1.11 Боюсь данайцев и дары приносящих
22 апреля 2026, 19:08 Вся дружная компания пыталась откашляться от воды лежа на брусчатке. Риса перевернулась на спину и глубоко вдохнула: как же хорошо дышать, как прекрасен воздух. Если Джеки знала, что всё будет так, то могла бы предупредить, сучка.
Кто-то над ней тихо ругался, и она повернула голову: Смокер без своего зачёса выглядел не так угрожающе. Ещё и сигары промокли наверняка. «Получи фашист гранату», — мелькнуло в её голове, и девушка попыталась подняться на ноги, но её за запястье схватил капитан.
— Кто вы такие с той…второй, — его голос хрипел, ему явно было трудно говорить.
— Это смотря, что ты от нас хочешь, — устало сказала Риса и, забрав свою руку, пошла к друзьям.
К её удивлению, когда они убегали, паровоз не стал их преследовать. Смокер не был идиотом и явно понял, что дело тут далеко не в обычных пиратах и не в гос.измене шичибукая. Он обязательно догадается, но не сразу и к тому моменту они уже будут далеко. А пока: остаётся бежать, коль им дали фору.
***
Когда они добрались до дворца, уже вовсю шла бойня революционеров с королевской армией. Площадь перед дворцом напоминала раненого зверя: камни, выбитые чьими-то ударами, трещины, идущие от центра к краям, словно паутина, и пыль — везде. Она оседала на губах, забивалась в глаза, превращала каждый вдох в маленькую пытку. Воздух дрожал от жары и напряжения, от криков, которые уже не были криками, а стали хриплым, надорванным гулом. Гражданская война добралась до своего эпицентра. Риса стояла у края площади, прижавшись спиной к раскалённой стене какого-то здания. Её пальцы до сих пор дрожали — не от страха, а от адреналина, который не находил выхода. Она не могла драться. Не могла лечить. Всё, что она могла — это быть там, где её присутствие не мешало, и молча фиксировать: вот упал ещё один, вот кто-то пополз к тени, вот ребёнок, который потерял мать в толпе. Но помощи не было. Была только она, шкатулка с картами под рубахой и бессильная ярость, которая горела где-то под рёбрами, не находя выхода. Риса увидела, как Луффи наверху вовсю боролся с Крокодайлом. Она рванулась туда. Она надеялась встретить там Джеки, но её там не было. Были Луффи, лежащий в луже крови, Робин с королём у стены и… Крокодайл. Его лицо было спокойным, почти скучающим, но в глазах читалась та самая холодная уверенность хищника, который уже знает исход охоты. Она сделал шаг навстречу. Неосознанно. Инстинктивно. В голове эхом пронеслась фраза, сказанная Эйсом: «…живя в страхе, ты не сможешь прожить жизнь». Риса очень хотела жить. Пожалуй, впервые в жизни, она не собиралась прятаться. — Отойди, девочка, — голос Крокодайла прозвучал ровно, без угрозы. — Это не твоё дело. Она не ответила. Не могла. Горло сжалось, но ноги несли вперёд. Между ней и Луффи было метров десять. Десять метров раскалённого камня, пыли и чужой крови. Крокодайл усмехнулся. Его крюк блеснул на солнце. — Глупость — это тоже выбор. Она достала нож, что ей любезно выделил Усопп из своей груды хлама. Чем-то напоминал мачете, почти бесполезный в её руках. Разве что она чувствовала себя увереннее с ним. Мистер Зеро расхохотался. Да, она выглядела глупо, но пока он над ней насмехался, Луффи успел подняться на ноги. Тут её по рукам и ногам связала Робин своими выращенными руками, и теперь рядом с отцом Виви повисла одна нерадивая попаданка. — Здрасте, — буркнула она. — Виви, если что, цела. Мужик смотрел на неё, как на юродивую (хотя почему «как»?), но на словах про дочь облегчённо вздохнул. К девушке подошёл шичибукай и провёл крюком по лицу, слегка оцарапывая её. — Джеки про тебя рассказывала. Ты же тоже можешь видеть будущее? — Крюк пополз по шее. — Жаль, ты с мугиварами. Такой человек, как ты, мог бы нам пригодиться. Риса дёрнулась, пытаясь увернуться от его прикосновений. — Мужик, не твоё — не мацай! Сбоку Робин не сдержала смешок. — Не трогай мою накама!!! — В голову мужчины прилетел кулак капитана. Бой между этими двумя завязался вновь, а спутница шичибукая оторвала Рису и короля от стены и куда-то повела. Они вели какой-то разговор между собой, и мужчина явно вёл их по одной известной ему тропе, а девушка мотала головой из стороны в сторону, пытаясь увидеть хоть что-то, что могло бы им помочь.***
