Часть 1

Жан сплюнул кровь в раковину и посмотрел в зеркало. В ответ на него уставился побелевший от страха человек со слезящимися серыми глазами. Приоткрытый рот показывал ряд зубов, побуревших от крови, брови были нахмурены, а руки тряслись от боли. Вылет через четыре часа. _ Жан рассеянно перегонял ножом еду по тарелке. Он предпочитал не поднимать глаз от своей курицы с овощами. Непривычно яркое — естественное — освещение слепило глаза даже так. Кажется, у него начинается мигрень. Их усадили за стол всего пятнадцать минут назад, но Жан уже готов был молиться каким угодно Богам, чтобы банкет поскорее закончился. От мерного шума разговоров вокруг, резкого освещения и ярких красок его головная боль усугубилась, напоминая о себе стуком в ушах. Он покосился на Рико. Тот сидел по правую руку Жана... Вернее, это Жан сидел по левую руку Рико. Он вёл непринуждённую светскую беседу с игроками другой команды, за которую, как знал Жан, любому ворону их капитан открутил бы голову. Жан свидетель, такая поддержка репутации команды даётся Рико с трудом — когда они возвращаются с мероприятий, где Рико должен строить из себя милого и понимающего человека, не проходит и двух часов, как Рико вызывает Жана к себе. А дальше... — Хэй. Жан поднимает взгляд от тарелки и чуть не опускает его обратно: прямо на него глядит Джереми Нокс. Джереми, мать его, Нокс. — Говорят, ты не очень хорошо владеешь английским, — указал он на Жана вилкой с нанизанным на неё листом салата, — но я абсолютно уверен, что он в получше моего французского. В любом случае, как тебе еда? Еда? Капитан чужой команды спрашивает, как ему еда? — Болтовня — бессмысленное удовольствие, — рассеянно заметил Жан, усиленно размышляя, что ему делать.Он, чёрт возьми, не знает, что делать. Долгие годы на подобных мероприятиях за него отдувался Кевин, но сейчас, когда этот придурок сбежал, Жан без понятия, что ему дозволено в общении с другими людьми, а что нет. Да ещё и с...капитаном чужой команды. На самом деле, будет Рико в ярости, если Жан продолжит болтать, или впадёт в один из своих приступов неконтролируемой агрессии из-за его подозрительной молчаливости на банкете — значения не имеет. Жан в любом случае получит то, что заслужил. Тогда выбор за Жаном. Чего же хочет Жан? Нокс, тем временем, хохотнул, пытаясь воспринять грубый ответ соперника, как неумелую шутку. Он запрокинул голову назад, и мягкие пряди тёмных волос рассыпались по плечам. От улыбки — даже от вежливой и наигранной улыбки — у Нокса выступали ямочки на веснушчатых щеках. Жан завис. — Да ты весёлый парень, я погляжу. В любом случае, ты хорошо справился на прошлой игре. Наши игроки всё ещё в культурном шоке, знаешь. Жан чуть прищурился, пытаясь уловить сарказм в чужих словах. — Благодарю, Джереми Нокс. Про вас тоже можно было бы так сказать, не будь вы такими мягкотелыми. — Я бы сказал, это не мы мягкотелые, а вы довольно...грубые. — Сама суть игры, не так ли? — Ну, это ведь просто игра, не так ли? Жан замер. — Просто игра?.. — Ну да. Просто игра. Не первая, и определённо не последняя в этой жизни, — снова пожал плечами Нокс. Чуть погодя, добавил: — Ладно, прости. Жан не мог даже отдалённо представить, что выражало его лицо в тот момент, но этого явно хватило, чтобы Нокс пошёл на попятную, и...чёрт. У Жана горели уши. Он не знал, от чего больше: от стыда, от злости или от нарастающей головной боли. Вдох-выдох. Вдох-выдох. — Ладно, проехали, — протянул Нокс. Уголок его губ дёрнулся вниз. Он на пару секунд отвёл глаза, будто размышляя, как бы аккуратнее выйти из этого разговора. Жан использовал этот момент, чтобы всё-таки посмотреть в сторону... ...и встретиться взглядом с холодными азиатскими глазами. Рико косился в его, Жана, сторону. На чужом бледном лице застыла добродушно-заинтересованная маска. Рико Морияма обезоруживающе улыбался собеседникам, вставлял эмоциональные реплики и уточняющие вопросы там, где это было нужно, вот только Жан знал, куда смотреть, чтобы понять: его капитан не был доволен ни одной минутой разговора с тех пор, как их усадили за стол. В моменты, когда на того обращали меньше внимания, Рико сжимал челюсти от бессильной злобы. Когда они вернуться, Жану будет очень, очень плохо. Его, наверное, травмируют — снова "спустят" с лестницы, или возьмутся за клюшку. Или за нож, смотря что под руку подвернётся. Он снова будет играть хуже, и их с Зейном накажут, и Зейн снова будет