Эпилог

Фёдор Прокопенко поднимался по парадной лестнице на последний этаж Цитадели. Вики бежала впереди, легко, почти не касаясь ступеней. Она служила пока на младшей должности в Совете, но упорно рвалась вперёд. Новая пара крыльев — аккуратных, куда скромнее прежних — была ей к лицу. Вики то и дело оборачивалась, проверяя, не отстаёт ли он. — Осторожно, тут одна ступень исчезает, — бросила она через плечо. — Они это специально. Понадобилось не так много времени, и приглашение в Совет не заставило себя ждать. Пока не серафим, но, как шепнула Ребекка с загадочной улыбкой, «на особую должность». Остановившись перед массивной дверью, украшенной рельефами крыльев и мечей, Вики аккуратно поправила Фёдору Ивановичу воротник пальто и, пожелав удачи, открыла. Яркий свет ударил по глазам, очертив силуэты советников. Центральная фигура поднялась и, раскинув руки, торжественно объявила: — Добро пожаловать, Фёдор Иванович. — К этому моменту Прокопенко уже знал, что перед ним главный советник Эрагон. — Я бы сказал свою обычную речь, но кое-кто другой хочет поговорить с вами. И, полагаю, ему вы будете рады больше. Один из серафимов поднялся и начал спускаться с постамента Совета. Белый свет постепенно отпускал черты его лица, и Фёдор Иванович глазам поверить не мог. Он знал этого серафима! — Ну, здравствуй, Федя! — Ты… Ты что ли, тот самый мент, про которого все говорили? — с трудом подбирал слова Прокопенко. — А кто же? Что, второго такого знаешь? — рассмеялся Константин Гром и раскинул руки. Они обнялись, крепко, словно родные братья. Похлопали друг друга по спине, ударили кулаками, как в юности, будто и не было ни смерти, ни разлуки. — Где бы мы встретились, а? — рассмеялся Гром. — Ты постарел, Федя. — Не думал, что снова тебя увижу, Костик! — Увидишь, и не раз, — весело заявил тот. — У нас тут такие как ты на вес золота, кто же ещё будет разгребать этот бардак? — Гром обнял Фёдора Ивановича за плечи и повёл прочь из зала, оставляя позади строгие взгляды советников. — Знаешь, — продолжил Гром, понизив голос, — я подумываю открыть здесь департамент полиции. Нормальный, с отчётами, протоколами, а не этим их… «озарением справедливости». Ты как? Возьмёшься руководить? — Ха, спрашиваешь! Да я тут только этим, считай, и занимаюсь. — Наслышан. — Гром остановился и глянул серьёзно. — И хотел поблагодарить, за то что присматривал за Игорем. — Брось ты, он же мне как племянник. Слышал, его осудили, из органов попёрли, на какое-то лечение отправили… Ну ничего, мы-то с тобой разберёмся. — Разберёмся, — твёрдо повторил Гром. — И Игорю поможем. И со здешними обитателями, так сказать, порешаем. Он оглянулся, проверяя, нет ли поблизости лишних ушей. В Цитадели и стены могли слушать. — Есть тут один… советничек. Торендо, — выплюнул он имя как ругательство. — Воду мутит. Я под него давно копаю. Ты как, в деле, напарник? — К бою готов, напарник! — Но сначала давай-ка пропустим по стаканчику глифта. Есть тут одно местечко… — А вот это уже разговор, — кивнул Прокопенко. Они двинулись по коридору плечом к плечу, как раньше. Только теперь вместо городских улиц за окнами сияло Небо.