Глава 10. «Осенний бал»

Эпиграф: «Иногда нужно надеть маску, чтобы наконец показать своё истинное лицо»

Саундтрек: Yiruma – River Flows in You

Мы с Лисой замерли на пороге бального зала, ослеплённые сотнями огней. Зал напоминал осенний лес, застывший в момент своего самого пышного расцвета. Сводчатый потолок был усыпан бумажными клёнами, которые колыхались от сквозняка, создавая иллюзию падающих листьев. Стены украшали гирлянды из настоящих ветвей с ягодами шиповника и гроздьями рябины. Над танцполом висела хрустальная люстра, но вместо привычных подвесок — стеклянные жёлуди и грибы, отбрасывающие блики на паркет. Вдоль стен стояли столы с угощениями: пироги с корицей, каштаны в шоколаде, гранатовый пунш в бокалах, напоминающих тыквы. Лиса свистнула: — Похоже, на этот раз дирекция не пожалела денег. Мы сделали шаг вперёд — и тут же почувствовали на себе десятки взглядов. — Ого, — рыжая притворно вздохнула, — кажется, все только и ждали нашего появления. Я поправила складки платья, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Может, потому что ты в платье цвета крови? Она рассмеялась. Её алое платье с высоким разрезом действительно выделялось на фоне приглушённых осенних тонов. — А ты — как первый снег, — она щёлкнула меня по носу. — Холодная и неприступная. Именно такой я и должна быть сегодня. Мы направились к фуршету. По пути я уловила обрывки фраз: — ...это Пак Чеён? — ...Драконы вроде... Лиса налила мне гранатового пунша. — Пей. Они не стоят твоего внимания, — Лиса подняла бокал. — Сегодня мы... Её слова потонули в внезапной тишине. Двери бального зала распахнулись с театральным размахом. Драконы. Все четверо — в идеально сидящих чёрных смокингах, но каждый с деталью, выдающей характер. Чимин — с ярко-рыжим платком в нагрудном кармане и беспечной улыбкой. Юнги — с тростью с серебряным набалдашником. Тэхён — в очках с затемнёнными стёклами, несмотря на вечер. Чонгук. Моё дыхание перехватило. Он шёл последним, как и положено лидеру. Его смокинг был простым, без изысков, но сидел на нём так, будто сшит именно для этого вечера. Единственный штрих — серебряный перстень с фамильным гербом на правой руке. Чимин что-то сказал Чонгуку, но тот не отреагировал. Его взгляд скользнул по толпе и нашёлся на мне. Мы замерли, разделённые бальным залом, но связанные этим взглядом. Лалиса тихо хихикнула: — Ну что, Золушка, кажется, принц тебя заметил. Я резко отвернулась, чувствуя, как сердце бешено колотится. — Он не принц. — А ты не Золушка, — она допила пунш. — Так что, может, всё получится? Ничего не получится, потому что в сказках не бывает лабораторий с пропавшими девушками, и наследников, несущих груз чужой вины. Но когда я украдкой снова посмотрела в его сторону — он всё ещё смотрел на меня. Ничего не меняется. Заиграл вальс. Музыка лилась, как золотой мед, заполняя зал теплыми нотами вальса. Я уже потянулась за очередным бокалом пунша, когда перед мной с театральным поклоном возник Пак Чимин. Сейчас будет шоу. — Могу ли я украсить этот вечер танцем с самой прекрасной дамой бала? — его светлые волосы блестели в свете люстр, а глаза искрились озорством. Я замерла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Где-то за его спиной Чонгук стоял, сжимая бокал так, будто хотел раздавить хрусталь в порошок. Его взгляд прожигал меня насквозь. — Ну что, Чеён? — Чимин подмигнул, нарочито громко. — Или ты ждешь приглашения от кого-то другого? Лиса фыркнула в своем бокале, а я, чувствуя, как щеки вспыхивают, все же положила руку на его ладонь. — Один танец. Пак торжествующе улыбнулся и повел меня к танцполу. Я не оборачивалась, но кожей чувствовала, как Чонгук смотрит нам в спину.