его игнорировать несколько дней подряд. Он не хочет опять молчать несколько дней подряд. — Ваш нападающий хорошо справился со своей задачей, — в конце концов заметил Жан, поворачиваясь обратно к Ноксу. Тот встрепенулся: — Да, она действительно хорошо справилась на этот раз! Перед игрой *** очень нервничала, так что это чудо, что она так оперативно собралась на поле. У вас была интересная тактика, кстати. Долго её отрабатывали? Вот так и завязалась чуть неловкая беседа с игроком чужой команды. Кажется, первая с тех пор, как он приехал в штаты. До этого дело обходилось простыми кивками головы и рукопожатиями на корте. Жан время от времени ощущал на себе острый взгляд Рико, но предпочетал утешать себя тем, что раз капитан ещё не стащил его со стула и не уволок в сторону автобусов, значит, всё относительно хорошо. Из вежливости ли, или Жан и впрямь был интересным собеседником, но весь следующий час они с Ноксом провели, обсуждая сильные и слабые стороны тех или иных команд по экси. Жан знал, что говорить на эту тему, так что слишком длинных пауз в разговоре больше не возникало. — Ты не будешь больше ничего есть? — аккуратно поинтересовался Нокс, — Для нас наготовили много вкусностей. Лично от себя могу посоветовать рыбу, она обалденная. К горлу Жана снова подступила тошнота, но он поспешил стереть гримасу с лица и медленно покачал головой. — Я сыт. Нокс мельком глянул в его почти нетронутую тарелку, но промолчал. Стук крови в ушах неизбежно становился всё более громким, а ссадины под костюмом болезненно натирали и зудели. Это было терпимо первый час, но последние тридцать минут Жан провёл, умоляя свой дрянной организм продержаться ещё немного. У его носа пощёлкали пальцами. — Хэй, Жан, хэй. Ты в порядке? Кажется, он выпал из реальности на чуть большее время, чем это было позволено. — Сейчас вернусь, — поморщился Жан и поднялся, опираясь на стол руками. Чёрт, его шатает. — Проводить тебя? Или если хочешь, я позову кого-нибудь из твоей команды. — Не надо никого из моей команды. Сам дойду. Нетвёрдо, спотыкаясь раз через раз, Жан успел сделать шагов 10, прежде чем его нагнал чужой капитан. — И всё-таки я с тобой пойду. Снаружи подожду, не подумай ничего, просто на всякий случай. Ты в медпункт или в уборную? — Уборная. Весь дальнейший путь Жан помнил плохо; Нокс пару раз спасал его от падения, придерживая под локоть, но и это запомнилось лишь из-за четкого ощущения чужих рук на своей коже, руки, руки, руки, чужие руки, хватит, перестаньше, пожалуйстапожалуйстапожалуйста Жан ввалился в туалет и едва успел забежать в кабинку, прежде чем его вывернуло остатками его жалкого подобия ужина. Он медленно разогнулся и утёр рот дрожащей рукой. Чувство тошноты мало того, что не исчезло: оно словно усилилось. Жан расхаживал по кабинке туда-сюда, стараясь дышать глубже и размереннее, но легче становилось от силы на секунды две-три. "Ну сколько можно, а?" — в отчаянии спросил себя Жан, хватаясь за горло. В конечном счёте он просто вызвал ещё одну рвоту, после чего ему — о чудо — относительно полегчало. Воды у него с собой, естественно, не было, так что он просто пошёл к раковине и вымотанно опёрся о неё локтями. Тошнота прошла, но его всё ещё била мелкая дрожь. Температура? Жан открыл кран, стянул с себя пиджак и расстегнул до груди рубашку, раздражающе сжимавшую горло, и с облегчением подставил лицо струям воды. Он потерял счет времени, просто умываясь и ополаскивая рот, когда услышал сбоку от себя звук открывающейся двери. — Жан, ты в порядке? Ты тут просто уже минут со... Жан постарался поскорее запахнуться и застегнуть пуговицы, но было поздно. Нокс, неловко застыл на пороге, внимательно его разглядывая. — Может, всё же в медпункт? — Не надо мне никаких медпунктов. — Уверен? — Да. Минуты две единственным звуком в комнате был шум воды. Жан уже подумал, что пронесло, пока Нокс снова не подал голос: — Слушай, я, конечно, не врач, но... — Вот именно, не врач. — Откуда у тебя эти синяки? Жан застыл. — Тренировка. Ноксу как будто бы было, что ещё сказать или спросить по этому поводу, но он промолчал. Большое ему за это спасибо. Обратно шли молча. При входе в зал Жан почувствовал на себе чей-то тяжёлый взгляд. Ещё до того, как поднять глаза, он знал, кого увидит. Рико Морияма сидел всё за тем же столом, в окружении всё тех же людей и в самом разгаре продолжения всё той же беседы. И сверлил Жана нечитаемым взглядом. Ему пизда.