21. Это… было так приятно (Саске)

С того самого дня, когда Миу сводила меня к КГБ, мое мировоззрение немного изменилось. Я увидел, что в этом мире страдаю не только я, а потому в благодарность за уроки и их помощь решил помогать им, если это не будет мешать моим планам. «ДА! Только поэтому, а не из-за слез Миу!» – постоянно повторял я в голове. И ее слова с каждым разом подтверждались на деле. Открыв глаза, я замечал, как мои одноклассники относятся к КГБ. А позже так и вообще цирк начался. Нас после окна в парах привели на тренировочную площадку, где нас уже ждали ребята из С класса. И что было странным с первого взгляда – все они казались потрепанными и уставшими, но, несмотря на это, между нами все равно устроили бои. Бои в начале третьего года обучения. Это было стыдно. Учителя пытались всеми силами дать победу нашему классу, но даже так эти бездари не смогли победить и половину своих противников, даже со всей этой помощью. Позор. И вот все решалось в моем бою – счет был пятнадцать четырнадцать, не в нашу пользу, а против меня поставили девчонку. Меня это взбесило настолько, что я даже с немым вопросом «всегда ли так?» начал смотреть на Миу. Не став плясать под их дудку, я слил свой бой, просто сказав, что мне нездоровится. После этих спаррингов нас очень долго отчитывали учителя, но мне было пофигу на этот мусор – по-другому назвать этих я не мог. С того дня отношения между классами стали еще хуже, а я все чаще и чаще стал слышать от КГБ, что к ним относятся с презрением даже учителя.

***

Сегодня была пятница, а потому я под техникой Хенге пошел на очередной урок от Шина. Как оказалось, каждое его занятие было максимально информативным. От него я узнал о многих особенностях миссий, дележке наград, неписаных правах и обязанностях во время миссий и даже подводных камнях Конохи. Например, куда надо занести, чтобы забрать больше с миссии, или куда обратиться, чтобы тебе гарантированно оказали лучшую медицинскую помощь в случае чего, а не послали генинов тренироваться на тебе. И таких знаний было настолько много, что все я и пересказать так сразу не смогу. И вот сегодня у нас начинается блок, относящийся к Танзаку – столице страны огня. – О, Индра, привет! – ко мне подскочила Хори, девочка лет двенадцати, одна из старших в КГБ. Она оканчивает учебу уже в этом году. – Не хочешь сегодня погулять с сестричкой? – Пфффф, мне некогда! – отрезал я. – Ну не будь такой букой, – она вздохнула с притворной обидой. – Мне жалко отдавать такого красавчика одной Миу. Может, все-таки выберешь сестренку вместо этой? Она начала, как обычно, подшучивать. Вообще, этот квартал, несмотря на их положение, жил довольно дружно и жизнерадостно, и такие безобидные приколы были обыденностью. – Я не ее вещь! – я скинул руку девушки со своей головы. – Ахахахха, милашка! – залилась она смехом. – Не смущай ты его, – остановил ее Шин, стоявший у входа. – А то приходить к нам не будет. – Бу-бу-бу, – Хори надула губы. – Ладненько, я побежала. Еще увидимся, милашка! – Ох уж эти девушки, – Шин покачал головой, когда она скрылась. – Ты тоже будь осторожен. – М? – Девушки падки на красивые и милые вещи, – он усмехнулся. – Поэтому у тебя отбоя от девушек не будет. Главное – выбери лучшую. Например, Миу. – ПФФФФФФФФФФФФФФФ! – только и смог выдать я. – Ахахахахаха, – Шин хлопнул меня по плечу. – Заходи, еще пара минут – и начнем. Не став ему отвечать, я зашел в просторный зал, в котором уже собралось около тридцати человек. Среди них была Миу, Мамору и Нака. Судя по отсутствию Кеяру, он сегодня на дежурстве – ему, как и всем тем, кто не смог присутствовать, эту лекцию будут повторять в воскресенье. – О, Индра, приветик! – Миу помахала мне, сидя на подоконнике и опираясь головой на колено. – Приветствую, – кивнул я. – Я уж думал, ты не придешь, – добавил Мамору. – Привет, – коротко ответил я, занимая свободное место. – Так, так, так, время начинать занятие, – Шин прошел к импровизированной доске. – Присаживаемся. Сегодня тема объемная.

