Господин?

Её взгляд скользнул по моему лицу — холодно, отстраненно, словно я был обычным подвыпившим клиентом, а не человеком, который три недели назад едва не лишил её дыхания. — Желаете повторить виски, господин? Или посмотрите карту вин? — голос Акико был ровным, профессиональным. Ни капли узнавания. Мои пальцы сжали край стола так, что дерево жалобно скрипнуло. Внутри всё вспыхнуло. Ярость, подпитанная алкоголем и неделями подавления, рванула вверх. «Господин? Она издевается? После того, что было в той комнате... она стоит передо мной в этом куске ткани, который едва прикрывает её бедра, и делает вид, что мы незнакомы?» Взгляд невольно опустился ниже — на черный чокер, плотно облегающий её шею, на тонкие лямки платья. Это было слишком. Слишком откровенно. Слишком доступно для всех этих ублюдков вокруг. Я чувствовал, как кровь приливает к лицу, а внизу живота разгорается тяжелый, животный пожар, смешанный с желанием просто заставить её замолчать. — Хватит цирка, Акико, — прорычал я, подаваясь вперед. От меня несло табаком и горьким кофе.— Отвечай, какого черта ты здесь делаешь в таком виде? — Извините, вы, должно быть, обознались, — она потянулась за моим пустым стаканом, её рука прошла в сантиметре от моей. — Если заказывать ничего не будете, я пойду к другим сто... Её прервал грубый хохот. Какой-то рослый мужик в помятом костюме, явно перебравший с саке, возник за её спиной. Его потная ладонь бесцеремонно легла на её талию, сползая к самому краю короткого подола. — Эй, крошка, чего ты возишься с этим хмурым пацаном? — он обдал её перегаром, притягивая к себе. — Пошли ко мне за столик, я плачу втрое больше, чем этот щегол. Мир перед моими глазами окрасился в багровый. Контроль, который я выстраивал годами, рассыпался в пыль. Видеть, как его сальные пальцы касаются её кожи через ткань — той самой, о которой я мечтал каждую гребаную ночь в этой командировке — было выше моих сил. Я вскочил. Стул с грохотом отлетел назад. — Убери. От неё. Руки, — каждое слово упало как гильотина. — А то что, малец? — мужик оскалился и сжал её талию еще сильнее. Я не стал ждать. Удар в челюсть был быстрым и точным — годы тренировок в колледже не прошли даром. Мужик отлетел, сбивая столик с напитками. Стекло разлетелось вдребезги. Он взревел и кинулся на меня, завязалась короткая, яростная драка. Охрана еще не успела среагировать, когда я впечатал его лицом в диван, готовясь нанести ещё один удар. — Мегуми, стой! Перестань! Ты его убьешь! — закричала Акико, хватая меня за локоть. Звук моего имени из её уст подействовал как ледяной душ. Я отшвырнул подонка, схватил Акико за запястье и, не оборачиваясь на бегущих к нам охранников и ошарашенного Идзити, который как раз входил в зал, потащил её к черному входу. Мы вылетели в узкий переулок. Запах моря и холодный ночной воздух Йокогамы ударили в лицо. Я толкнул тяжелую железную дверь и тут же прижал Акико к холодной кирпичной стене, перекрывая ей все пути к отступлению. Я тяжело дышал, мои руки все еще дрожали от адреналина и гнева. Я навис над ней, чувствуя её испуганное дыхание на своей шее. — Теперь слушай меня внимательно, — я впился взглядом в её глаза, игнорируя то, как соблазнительно она выглядит в лунном свете. — Ты сейчас же расскажешь, почему ты не в Токио. Почему ты подрабатываешь в этом притоне? И какого черта ты устроила этот спектакль с «господином»? Я сжал её плечи чуть сильнее, чем следовало. — Говори, Акико.