Воздух под землёй был тяжёлым, пропитанным вековой пылью, сухой каменной крошкой и чем-то неуловимо горьким, похожим на остывший ладан. Три фигуры теснились у основания чёрного куба, высеченного из цельного базальта. Его грани покрывали символы — ломаные, строгие, отдалённо напоминавшие те самые буквы, что одна из сестёр Рисы пыталась вбить ей в голову годами. «Шалом», «каха каха», «мин», обрывки бытовых фраз, смех на кухне, запах халы… В памяти всплывали крохи, но дальше детских уроков дело так и не пошло. Прямо перед буквами замерла Робин. Она не смотрела на заключённых. Её внимание было приковано к тексту, высеченному в камне. Пальцы, тонкие и точные, почти не касались поверхности, лишь скользя по канавкам, будто считывая буквы на ощупь. Риса не удивилась. В её мире тоже были люди, которые читали мёртвые языки, как живые. Но сейчас это не имело значения. Шаги за спиной прозвучали отмеренно, без спешки. Воздух сгустился. Риса не обернулась, она услышала лязг крюка о камень, запах дорогого табака и сухой пустынной пыли. Крокодайл вошёл в зал не как победитель, а как хозяин, возвращающийся в свой кабинет. На его лице не было торжества. Только та самая спокойная, почти скучающая уверенность человека, который уже подвёл итог, но позволяет другим доигрывать свои партии. Он даже не взглянул на Рису или Кобру. Его внимание было направлено на Робин. Голоса слились в ровный, низкий гул. Слова проплывали мимо, не цепляясь за сознание. Риса не пыталась вникнуть. Сначала выжить. Потом разбираться с остальным. «Где Луффи? Он не мог проиграть», — паническая мысль пронеслась в голове, но девушка старалась гнать от себя негативные мысли. Он главный герой истории, он не мог умереть. Риса тихо подошла к Кобре и опустилась перед ним на колени. Её руки удерживала за спиной конечность Робин, поэтому ей ничего не оставалось, как согнуться и заглянуть в глаза к королю. — Как вы? — шёпот прозвучал тихо, но ровно, без дрожи. Замученные глаза Кобры встретили её взгляд. В них не было мольбы, только та самая тяжёлая, выжженная солнцем ясность, с которой обычно принимают неизбежное. — Знание о том, что Виви жива… смиряет меня с концом, — он сглотнул, и голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Ты её подруга? Риса медленно опустилась на пол, позволяя конечностям Робин мягко скользить за движением суставов, и села рядом, прислонившись плечом к стене. Камень забрал тепло, но дал опору. — Смею на это надеяться, — ответила она. — Меня зовут Риса. Мы плыли под одним флагом. «Гоинг Мэри». — Тот парнишка назвал тебя накама, — заметил король, и в его голосе прозвучало странное, почти отеческое любопытство. — Это Луффи, капитан корабля, — Риса тепло улыбнулась. — Они спасли меня с острова фанатиков. Я с ними, пока не найду путь домой. Их прервал резкий женский крик. Кобра и Риса синхронно повернули головы и увидели, как шичибукай пронзил крюком свою напарницу, а следом почувствовали, что удерживающие их руки исчезли. Тонкая фигурка Робин сломанной куклой упала у подножия куба. Рука короля скользнула по стене и один из выступов ушёл вглубь. — Прости, Риса. Но никто из нас домой уже не попадёт, — он посмотрел на Мистера Зеро. — Скоро тут всё рухнет, и ты не успеешь выбраться отсюда, Крокодайл. Всё вокруг начало трястись, с потолка посыпалась каменная крошка — через несколько минут подвал будет обрушен. Этот монстр издевательски рассмеялся ему в лицо. — Я просто стану песком и всё равно выйду отсюда. И единственные, кто будет тут похоронен, это вы. — КРОКОДАААЙЛ!!! Боги, если