***

Лекция сначала была нудной – начиналась с того, что я и так знал: кто где сидит и за что отвечает в чиновничьем аппарате. Но потом стало намного интереснее. Нам начали объяснять, кого лучше ставить в приоритет при выполнении миссий. Например, что стало для меня неожиданностью – приказы премьер-министра были в приоритете даже над прямым приказом Дайме. Но дослушать лекцию нам не дали. – Черт, что-то случилось! – Миу резко обернулась к окну, вглядываясь вдаль. – На нас напали! – в зал вбежала запыхавшаяся девушка. – Есть информация, кто это? – мгновенно подобрался Мамору. – Не знаю, но у всех есть клановые нашивки, и все они старше нас. – Шиноби? – Н-нет... не настолько старше! – Всем приготовиться! – Миу спрыгнула с подоконника, и голос ее зазвучал властно, без тени сомнения. – Второй год, бегите и ведите сюда первогодок, защищайте их. Шин, я надеюсь на тебя. Третий год и старше – идем на помощь нашим. Исполнять! – Есть! – ответили все и бросились кто куда. – Я тоже помогу, – сказал я, поднимаясь. – Это тебя не касается, – Миу остановила меня взглядом. – Лучше сиди тут и защищай детей. – Нет, – я встретил ее взгляд и выдержал паузу. – Я пойду с вами. Несколько секунд она смотрела на меня, словно оценивая, потом отвернулась и бросила: – Делай что хочешь. Так мы в составе около двадцати человек побежали в сторону разразившейся драки, а пока бежали, в моей голове роились мысли о том, где и что делает полиция и что при моем клане такого не было. За пару минут мы добрались до места. Драка, вроде бы, была на равных, но несколько парней, выглядевших лет на одиннадцать, просто стояли в стороне. И чего им понадобилось тут? Здесь же почти все живут от шести до девяти лет. Что нам, девятилетним, можно им противопоставить? – Тихо! – крикнул один из старших, когда мы приблизились. – Всем отойти! – Что вы тут забыли? – Миу выступила вперед, перетягивая внимание на себя и давая нашим, кто уже дрался, время на отдых. – Что мы тут забыли, спрашиваешь? – усмехнулся главный из нападавших, высокий парень с нашивкой какого-то клана. – Знаешь ли, нам не нравится то, как вы себя ведете. – Как мы себя ведем? – Начинаете порочить честь наших кланов. Мы бы ничего не сказали, будь это только раз, как с той шлюхой – Линой, например. Но вы же посмели повторить свои действия. – Да как-то пофиг на них! – выплюнул кровь Кеяру, стоявший в первых рядах. – Если они неженки, что нифига не могут, то пусть сосут! – Да на третий год нам пох как-то, – главный скривился. – На этих лохов уже надежды нет. – Он обвел взглядом своих, и я заметил, как некоторые из них усмехнулись. – Нам не нравится, что вы начали брать под свое крыло младшие классы. И то, что уже они начали побеждать клановых, привело нас сюда. – То есть нам, классу С, нельзя даже побеждать клановых? – голос Миу звучал спокойно, но я чувствовал в нем сталь. – А ты не такая дура, как я о тебе думал, – главный осклабился. Несколько наших дернулись вперед, но Миу остановила их взмахом руки. – Даже если эти клановые ничего из себя не представляют, нам надо проигрывать им каждый раз? – А ты шаришь, – с ублюдской улыбкой произнес он. – А если мы откажемся? – То мы просто переломаем вам руки и ноги, чтобы остальным не зазорно было. – И это так в наше время клановые ведут себя... – Милашка, ты не обессудь, – главный развел руками, изображая сожаление. – Но нам тоже уже надоело слушать все это. Мы готовы уйти и не трогать вас. – Он сделал паузу. – При одном условии. – И что от нас требуется? – Миу сузила глаза. – Да ничего сложного, – он щелкнул пальцами, и несколько парней из его группы достали из сумок кунаи. – Просто приведи этих детей. И они должны перед нашими младшими извиниться, поклонившись в пол. Тогда я, так и быть, не трону вас, если они вновь не будут лезть к нашим. – Ясно, – только и сказала Миу. Она зашагала в сторону их главаря. Медленно, спокойно, с совершенно непроницаемым лицом. – Миу, что ты делаешь? – крикнул Кеяру. За ним готовы были взорваться и остальные. Но вдруг мы все замерли. Миу, не останавливаясь, начала снимать с себя через голову платье. Я, как и все вокруг, встал как вкопанный. Это было не похоже на нее. И то, что под платьем оказался черный топ, не спасало ситуацию. Воздух вокруг, казалось, потяжелел. Не дойдя и половины пути, Миу остановилась, кинула платье на траву, сложила руки в молитвенном жесте... а потом сказала: – Простите меня. – Че ты там сказала? – не расслышал главный. – Я сказала: КЛАЦ! И за спиной клановых что-то взорвалось. Грохот, вспышка, крики – почти все они попадали на землю. Одежда на спинах некоторых была изодрана в хлам, из ран текла кровь. «Так она под прикрытием