Алина: Диссертация

Четвёртый и пятый курс прошли напряжённо, но плодотворно. Магфизика в самом деле включала в себя множество вычислений, и порой Алине правда казалось, что она теряет суть за рутинной работой. Но семейное упрямство, помощь психолога и поддержка каменов давали стимул двигаться вперёд. Занятия и купание в Тафии, а также молитва перед сном укрепляли дух. К началу шестого курса Алина была одной из самых успешных студенток магуниверситета. Настало время выбирать тему курсовой. Алина сомневалась и, как всегда в таких случаях, пошла беседовать со стихийными духами академии. — Не знаю, что выбрать для курсовой. Есть несколько тем, но они все не те. — Расскажи, о чём думала, козочка, мы подскажем, — подмигнул Ипполит. — Мне бы хотелось что-то, что имеет отношение к магфизике, но может иметь и практическое применение. Я думала поработать с группой, которая разрабатывает сверхсильные накопители для тех случаев, когда магам нужно спуститься на Лортах или на период затяжных магических действий. Войн сейчас нет, но такое может понадобиться МЧС, полиции, больницам во время тяжёлых операций. Но тогда получится, что всё, что я смогу сделать, — просто более эффективный накопитель. — Да, к тому же накопление энергии, даже новым способом, совсем не похоже на ту глубину, которую ты всё время искала. Это лишь хранение, не понимание сути, — рассудительно добавил Аристарх. — Есть ещё тема усиления потоков с помощью резонанса. Это довольно интересно. Та самая мощь не через боевую магию — мне такое нравится. Но это про временное увеличение потенциала, не про понимание. Чтобы разработать нужный резонанс, нужно понимать, с чем работаешь, но всё равно… недостаточно глубоко, недостаточно тонко. Почти нет влияния богов, как-то сухо и технично... — Хм… Влияние богов… Скажи-ка мне, козочка, а знаешь ли ты, как твоя знакомая Светлана восстановила Тафию? — задумчиво произнёс Ипполит. — Что? Светлана? Она же вообще не маг! Я думала, Тафию восстановил Чет. — Вроде и не маг, — согласился камен. — Помнишь, где она была незадолго до свадьбы? — Хм… Смутно. Подождите, мне Матвей рассказывал. У неё был сон, из которого она не могла проснуться. И её перевели в королевский госпиталь. А потом прилетел Чет, она проснулась, и они поженились. Разве не так? — Ну, не то чтобы совсем не так… Но история гораздо интереснее. Ты поговори с ними вечером, всё равно каждый день в Тафии бываешь. — Поговорю, — сказала заинтригованная Алина. Вечером Чет и Света поведали принцессе совершенно волшебную историю возрождения их города: через вещие сны, посланные Синей, с помощью женщины без магических способностей, беременной от дракона, превратившегося из Воина во Владыку. Но самое интересное было, как Светлана возродила Белое море, застряв в его стихийных потоках, и как была возвращена с помощью ритуала шаманов Жёлтого Императора. Алина задержалась до глубокой ночи, а потом вежливо спросила, готовы ли будут Светлана и Чет рассказать всё ещё раз — под запись и с уточняющими вопросами. — Узнаю любопытную девчонку, рассматривавшую мои зубы на свадьбе! — Стоит отметить, что ты был в форме дракона! А тогда вы были как сказка. — Понимаю. Мы со Светой будем рады помочь, ответим на все вопросы, на которые сможем, но лучше тебе попросить аудиенцию у Жёлтого Императора и расспросить обо всём его шаманов. — Думаешь, он позволит? — Тебе? Конечно, позволит! На следующий же день Алина смогла добиться встречи с деканом факультета магфизики. — Вы правы, Богуславская. История интересна, и её следует подробно описать и задокументировать. Но ведь вас интересует не просто разбор случая? — Да, я хочу подробно изучить ритуал, попробовать построить схемы изменения сил. И если получится — перевести его из магии шаманов в классическую магическую школу. — Хмм… Крайне амбициозно. — Даже если я просто смогу составить диаграммы потоков стихий, этого хватит для курсовой. Но представьте, что получится, если удастся сформулировать ритуал! Да, он будет непростым. Возможно, магам понадобятся тоники. Наверняка это будет групповая задача для трёх-четырёх магов. Но четыре мага-менталиста или три менталиста и виталист — это всё ещё гораздо доступнее, чем личные шаманы Жёлтого Императора. И подумайте о возможном применении! Коматозники, люди в тяжёлом шоке, психиатрические больные с диссоциацией — стольких можно будет вернуть! После войны таких больных очень много. Мы поможем тем, о ком родственники и не смеют надеяться. — Это в самом деле звучит очень многообещающе. Хорошо, даю вам добро. Тема вашей диссертации — “Потоки силы в ритуале возвращения души Жёлтых императорских