они выживут, то Риса расцелует своего капитана. Резиновый мальчик влетел в помещение, и между ним и Мистером Зеро вновь разгорелся бой. Пока они кружились в смертельном танце, девушка подбежала к Робин и перевернула её на спину. Дыра в груди была сквозная, девушке явно оставалось недолго. Но почему у Рисы было ощущение, что история брюнетки ещё не окончена? — Твой мальчишка не выстоит. Крокодайл обнажил крюк, — кашляя кровью сказала та. Риса обернулась и посмотрела на бой. Крюк из золотого стал серебряным, и теперь в нём зияли отверстия. На руках Луффи растеклись чёрные пятна от ран — он уже был отравлен. — У меня… в кармане… — Робин потянулась к жилету. Девушка убрала её руку, и сама стала шарить по её телу, пока не нашла пузырёк из тёмного стекла. Она сразу поняла, что это противоядие. — Но почему? На лице Робин заиграла слишком довольная улыбка. — Поднасрать Зеро. За спиной раздался оглушительный удар, и, обернувшись, девушка увидела, как на пыльной земле, в позе, неестественно скрученной для его тела, лежал мугивара. Без движения. Соломенная шляпа откатилась в сторону, как символ проигрыша. — Луффи! — Она бросилась к нему, колени врезались в раскалённый песок, пальцы судорожно сжали его плечо. Встань. Дыши. Сейчас не время для шуток. Но тело капитана оставалось тяжёлым, обмякшим, лишённым резиновой упругости. Она трясла его, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, но пальцы лишь соскальзывали с потной кожи, а крик застревал в горле, не находя выхода. Её оторвали от его тела и подняли над землёй за шею. Она билась, пальцы царапали чужую ладонь, ноги искали опору в пустоте. Из разжавшейся ладони выскользнул стеклянный пузырёк. Он звякнул о камень и покатился в пыль, оставляя за собой тонкую, едва заметную полосу. На неё смотрела пара безумных оранжевых глаз. — Я убью тебя из жалости. И только потому, что ты просто оказалась не в той компании. Я передам твоей подруге, что ты её любила. Риса пронзительно закричала одним, надорванным звуком, который тут же растворился в сухом, равнодушном воздухе Арабасты, когда её живот обжог яд крюка. Ощущения были такие, будто её прижигали раскалённым прутом. Яд, густой, вязкий, мгновенно начал разъедать ткани изнутри, заменяя кровь свинцом. Огонь вспыхнул под рёбрами, выжигая нервные окончания. Последнее, что она заполнила, прежде чем потерять сознание, это был потолок подземелья и мысль: «Опять меня убил мужик, это уже начинает надоедать».***
— Чоппер, она выкарабкается? — Должна. Но состояние даже хуже, чем у Луффи. Голоса доносились будто через толщу воды, глухие, растянутые, теряющие края в ровном шуме крови в ушах. Голова гудела тяжёлым, монотонным звоном, а тело казалось отлитым из свинца — каждое микродвижение отдавалось в мышцах тупой, ноющей волной, будто нервные окончания ещё не решили, стоит ли им восстанавливать связь с мозгом. «Что ж я маленькой не сдохла» — подумала девушка и поморщилась, на это у неё сил хватило. — Эй, она очнулась! — Над ней крикнули, чем была вызвана новая волна боли в висках. — Риса, есть хочешь? — Это явно был Луффи. — Идиот, у неё сил на это сейчас нет! — Кулак штурмана опустился на макушку капитана с отточенной, почти будничной точностью. — Риса-сан, вам чего-нибудь хочется? — Санджи едва не плакал от осознания факта, что прекрасная мелорин пострадала, а он её не защитил. — Все вон, — голос Чоппера прозвучал не громко, но с той самой железной нотой, с которой обычно говорят врачи, когда понимают, что пациенты мешают лечению. Он не кричал. Не паниковал. Просто встал между койкой и остальными, его копыта чётко обозначили границу, которую нарушать нельзя. — Ей нужен покой. Высшие силы, храните этого оленёнка. Вся дружная компания вышла из комнаты, а девушка почувствовала, как на её лоб опустилась холодная ткань. Прохлада подарила силы открыть глаза и Риса увидела судового врача, который стал ей почти родным