снимаемого платья формировала технику!» – пронеслось у меня в голове. Пока все пялились на нее, она складывала печати за спиной, прикрываясь тканью. Гениально. – Ах ты гребаная тварь! – взревел старший из клановых и бросился на нее. – В АТАКУ! – голос Мамору прозвучал как раскат грома, и наши ребята рванули вперед. Я – за ними. Драка оказалась нешуточной. Благодаря технике Миу несколько клановых выбыли сразу, и у нас было численное преимущество. Но это почти не сказывалось на ходе боя – все наши противники были старше, сильнее и опытнее. Пятикурсники так и вообще в одиночку справлялись с тремя-четырьмя нашими. Поняв, что это гиблое дело, и взяв пример с Миу, я полез в бой с одним из пятикурсников. Удар – блок – удар. И тут я понял главную разницу между нами. Физическая сила у нас отличалась. Если мои удары практически не наносили ему урона, то каждый его удар, даже принятый на блок, приносил неимоверную боль. Руки гудели, кости, казалось, вот-вот треснут. Я сменил тактику на «бей и беги». Удар по болевым точкам – уворот. Еще удар – снова уворот. Он рычал от злости, размахивая кулаками, но попасть не мог. – Вот же верткая падла! – прорычал он, и в его глазах вспыхнула настоящая ярость. Он достал из-за спины кунаи. – Тебе конец, мелкий! Дальше бой стал еще интенсивнее. Попадать под удары или блокировать их мне теперь не хотелось вообще – кунаи режут кожу намного больнее кулаков. Но чтобы нанести врагу хоть какой-то урон, пришлось пару раз рискнуть. На руках появились порезы, тонкие, но глубокие. Кровь заливала пальцы, делая их скользкими. Я видел, что он выдыхается. Движения становятся медленнее, кунаи уже не так опасны. Вот он – мой шанс. Рывок – и я сократил дистанцию. Уклонился от удара кунаем, нацеленного мне в лицо – лезвие прошло в миллиметре от щеки, оставив тонкий порез. И тут же мой кулак вонзился ему в почки. Пятикурсник охнул и начал оседать. Я не дал ему упасть – схватил за голову и со всей силы разбил его нос о свое колено. Хруст, кровь брызнула в разные стороны, и он рухнул на землю, не подавая признаков жизни. Я выпрямился, тяжело дыша, и оглядел поле боя. Наши справлялись. Не везде, но в целом ситуация выравнивалась. Я рванул туда, где было тяжелее всего. Кунай брать не стал – это было бы подло. Бился голыми руками, как учил Шин: бить быстро, бить точно, бить туда, где больнее всего. Мы давили. Медленно, но верно. Еще несколько минут ада – и последний клановый упал. Бой окончился. Я оглядел поле. Около пятнадцати наших выбыли из строя, еще пятеро были серьезно ранены, но продолжали стоять. Остальные – легко ранены. И только Миу, стоявшая на главаре клановых и надевавшая назад свое платье, не имела, кажется, ни единого синяка. – Что нам с ними делать? – подошел к ней Мамору. – Сломать нос каждому, – ее голос звучал холодно, как лед. – Чтобы запомнили: с нами связываться не стоит. ХИНА! – ДА? – отозвалась девушка, подбегая к нам. – Всем, кто вытащил из сумок кунаи, и тем, кто тебе не нравится, – Миу посмотрела на Хину с какой-то хищной усмешкой, – разрешаю прописать пару ударов по яйцам. После ее слов каждый, кто это слышал, с ужасом уставился на Миу. Парни инстинктивно сжались. – ДА!!!! – Хина аж подпрыгнула от радости. Шокированные и напуганные взгляды переместились на нее. А через несколько секунд воздух разорвали истошные, полные боли крики. После каждого из них наши парни вздрагивали и отводили глаза. – Тем, кто пользовался оружием, – продолжила Миу, – этим оружием и навредить. Она подняла кунай, валявшийся рядом с поверженным главарем, и с силой воткнула ему прямо в руку. Лезвие прошло насквозь, пригвождая ладонь к земле. – Ааааааааа! Сволочь! – заорал он, дергаясь. – Драка дракой, – Миу наклонилась к нему, глядя прямо в глаза, – но, размахивая оружием, будь готов получить им же под ребра. Скажи спасибо, что это рука, а не шея. Выполнять! – Есть! – отозвались члены КГБ. Я видел, как парочка воткнула кунаи в руки своим противникам, а один, размахнувшись битой, со всей силы ударил по ноге поверженного врага. Тот заорал так, что у меня заложило уши. Когда не осталось никого с целым носом, Миу махнула рукой: – Убирайтесь. Клановые покидали нашу территорию кто как мог. Кто-то шагал сам, кого-то несли товарищи. А с десяток человек, держась за причинные места, улепетывали быстрее всех, даже не оглядываясь. – Все домой, – скомандовала Миу. – Дин и Мика, вы остаетесь на дежурстве. Остальные – пошли раны зализывать. Она подхватила под руку одного из наших, кто был без сознания, и пошла в сторону центра. – Есть, наша Королева! – донеслось откуда-то со стороны. Все потянулись за ней. Кто мог идти сам, кого несли на руках.