шаманов”. — Спасибо, профессор! Алина приступила к работе со свойственной ей основательностью. Снова, под запись, беседовала со Светланой и Четери, задавая уточняющие вопросы и делая пометки в тетради. Попросила аудиенции у Жёлтого Императора — и он дал согласие на встречи с шаманами. Столько, сколько понадобится чемпионке Чёрного Жреца для учёбы. К шаманам Алина шла с волнением. Её йелоуинский был недостаточно хорош, пришлось воспользоваться помощью переводчика. Тем не менее Алина подготовилась — принесла подарки, оделась в соответствии с местным этикетом, была крайне вежлива. Шаманы поначалу смутились западной гостье, не знающей языка, но, когда узнали, что это Красная принцесса, вернувшая Чёрного Жреца и сестра Красной предсказательницы, приняли Алину радушно. Объясняли ритуалы подробно, отвечали на все вопросы, дали послушать ритм, который выбивали на бубнах, объяснили, какие травы курились и что и зачем было нарисовано после ритуала на лице, руках и ногах. Алина записывала, слушала, запоминала, воспринимала. Шум бубнов заставлял потоки магии двигаться иначе. Алина наблюдала за потоками стихий во всех спектрах. Сделала запись на особую камеру и составила собственные заметки. Побывала в палатке, где в курильнях дымились те самые травы. Когда голова стала кружиться, а сознание — ускользать, попробовала простой телекинез. Выбранным предметом была безобидная деревянная ложка, но скорость, с которой она впечаталась в ладонь, поразила Алину. При том что резерва было потрачено не больше, чем обычно. Алина взглянула на собственную ауру в магическом спектре. Она разрослась, и её пронизали тонкие нити влияния Жёлтого — золотые и фиолетовые сполохи. Отойдя от дурмана и вернувшись домой, Алина внимательно и подробно описала всё, что узнала и увидела. Она всё больше убеждалась, что обряд возвращения души в тело можно переложить в методы традиционной магической школы. К концу шестого года обучения Алина сложила сложнейшую многослойную диаграмму заклинания, рассчитанную на трёх менталистов и одного виталиста, а также составила чёткую, поминутную мелодию бубнов. В каникулы Алина попросила Мартина взломать лабораторию и оранжерею Макса. За лето она смогла вывести тоник, вплетающийся в ауру менталистов и укрепляющий нити Жёлтого Учёного. На последнем году обучения Алина изучила влияние мелодии и тоника на магические потоки и внесла правки в плетение заклинания. Наконец, под наблюдением декана и с помощью двух опытных магов-менталистов и виталиста из королевского госпиталя они провели первый опыт. Палата была мертвенно тихой. Молодой мужчина лежал неподвижно уже третий год. Лицо спокойное, дыхание ровное — если не знать, можно было бы подумать, что он просто спит. Но в магическом спектре всё было иначе: нити связи между телом и душой истончились, почти исчезли, как выгоревшие на солнце. — Готовы? — тихо спросил декан. Алина кивнула. Двое менталистов и Алина одновременно выпили тоник и заняли свои позиции. Виталист стоял у изголовья, удерживая тело в стабильном состоянии. Алина вдохнула, стараясь не торопиться. Включила аудиозапись - ритм. Мелодия, выверенная до секунды. Потоки откликнулись не сразу, но откликнулись. Жёлтые нити начали проявляться — тонкие, почти невидимые. Алина потянулась к ним осторожно, как к чему-то живому. — Держим, — прошептал один из менталистов. Поток дрогнул слишком резко. Алина стиснула зубы и сбросила лишнее давление. Дышать, как когда-то на занятиях у Чета. Не силой. Она уже знала — здесь нельзя давить. Мягкое воздействие и терпение. Потоки выровнялись, но душа не шла. Пустота оставалась пустотой. Секунда. Две. Сомнение кольнуло резко, почти физически. “Не получится.” Но Алина не сдавалась. Она продолжала плести заклинание натренированными пальцами. Чуть медленнее. Чуть мягче. Позволяя потокам самим найти форму. И в какой-то момент… что-то изменилось. Нити перестали быть пустыми. В них появилось движение. — Есть контакт, — выдохнул кто-то. Алина не ответила. Она только держала. Ещё. И ещё. Пока тонкая, почти прозрачная связь не стала плотнее, устойчивее. Пока тело на кровати не вздрогнуло. Резко. Глубокий вдох. Мужчина закашлялся, с трудом, надсадно, как будто учился дышать заново. В палате кто-то выругался вполголоса. Виталист тут же перехватил состояние, стабилизируя. Алина медленно опустила руки, и они задрожали от перегрузки. — Получилось, — тихо сказал декан. Она кивнула, не сразу находя силы ответить. Работает. Алина закончила обучение став одной из самых известных студенток, девушкой, чья курсовая вернула десятки людей к жизни. До вручения дипломов оставалась неделя.