посмотрел сначала на покрасневшего от смеха жениха, а затем на запуганную рядом с ним невесту в роскошном платье. ••• После церемонии бракосочетания гостей распустили по домам. В их числе был и Отец Майерс. Он шел в крайне скверном настроении. Только что ему пришлось поженить дитя и взрослого. Выйти из зала ему довелось последним. Впереди шумели гости, а рядом раздался шум колокольчиков. Старик шел рядом, не дальше метра от него. Майкл опешил. Он не ожидал увидеть шута так близко. Вдруг повернув голову, шут посмотрел в глаза священнику. Повисло неловкое молчание. — Кхм... Старик, верно? — откашлявшись, выпалил служитель церкви первое, что пришло на ум. — Предпочитаю, когда меня называют по имени, — криво усмехнулся артист. — Сид. Сид Уоррен. — Прекрасно, мистер Уоррен. Я отец Майерс — священник. — он нервно улыбнулся. — Я в курсе, — односложный ответ шута вернул неловкое молчание. — должен сказать, вы очень смело шутите, не боитесь лишиться головы? — Этот вопрос вылетел у священника сам собой.—то есть, простите я... — Я готов поспорить, что они даже не поняли и половины моих шуток. Они смеются только потому, что так положено. Положено давать клички шутам, а потом смеяться над каждым движением. Мерзость. — эти слова от Сида были провокационны, провокационны, но правда. — А всё же? Если они поймут? Если решат,что вы их высмеиваете? — Майкл остановился, повернувшись к старику. Тот сделал то же самое. —Дорогой мой, это моя работа, я шут, а "шут способен шутить, говоря правду. На свете нет ничего смешнее", — мистер Уоррен хитро улыбался. Майерс поразился его смелости и дерзости. Священнику не показалось. Он и правда высмеивал молодожёнов. Не как шут, а как человек с глубокой неприязнью к тем людям. — Старик, а старик, иди-ка сюда, — голос жениха гулко разнёсся по коридорам. — Что ж, я удалюсь, по расписанию меня будут пинать под мою же мелодию гармошки. До встречи.— Насмешливо поклонившись, Сид удалился. Служитель и слова сказать не успел, как шут пропал. "Что ж, — подумал отец Майерс, не спеша идя по коридору, — мистер Уоррен, ваши шутки вполне в моём вкусе. Не сомневаюсь, мы еще встретимся". Доп:(Они встретятся либо на следующем празднике, либо на эшафоте.)