***

Так мы добрались до центра, где, как оказалось, в одном из зданий было что-то вроде медпункта, где хозяйничали пять девушек, среди которых была и Лина. – Всем лечиться! – объявила Миу, когда мы вошли. – Завтра чтобы я видела вас либо перебинтованными, либо здоровыми. Если я от девочек узнаю, что вы отлыниваете от лечения, то попрошу Хину придать вам мотивации. Ведь так, Хина? – ДА!!! – крикнула вышеобозначенная девушка, а мы все подпрыгнули от ноток счастья в ее голосе. Желающих избежать лечения после этого не осталось. Мест в медпункте на всех не хватало, поэтому одна из девушек-ирьенинов начала наносить мазь на легкие порезы и клеить пластыри на синяки прямо на улице. Те, кого уже обработали, помогали ей. Я стоял в стороне, наблюдая за этой суетой. Странное чувство – здесь, среди этих сирот, не было места панике или унынию. Они работали слаженно, как единый организм. Помогали друг другу, шутили, поддерживали. Совсем не так, как в моем классе, где каждый сам за себя. И тут я почувствовал легкое прикосновение. – Не дергайся, – тихо сказала Миу. Она стояла рядом с баночкой мази в руках и аккуратно наносила ее содержимое на мои раны. Ее пальцы были прохладными, но мазь быстро согревалась от кожи. Я смотрел, как она обрабатывает порезы на моих руках, и почему-то не мог отвести взгляд. Потом она приблизилась ко мне вплотную. Так близко, что еще пара сантиметров – и мы коснемся носами. Я замер, чувствуя ее дыхание на своей щеке. Ее рука легла мне на лицо. Пальцы медленно провели по скуле, по тому месту, где кунай противника оставил тонкий порез. Она водила по нему, стирая кровь и нанося мазь, и каждое прикосновение отдавалось где-то глубоко внутри. – Спасибо тебе, – прошептала она так тихо, что я едва расслышал. – Если бы не ты, все было бы намного печальнее. Наши глаза встретились. В ее взгляде было что-то... теплое. Она отстранилась, убрала руку и, не сказав больше ни слова, направилась к следующему раненому. А я остался стоять, чувствуя, как горит щека в том месте, где только что были ее пальцы. Поднес руку, провел по коже – на подушечках осталась мазь. – Это… было так приятно.