Паника

      Она замерла. Неужели… Неужели она не сошла сума, пока была без сознания? Ей хотелось прямо сейчас встать, дойти до 57 палаты и узнать, кто этот парень, который тоже знал о цирке. Но у Помни, вернее, Кристин совершенно не было сил. Она попыталась приподняться, но все попытки её были тщетны. Она тяжело опустилась обратно на подушку. Этот цирк не выходил у неё из головы. Ей казалось, будто это всё просто очередное путешествие Кейна. Она так долго хотела попасть домой. Но теперь… Теперь, когда она здесь, она снова осталась одна. Кристин. Это имя было чужим. Оно не ощущалось её. Она ведь ничего не помнила. Совершенно ничего. Помни зажмурилась и сжала голову руками, массируя виски. Она пыталась заставить себя вспомнить хоть что-нибудь: родителей, друзей, свою комнату, любимую музыку, собственный голос. Но в голове была только пустота. Пустота и этот грёбанный цирк. Помни резко открыла глаза и уставилась на свои руки. Внутри всё похолодело. Она даже не знала, как выглядит. Она не помнила своё лицо. Не помнила цвет своих глаз. Не помнила цвет своих волос. Помни не знала, кто она есть. Дышать стало тяжелее. Сердце бешено колотилось, а аппарат рядом запищал чаще. Девушка схватилась за край одеяла, пытаясь вдохнуть нормально, но воздух будто застревал где-то в горле. Её затрясло. Она не может даже вспомнить, кто она такая. Кристин судорожно коснулась своего лица, волос, шеи, будто пыталась понять себя хотя бы на ощупь. Но это не помогало.

***

Вдруг в дверь её палаты тихо зашла молоденькая медсестра, невысокого роста с белыми как снег волосами. — Извините, мисс, вам нельзя так нервничать, иначе поднимется давление. Позвольте мне помочь вам, просто рассла-.. Не успела девушка договорить, как Помни судорожно перебила её: — Зеркало. Дайте мне зеркало. Медсестра на секунду замерла, будто не ожидала такого вопроса. — Зеркало?.. — Я хочу увидеть себя. Женщина слегка поджала губы, но всё же кивнула: — Хорошо. Только постарайтесь успокоиться. Когда она вышла, Кристин снова откинулась на подушку, чувствуя, как дрожат руки. Медсестра вернулась, доставая из сумки небольшое раскладное зеркало в форме розовой розы. Она протянула его пациентке, а та дрожащей рукой взяла его и приоткрыла. Кристин посмотрела на себя. Её коричневые волосы были растрёпаны, доходили до плеч и были подстрижены каскадом. Глаза орехового цвета с зелёным оттенком выглядели огромными и усталыми, а под ними проступали синяки. Кожа была бледной. Нос слегка вздёрнут, губы тонкие и едва розовые. В общем, видок был у неё болезненный. Отведя взгляд в сторону, Помни вернула зеркало медсестре. — Спасибо… — едва слышно проговорила Кристин. Ей было не по себе. На душе было тяжело, а сердце сжималось. В этот момент в палату зашёл запыхавшийся медбрат. — Кэтрин, у пациента в палате 57 снова начался приступ. Давай скорее! Медсестра, практически кинув своё зеркало на тумбочку у кровати Кристин, быстро сказала ей вслед: — Не переживайте так, всё самое страшное уже позади. Всё наладится, и вы будете под присмотром врачей! Не успела Кристин опомниться, как девушка выбежала из палаты за медбратом. Кристин опёрлась спиной об спинку койки.

Опять этот парень из палаты 57, который знает о цирке... И тут Кристин поняла. Она поняла, кто это.

Это был никто иной, как Джекс.