за время лечения на корабле. — Чоппер, ты знаешь, что я тебя люблю, — хрипло сказала она. — Прекрати, мне совсем не приятно! — С самым довольным видом пропел он, улыбаясь от уха до уха. — Мы победили? — Девушка попыталась сесть, врач поправил ей подушку под поясницей. Риса осмотрела комнату, в которой была — совершенно белые стены, аккуратные постели, добротная мебель. — Победили, — оленёнок протянул ей стакан с чем-то вонючим. — Ты три дня без сознания провалялась. — А что вообще случилось? — Она приняла лекарство и выпила его залпом. Чоппер протянул ей вазочку с конфетами, закусить. — Крокодайл тебя и Луффи ядом скорпиона отравил. Король влил противоядие капитану, а тот уже вас вытащил и одолел Зеро. Потом они еле успели тебя во дворец дотащить, ты почти не дышала. — Вот значит как… И на войне не помогла, и проблем доставила, — она положила сразу несколько конфет в рот, набивая щеки как Луффи. — Я бы так не сказал, — он покачал головой, садясь рядом. — Капитан Смокер вчера приходил сюда, увидел тебя в постели и передал антидот. Сказал, что пока ты тут, нас не тронут. Не скажешь, почему? — Он видел, как мы с Джеки общались в клетке под казино. Он что-то заподозрил. Кстати, а она не появлялась? Очень сильно хотелось побить её. Она же наверняка всё знала о происходящем, могла предупредить. — Все в соседнем зале. Ты как себя чувствуешь? Пойдёшь к нам? Скоро обед. В животе заурчало, и Риса опустила на него взгляд. Всё от ребер до бёдер было перебинтовано. — Все настолько плохо? — Нет, царапина длинная, но не очень глубокая. Ну так что? Девушка откинула одеяло и спустила ноги на пол. — Есть хочу, и, если я сейчас не попаду на обед, Луффи и Усопп оставят меня умирать от голода. — Не поверишь, но они собирались украсть для тебя мясо. — Да ты гонишь. — Да правда, сам в шоке! Они рассмеялись, и Чоппер, приняв большую форму, помог девушке пройти ко всем остальным в соседнее помещение.***
После пира, которым их одарил король, и добротной ванны, Риса и Джеки сидели на улице в беседке и вели серьёзную беседу под кружку чая. — Так ты не хочешь домой? — Риса грустно смотрела на подругу. — Ты прикалываешься? Куда домой? Какой домой? Ты вообще видела этот мир? Серьёзно, будто ты меня не знаешь, — Джеки выглядела максимально обескураженной. — С моими знаниями я смогу стать… я смогу захватить мир! — Знаешь, идея захвата мира мне нравилась больше, когда она была просто идеей. — Вообще-то, ты моя секретутка, ты в любом случае выживешь, мы же договаривались. — Джекс. — А? — Я отправлюсь домой. Джеки не изменилась в лице — она ожидала этот ответ. Она молчала, неотрывно смотря в глаза Рисы, пока та рассказывала про пространственные аномалии. — Раз ты так решила, то я даже смогу помочь. Правда, я даже близко не подойду к этим аномалиям, чтобы не затянуло не дай бог. — Ты поплывёшь с нами? — Риса просияла как ребенок при этой мысли. — Нет, конечно. Я собираюсь восстановить Барок Воркс. — Но все или мертвы, или арестованы. — Но связи остались. Не забивай себе голову, это уже моя проблема. А для тебя у меня есть подарок. Джеки развернулась и из сумки достала стеклянную шкатулку, которую и протянула Рисе. — Это дьявольский фрукт. Као Као но Ми, парамеция. Риса приняла шкатулку и раскрыла её. Она увидела просто огромный цветок физалиса с белыми лепестками и чёрным плодом с завитками на поверхности. — Ты сможешь забирать эмоцию или состояние другого человека в себя или отдавать своё текущее состояние другому. С остальным сама разберёшься. Но скажу сразу — вкус мерзкий. До одури. Таролог смотрела на эту мисс мира полностью очумелым взглядом. — Дай угадаю: ты сама не ела никакие фрукты, да? — Нет, конечно, — она фыркнула на эти слова. — Я не откажусь от возможности плавать, а ты и так тот ещё топор. — Ну спасибо, подруга. Риса тяжело вздохнула и вонзила зубы в мякоть фрукта.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!