Нужно позаботиться о семье

Пещера тонет в эхе от быстрых шагов; огоньки свеч колеблются от сквозняка. Неподалеку раздался звонкий мужской голос, а потом показался и сам человек. — Цзян Чэн, шицзе! А вот и я! Наверное, вы не привыкли к этой прохладе здесь, поэтому я принёс ещё одеяло. Вэй Усянь подошёл ближе, на его губах играла улыбка. — И ещё, — он потянулся к себе в рукав, — это вам, А-Юань их сделал сам, всем нам троим. Разве не мило? Мужчина держал в руках три кулона — самых простых, из нитки и небольшой бумажки с рисунком улыбки. — Это тебе. — Он повесил один из них на шею сестры, другой на брата. — И обо мне не забыли, хехе, — пролепетал тёмный заклинатель, гордо повесив и на себя подарок. — Шицзе, укройся скорей! Твоё милое личико бледное. — Он взял принесенные одеяла и укрыл спину девушки. — Цзян Чэн, так вышло, что одеяло только одно. Не хочешь, я тебя согрею? — Вэй Усянь сел сбоку от брата и резво приобнял, как делал это постоянно, за что получал локтём в ребро. — Ну что, рассказывайте, как там дома? Хм, фазанов наверное столько развелось, ведь главный охотник на них во временной отставке. Но ничего, не долго будет птичка петь! — пещера разразилась смехом. — А, вспомнил я ещё одну птичку! Этот павлин Цзинь Цзысюань не поразбивал яиц? Если да, то я ему тоже покажу где раки зимуют! Да, Чэн? Он встряхнул младшего за плечо, подбадривая, но тот наоборот — опустил голову. — Эй, ну что же ты? Он склонился к уху и прошептал только для брата: — Придёт время, и мы точно надерём ему зад! Ну, конечно, не так сильно, чтобы сестрица не загрустила. Вэй Ин больше наклонился — он пытался посмотреть на его лицо, что невольно скрылось в полумраке. Но всё же кое-что он увидел и печально воскликнул: — Ох, ну снова! Чэн, ну как так можно? Уже второй раз за неделю, почему ты не следишь за собой? Или твоя голова забита лишь делами ордена? О себе же тоже стоит заботиться. Старейшина Илин встал и подошёл к столу. Взяв небольшую коробочку, он опустился на тоже самое место. — Дай гляну получше, — прошептал заклинатель и поднял за подбородок голову. Он посмотрел на шею и выдохнул. — Ай, наполовину разошёлся. Он вдел нитку в иголку так ловко, несмотря на небольшое освещение, будто делал это столь часто. Хотя так и есть. Игла вошла в бледную кожу шеи, там, где зияла глубокая рана. Стежок за стежком, чёрная нить затягивала уже весьма дырявые края. «И надо же было полоснуть себя прямо по шее? Такое красивое лицо рана только обременяет. Даже если говорят, что шрамы украшают мужчину. Ничего, скоро он поправится…» Вэй сделал узелок и оторвал оставшуюся нитку. — Вот, теперь всё в порядке. А ты будь аккуратным! — Он погладил того по голове и положил её на свое плечо. Тёмный заклинатель вертел в своей руке бумажный кулон. Глядя на него, захотелось спеть. Он начал напевать простую мелодию, которую слышал от шицзе в детстве, когда она укладывала их с братом спать. В пещере летал сладковатый, но тошнотворный запах, к которому уже привык хозяин. Свет свечей уже не дрожал, на улице тоже было тихо. Ни стрекот сверчков, ни шум гавани, как на Пристани Лотоса, их не тревожил. Хотя, от этого было даже грустно. Но всё неважно, когда рядом его семья, которую он может одарить заботой. Которая точно останется с ним навсегда, в этой пещере, в его тёплых объятиях, которыми он согревает холодные тела. Нужно позаботиться о больных, скоро они выздоровят. Скоро…