***

Манобан тем временем подошла к Драконам, игриво покачивая бокалом. — Ну что, ваш предводитель сегодня не в духе? — она кивнула в сторону Чонгука, который резко развернулся и направился к выходу, сбивая по пути официанта с подносом. Тэхён, стоявший рядом, медленно поднял бровь: — Он просто вспомнил, что забыл выключить утюг. Девушка рассмеялась: — О, так у Драконов есть чувство юмора! Я думала, вам всем в детстве его удалили вместе с гландами. Ким неожиданно склонил голову: — Только мне. Остальные — безнадежны. Лиса закатила глаза, но улыбка выдавала ее удовольствие. — Ладно, раз уж ты такой остроумный, — она сделала шаг вперед, — может, пригласишь меня на танец? Ким замер. Его лицо выразило легкое недоумение. — Я не танцую. — О, — Лиса подбоченилась, — значит, простоишь тут весь вечер, как мраморная статуя? — Я наблюдаю. — За кем? За мной? — она притворно всплеснула руками. — Тэхён, я тронута! Русый вздохнул, но в уголках его губ дрогнула тень улыбки. — За всеми, включая тебя. — Скучно! — Лиса схватила его за руку. — Лучше потанцуешь со мной, а потом расскажешь, что Чонгук бормотал себе под нос, когда Чеён ушла с Чимином. Ким позволил ей тащить себя к танцполу, но бросил последний взгляд в сторону двери, куда исчез Чонгук. — Он сказал: «Она даже не посмотрела в мою сторону». Манобан замерла, затем рассмеялась: — Боже, да вы все просто дети в смокингах!

***

Тем временем Чимин кружил меня по залу, мастерски избегая столкновений с другими парами. — Ну что, Золушка, — он шепнул на ухо, — нравится, как принц сгорает от ревности? Я наступила ему на ногу — не случайно. — Он не ревнует. Он просто... — Просто готов разорвать меня на части, — Чимин засмеялся. — О, смотри-ка, даже Мин танцует! Я мельком увидела, как Юнги с каменным лицом исполняет па с какой-то смелой младшеклассницей, явно не зная, куда деть руки. Какой странный вечер... Музыка сменилась на более медленную. Чимин вдруг стал серьезным. — Он правда не виноват, знаешь ли. Я отвернулась. — Я не хочу об этом. — Хорошо, — он вздохнул. — Тогда просто танцуй. И мы закружились снова — под осенние листья, под взгляды сотен глаз, под тихую мелодию, которая, казалось, звучала только для нас. Где-то там, за этими стенами, он один. И почему-то это беспокоит меня больше, чем должно.

***

После вальса мы с Паком вернулись к группе, где Лиса и Тэхён стояли в странно комфортном молчании, а Юнги с видом человека, пережившего пытку, отряхивал с рукава следы от чьей-то помады. — Ну что, воин, — Лиса подмигнула Мину, — понравилось твое первое танго? — Это был вальс, — пробурчал он, поправляя галстук. — И последний. Чимин схватился за сердце: — О нет! Значит, на моих похоронах мне не достанется прощального вальса от лучшего друга? — Если повезёт, я вообще не приду, — Юнги потянулся за бокалом, но Тэхён ловко отстранил его руку. — Ты уже выпил два. Помнишь, что было в прошлый раз? — Как я разбил бюст основателя академии? — Нет, как ты пытался поцеловать бюст основателя академии, — поправил Ким. Мы все рассмеялись, даже я — несмотря на тяжесть, что всё ещё лежала на сердце. Как же легко с ними, будто ничего не случилось. — Кстати, о поцелуях, — блондин вдруг повернулся ко мне, — ты ведь знаешь, что Чонгук... — Чимин, — резко предупредил Ким. — Нет, серьёзно, — Пак не отступал, — он правда не виноват в том, что его отец... — Хватит! — я сжала кулаки, чувствуя, как смех умирает у меня на губах. — Я не хочу это слышать! Тишина повисла между нами. Даже Лиса перестала улыбаться. Тэхён вздохнул и неожиданно положил руку мне на плечо: — Но тебе нужно поговорить с ним. Нет. Да. Не знаю... В голове метались обрывки воспоминаний: его пальцы, сжимающие моё запястье, его глаза, полные боли, его слова: «Я не он»... — Где он? — спросила я тихо. Чимин указал большим пальцем за спину: — В комнате. Скорее всего, крушит мебель. Я не думала. Просто развернулась и пошла — сначала шагом, потом быстрее, пока не побежала по коридорам, не обращая внимания на странные взгляды. Ноги сами несли меня туда, где я боялась оказаться больше всего.

