Часть 2 — Любовь к айдолам

— Почему ты сидишь с таким кислым лицом, Джи? Я, твой брат, Феликс, счастливее тебя! Хвастался Феликс. Он не все звуки выговаривал, но достаточно для такого малолетки, как он. — Ты ребенок и ничего не понимаешь. А я подросток и понимаю все. Советую тебе помолчать. А еще и выйти из комнаты можно. На это высказывание старшего брата Феликс обиделся и скрестил возле груди руки, отвернулся и надул щеки. Реально маленький и обиженный… но и без того милашка. — Ну и ладно! Когда мама вернется, я все ей расскажу! Она посчитает меня за хорошего мальчика! А тебя за плохого! Джисон не ответил. Он знал, что Феликс страдает от безделья. Феликс начал прыгать и бегать по комнате, не заметив, что его старший брат уже ушел давно, оставив дверь закрытой. — Я так и не понял, с какого момента ты так на гопарей смотришь?! Ты им подражаешь?! Какую тварь я вырастил… ещё раз такое замечу!.. ещё раз… Угрожал отец Джисону на кухне. Неудивительно, что Джисон покивал ему головой, смотря в пол. Джисон грустил: ненавидел от родителей замечания и всячески им пытался подражать: их правилам, желаниям. Лишь бы быть любимым. — Я понимаю, пап, но… он сам упал на меня… я же не мог проигнорировать такое… Джисон держался еле как: разум затуманен, все аргументы забыты, руки потеют, воздуха так мало, что будто скоро сознание потеряет. Отец его проигнорировал, лишь заварил себе чай и принялся его пить. Джисон понял, что дело уже стало неактуальным, и тихо переместился в гостиную, где стоял небольшой телевизор. Взяв пульт и пролистывая каналы один за другим, Джисон нашел свою цель. