5.Мирослава

Утро понедельника встретило Мирославу звуком лопаты под окном — дворник методично счищал снег с тротуара. В комнате было темно, шторы задернуты, и только узкая полоска света пробивалась между ними, падая на Дианину кровать. Та спала, раскинувшись звездочкой, и даже не шелохнулась, когда Мира осторожно выбиралась из-под одеяла. Сборы заняли минимум времени. На учебу она всегда собиралась быстро: строгие брюки, водолазка, волосы — расчесать и оставить как есть. Ей шло это небрежное каре, и она это знала. Перед выходом Мира задержалась перед зеркалом, поправила воротник и кинула быстрый взгляд на соседку. — Я ушла, — шепотом сказала она. Диана что-то промычала в ответ и перевернулась на другой бок. В коридоре общежития было прохладно и тихо — большинство студентов либо еще спали, либо уже разошлись по парам. Мира спустилась на первый этаж, на ходу проверяя телефон. Сообщение от Жени: «Жду на крыльце. Выходи, а то околею». На улице мороз слегка отпустил — по сравнению со вчерашним днем минус двадцать казалось чуть ли не оттепелью. Женя стоял у крыльца, натянув капюшон до самых бровей, и переминался с ноги на ногу. — Ты вовремя, — сказал он, когда Мира вышла. — Еще пять минут — и я бы за тобой полез. — А я думала, ты любитель морозов, — усмехнулась она, подстраиваясь под его шаг. — Я любитель куриных ножек и Агаты Кристи. Мороз в этот список не входит, — он поправил лямку рюкзака и бросил на нее быстрый взгляд. — Ты какая-то... сосредоточенная. Случилось что? — Да нет. Просто думаю. — О чем? Мира помолчала несколько шагов, глядя под ноги. Тротуар расчистили, но кое-где остались ледяные пятна, и приходилось смотреть, куда ступаешь. — О курсовой, — наконец сказала она. — И вообще... о научном руководителе. Полтора года до диплома, а у меня даже темы нет. Надо уже выбирать направление, чтобы к четвертому курсу определиться. Женя удивленно поднял брови. — В январе? Середина зимы? — он изобразил, как падает в обморок. — Слав, до защиты еще полтора года. Давай сначала эту сессию переживем. — Полтора года — это не так много, как кажется, — возразила Мира, хотя в голосе ее не было уверенности. — Особенно если тему утверждать, материалы собирать, с руководителем работать. И потом, я еще не решила, что именно хочу делать. — Так выбери что-нибудь попроще. Там же вроде список стандартный... — Есть. Но не хочется делать «что-нибудь». Хочется сделать что-то стоящее, — она вздохнула. — И потом, знаешь... есть один аргумент. Женя насторожился. Он знал Миру слишком хорошо, чтобы не заметить эту легкую заминку перед словами. — Какой аргумент? — Вадим Игоревич, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Женя остановился как вкопанный. Мира прошла еще пару шагов, прежде чем тоже замедлилась и обернулась. Друг смотрел на нее с выражением, в котором смешались удивление, веселье и что-то вроде сочувствия. — Я правильно расслышал? — переспросил он. — Тот самый Вадим Игоревич? У которого все ходят на пары с горящими глазами, даже те, кто в принципе не ходит? — Других Вадимов Игоревичей у нас нет, — пожала плечами Мира и двинулась дальше, давая понять, что разговор не стоит на месте. — Так, погоди, — Женя догнал ее, зашагал рядом. — Ты хочешь выбрать темой для диплома то, чем занимается... он? Ну, то есть начать готовиться к диплому уже сейчас, за полтора года? — Я хочу выбрать направление, которое мне интересно. А то, что он единственный, кто ведет эту специализацию, — просто совпадение. — Ага, совпадение, — протянул Женя. — Слушай, а цвет волос ты тоже случайно поменяла перед вторым полугодием? — Это было в декабре! — возмутилась Мира. — Ну да, в декабре, перед тем как увидеть его на последней лекции, — он хитро прищурился. — Я ничего не утверждаю, просто сопоставляю факты. Мира толкнула его локтем, но беззлобно. — Ты несешь чушь. У нас с ним разница в семь лет, он преподаватель, и вообще, я даже не разговаривала с ним ни разу. — Тем более пора начать, — философски заметил Женя. — Если уж готовиться к диплому ради него... — Я не ради него! — отрезала Мира, чувствуя, как щеки начинают предательски теплеть на морозе. — Мне реально интересно направление. И он хороший специалист. И да, может быть, выглядит... презентабельно. Но это не главное. — Ну-ну, — Женя поднял руки в примирительном жесте. — Я верю. Но давай честно: если бы эту специализацию вел Петр Степанович, этот добрейший дедушка с усами, ты бы тоже так горела желанием начать готовиться к диплому в январе, за полтора года? Мира открыла рот, чтобы возразить, но так ничего и не сказала. Вместо этого она ускорила шаг. — Думаю, твое молчание — это ответ, — донеслось сзади. — Заткнись, Женя. Он рассмеялся и догнал ее, больше не подкалывая. До учебного корпуса оставалось минут десять, и они прошли их в молчании — Мира обдумывала предстоящую пару, а Женя, кажется, наслаждался тем, что раскрыл маленькую тайну подруги. --- Учебный корпус УралЭНИНа встретил привычной суетой. В коридорах толпились студенты, кто-то торопился на лекцию, кто-то допивал кофе из стаканчиков. В воздухе пахло бумагой и легкой паникой — первая неделя после каникул всегда давала о себе знать. — Ну, я на свою пару, — сказал Женя, когда они подошли к лестнице. — Ты как, справишься? Может, поддержать морально? Постоять за дверью, подышать? — Иди уже, — Мира махнула рукой. — И не смей мне писать во время пары. — Даже если будет что-то интересное? — он уже поднимался по лестнице, обернувшись через плечо. — Даже тогда. Женя подмигнул и скрылся за поворотом. Мира перевела дыхание и направилась в аудиторию 305. Сердце билось ровно — она не волновалась. Во всяком случае, она убеждала себя в этом. Просто очередная пара. Просто преподаватель, у которого она еще ни разу не была. Просто... Она вошла в аудиторию и сразу заметила его. Вадим Игоревич стоял у кафедры, листая что-то в планшете. Темные волосы аккуратно уложены, на подбородке — легкая щетина, которая добавляла его лицу строгости. Костюм сидел идеально, даже галстук завязан безупречно. Рядом с ним любой студент выглядел неопрятным подростком. Мира невольно поправила воротник водолазки и прошла на свободное место в третьем ряду. В аудитории собралось человек двадцать — большинство с ее потока. Некоторые листали конспекты, кто-то тихо переговаривался. Когда часы показали начало пары, Вадим Игоревич поднял голову и обвел аудиторию взглядом. Карие глаза смотрели внимательно, без спешки. — Доброе утро, — сказал он. Голос — четкий, без лишних интонаций. — Начнем. И сразу перешел к делу. Никаких «как отдохнули», никаких шуток про каникулы. Просто тема лекции, план, ключевые вопросы. Мира старалась записывать за ним, но быстро поняла, что это бессмысленно — он говорил быстрее, чем она успевала фиксировать. Пришлось переключиться на тезисы, выделяя главное. — ...и здесь мы подходим к вопросу, который многие упускают, — Вадим Игоревич остановился, посмотрел в зал. — Как вы думаете, почему при проектировании энергосистем нельзя полагаться только на нормативные документы? В аудитории повисла тишина. Мира опустила ручку, обдумывая ответ. — Никто? — он поднял бровь, и взгляд его скользнул по рядам. — Хорошо. Тогда другой вопрос: что важнее — следовать букве закона или учитывать реальные условия эксплуатации? — Одно не исключает другое, — неожиданно для себя сказала Мира. Вадим Игоревич повернулся к ней. Внимательный взгляд, легкое движение бровью. — Не исключает. Но что делать, если они противоречат друг другу? Мира на секунду задумалась. — Искать компромисс. Или... доказывать, что реальные условия важнее, если они влияют на безопасность. — Хорошо, — он кивнул, и Мира почувствовала, как внутри что-то едва заметно дрогнуло. — А как вы будете это доказывать? Какие аргументы приведете? — Расчеты. Моделирование. Фактические данные с аналогичных объектов, — она говорила быстро, боясь сбиться. — Если цифры покажут, что при строгом соблюдении норм система работает на пределе, а с учетом реальных условий — стабильна, то это уже основание. — Неплохо, — он помолчал, словно оценивая ее ответ. — Но вы забыли один важный момент. Какой? Мира открыла рот, но тут же закрыла. Она чувствовала, как на нее смотрят соседи, и от этого мысли путались. — Не торопитесь, — сказал Вадим Игоревич спокойно. — Вопрос не сложный. Она заставила себя выдохнуть и подумать. Расчеты, данные, моделирование... чего здесь не хватает? — Экспертное мнение? — неуверенно предположила она. — Ближе. Но точнее — технико-экономическое обоснование, — он взял маркер и начал писать на доске. — Можно доказать что угодно цифрами, если подобрать правильные исходные данные. Вопрос в том, насколько ваше решение будет реализуемо на практике. Без учета экономической составляющей даже самый безопасный проект останется на бумаге. Мира быстро записала, чувствуя, как внутри поднимается что-то вроде азарта. Ей хотелось отвечать еще, снова поймать этот внимательный взгляд, услышать короткое «хорошо». Но Вадим Игоревич уже вернулся к лекции, и следующие полтора часа пролетели незаметно. --- Когда прозвенел звонок, аудитория ожила. Студенты зашуршали вещами, заговорили громче. Вадим Игоревич закрыл планшет и уже собрался уходить, но Мира быстро подхватила рюкзак и двинулась к выходу, стараясь не выглядеть слишком спешащей. Она догнала его уже в коридоре, когда он сворачивал к лестнице. — Вадим Игоревич! — окликнула она, и голос прозвучал громче, чем хотелось бы. Он обернулся. В коридоре было шумно, но он смотрел только на нее, и Мира вдруг остро осознала, как он высок — ей пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Слушаю, — сказал он. Коротко. По делу. — Я хотела спросить... — она сделала паузу, собираясь с мыслями. — По поводу курсовой. И в перспективе — дипломной. Я хотела бы работать в вашем направлении. Вадим Игоревич чуть склонил голову, рассматривая ее. Мира выдержала взгляд, хотя ладони слегка вспотели. — В моем направлении, — повторил он. — И что вы под этим понимаете? — Энергоэффективность. Оптимизация распределительных сетей. То, о чем вы сегодня говорили, — она говорила быстро, боясь, что сейчас запнется. — У меня есть базовые знания, я готова изучать дополнительно. И я понимаю, что до диплома еще полтора года, но хотелось бы начать уже сейчас, чтобы к четвертому курсу определиться с темой. Он молчал несколько секунд, и Мира уже начала жалеть, что подошла. Слишком самоуверенно, слишком настойчиво. Наверняка подумает, что... — Вы на каком курсе? — спросил он. — На третьем. — Фамилия? — Мирослава... — она запнулась. — Соколова. Вадим Игоревич кивнул, словно что-то отметил про себя. — Сегодня на паре вы неплохо отвечали, — сказал он. — Но одного желания недостаточно. Если серьезно настроены — подойдите через два дня. Я дам список литературы для начала. Мира едва не выдохнула с облегчением, но вовремя сдержалась. — Хорошо. Спасибо. — Только сразу предупреждаю, — добавил он, и в голосе послышалась сталь. — Я не из тех, кто делает работу за студентов. Если возьметесь — будете разбираться сами. Справляетесь? Это прозвучало почти как вызов. Мира почувствовала, как внутри вспыхивает упрямство. — Справлюсь, — ответила она твердо. Вадим Игоревич смотрел на нее еще мгновение, потом едва заметно усмехнулся — или ей показалось? — Тогда в среду. После третьей пары, — он развернулся и пошел по коридору, не оглядываясь. Мира осталась стоять на месте, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Получилось. Он согласился. Теперь оставалось только не облажаться. Она достала телефон и написала Жене: «В среду иду за списком литературы. Не смей ржать». Ответ пришел через минуту: «Я даже не знаю, что сказать. Ты реально это сделала. Горжусь. (Но все равно ржу)» Мира убрала телефон в карман и двинулась к выходу. На улице был мороз, но ей было жарко. Второе полугодие только начиналось, и у нее уже было ради чего просыпаться по утрам.