***

Я толкнула дверь ногой, не оставив себе шанса передумать. Комната Драконов погрузилась в полумрак — только луна через окно выхватывала фигуру Чонгука, сидящего у покерного стола с бокалом виски. Где их алкогольный склад? — Закрывай дверь, — его голос прозвучал ровно, без интонаций. Я захлопнула дверь с чрезмерной силой, специально громко. Скрестила руки, приняв позу, которую моя соседка называла «статуя ледяной королевы». — Говори. У меня нет времени на игры. Чон медленно поднял глаза. — Ты права не доверять мне. — Он сделал глоток виски. — Но, если дашь один шанс — расскажу всё. Прямо сейчас. — Почему я должна верить хоть одному твоему слову? — Не должна. — Он откинулся на спинку стула. — Но помнишь, в 2010 году, когда ты разбила коленку у фонтана в нашем старом доме? Ты плакала, а я... Я нахмурилась. — О чём ты? Мы познакомились в академии. — Что-то промелькнуло в его глазах, что напугало меня. — Да, конечно. Путаю с кем-то. — Он глубоко вдохнул. — Итак. Правда. Чонгук начал говорить ровным, монотонным голосом, будто зачитывал доклад. — Корпорацию Ханул основал мой дед в 1993 году. Изначально, и по официальным данным, компания занимается фармацевтическими исследованиями. Медицина была страстью моего деда. С бабушкой они тоже познакомились на практике в хирургии. Но просто образования врача ему было мало и он делал всё, чтобы наконец построить свой бизнес. Мой дед — страшный человек. Если он ставит себе цель, он пойдет по головам. Но никаких других идей у него не было. Позже дед заболел и слишком рано передал Ханул в руки моего отца. Как я уже сказал, фармацевтика — это официальная деятельность Ханул. Неофициальная... – Я слушала, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Эксперименты на учениках. Почему это происходит в этой академии, я до сих пор не узнал, но нам всем понятно, что директриса Кан в этом принимает участие. Мой отец много лет является главным спонсором Сонхва. Может это началось тогда или уже позже, я не в курсе. Твоя мать работала у нас много лет. Она тесно вела общение с моим отцом, касаемо работы. Он часто говорил о ней, как о перспективном сотруднике и так же часто нагружал работой. Но много лет она работала в Ханул, как и все. Занималась обычными исследованиями и проводила легальные эксперименты. Позже, как я понимаю, её начали посвящать в курс дела, и она узнала. Узнала о том, чем на самом деле занимается мой отец. Её хотели убрать, потому что она угрожала, что вынесет это, об этом узнают СМИ и империи придет конец. Но... — Но что? — Но её предупредили раньше, чем отец что-то предпринял. Я принял в этом косвенное участие. Сторож, который работал в лаборатории, попросил меня передать твоей маме какой-то крупный конверт. Но я был ребёнком и сделал то, о чем меня просили. Что было внутри я не знаю. Именно после этого она и исчезла. — Почему никто остановил это раньше? Если её предупредили, то кто-то знал обо всём, помимо моей мамы. — Чонгук досадно пожал плечами. Он встал и подошел к окну. Пауза длилась около минуты. — Я был ребёнком. Узнал правду почти случайно. За нессколько месяцев до того, как тебя привезли в академию. Я сжала кулаки. — И что теперь? Ты что, мой ангел-хранитель? — Нет. Собирал доказательства, искал союзников. Он сделал шаг ближе, и я вдруг заметила — его руки дрожат. — Чеён, я не прошу прощения. Я прошу шанса. Я отвернулась к двери. — Мне нужно время. — Бал заканчивается в полночь. — Его голос звучал сдавленно. — Если решишься — найди меня у восточных ворот. Я вышла, не оглядываясь. За дверью всё ещё играла музыка бала, а в моей голове звучал только один вопрос: Кому верить, когда не веришь даже себе?