Эти буквы были именем твоим

Скорая приехала быстро. Девушку доставили в реанимацию уже в знакомую больницу. А в коридоре стояли Адель и только что приехавшие родители Вики. Время тянулось словно бесконечность. Казалось прошел уже целый час, но на деле только несколько минут. Это были самые мучительные минуты, в которые Адель нервно теребила старый браслет, веря что он поможет. Из палаты вышел Роман Евгеньевич, как всегда в белом в халате. На лице застыла жалость. -Мне жаль, этот приступ дался ей тяжело. Нет, нет, нет этого не может быть Шайбакова уставилась в пол, пока тусклая лампочка начала мигать. До нее долетали только обрывки фраз. -Мы сделали всё что смогли... Нет -Время смерти 22:29 Это же всё сон да? Да? -Примите мои соболезнования. Время замерло. Эти слова эхом отзывались в голове Адель. Мы сделали всё что могли... Время смерти... Примите соболезнования... Они повторялись снова и снова. Вихрем закручиваясь в голове. Адель медленно подняла стеклянные глаза. Этого не могло произойти. Только не со мной. Только не с нами... Женщина бросилась рыдать на плечо мужчины, он что то тихо шептал ей и крепко прижимал к себе, едва сдерживаясь. А Адель так и стояла одна, прокручивая слова в голове. Казалось в этот день перестали дышать оба, но умер только один. *** Погода стояла дождливая. В этом году май был пасмурный, как никогда. Похороны. Адель ненавидела их. Как то ей удалось побывать на таком мероприятии в детстве у какой то родственницы и потом она избегала такое. Последние дни пролетели как в тумане, ночные истерики, проклинания себя, что она не вызвала скорую раньше, что была такой невнимательной, что в последние минуты она её только упрекала. Несколько дней девушка не ела, не вставала с кровати. Просто находилась где то в пространстве, как в трансе. Рядом стояли подруги, им тоже было тяжело, но не так как Адель. Как оказалось Катя узнала самой первой, что Вике осталось недолго. Но обещала никому не рассказывать об этом, хоть и очень хотелось. Подруги поддерживали Адель, писали все эти дни, интересуясь её состоянием, но она никому не отвечала. Сейчас речь начали говорить родители Николаевой. Но Адель не могла вслушаться даже в одно слово. Она просто находилась в своих мыслях. До сих пор не веря что это происходит наяву. Вот речь родителей. Отпевание. И погребение. В глазах застыли слезы. Все уже стали расходиться. Как и Адель, которая больше не могла находиться в этой мрачной атмосфере. -Адель подожди,-её окликнула мать Виктории -Да? Вы что то хотели? Та с заплаканными глазами лишь обняла её, что было неожиданно, но Шайбакова все таки обмякла и обняла женщину в ответ. -Спасибо, что была последние месяцы в жизни моей дочери, правда это многое для меня значит,-хриплым голосом говорила мать -Это ей спасибо, что появилась в моей жизни. -Вот, я думаю это тебе,-женщина протянула белый конверт,-нашла два письма на столе в книжке Достоевского, нам и видимо тебе Каллиграфическим почерком было выведено имя. Адель. -Спасибо,-кудрявая недоуменно поблагодарила женщину и немного отойдя принялась открывать конверт. Там был сложенный лист А4, исписанный таким же красивым почерком. Она осторожно развернула его и принялась читать. Привет, дорогая Адель! Пишу тебе уже будучи дома, после больницы. Мне осталось недолго и если ты читаешь это, то скорее всего меня уже нет. Хочу сказать тебе спасибо за всё, ну я уже говорила. Ты правда последние месяцы была моей надеждой на будущее. Да что уж говорить, ты была для меня всем. Во всех смыслах. А ещё передай привет девчонкам, им я тоже благодарна за их дружбу. Сейчас вспоминаю, как мы познакомились, наши тупые разговоры в туалете или вечера на крыше. А помнишь как пирожные воровали? А как я к тебе перед операцией пролезла? А как ты со мной на химии сидела? Я всё помню...И всегда буду помнить, надеюсь ты тоже. Мне жаль, что я так поздно одумалась о том, что пора жить. Но ты знаешь, я не боюсь смерти и готова к ней. Поэтому пожалуйста, Адель, проживи эту жизнь ради меня, нет ради нас, насладись ей и возьми от неё всё. А я всегда буду рядом с тобой в сложные моменты. Наверно я прозвучала сейчас также жалко как в этих сопливых фильмах, но по другому не могу. Люблю тебя. В конце в углу была подпись, уже более размашистым почерком, будто она торопилась: Твоя Вика. *** Спустя год. Адель снова в сотый раз перечитывала то письмо, текст на бумаге уже расползся от слез. Рядом на свежевыкрашенной лавочке лежала веревка. Собственно то зачем Адель и пришла. Попрощаться. -Прошёл год,-по щеке покатилась слеза,-ты бы знала как мне тяжело без тебя У нее часто было ощущение будто она рядом. А сейчас будто касается её плечом. Будто она снова рядом и никуда не уходила. -Пора меня отпустить и начать жить,-прошептала Вика, а к руке как будто кто то прикоснулся -Я не могу...Вот снова ты мне кажешься сука, ну почему ты ушла?..Почему меня оставила? -Я не хотела, просто моё время здесь уже вышло, а тебе ещё рано ко мне,-она медленно начала растворяться,-Адель, я тебя очень люблю, у тебя ещё столько всего впереди... -Но я не могу жить без тебя... -Можешь, ты же помнишь я всегда рядом, а эту веревку выбрось нахуй, не будь дурой,-образ Вики окончательно растворился Адель усмехнулась и потерла браслет, который с тех пор больше не снимала и не собиралась. Затем Шайбакова подняла глаза на памятник. Оттуда на нее смотрела та здоровая девушка, какой ее помнила Шайбакова. Могила была убрана и засажена цветами к предстоящей пасхе. Адель протерла буквы памятника. И эти буквы были именем твоим... Кудрявая снова кинула взгляд на веревку. Её разум прояснился. -Боже, что я творю? Реально дура На самом деле она уже много раз пыталась закончить эту жизнь за последний год. Но всегда что то не давало ей этого сделать, как и сейчас, будто в голове что то перемкнуло. Она взяла толстую веревку и выкинула в рядом стоящую урну. Этот день стал шансом на новую жизнь. -Может ты и права, надо уже взять себя в руки,-грустно улыбнулась Адель,-Я люблю тебя, очень сильно. Когда нибудь встретимся на том свете, да?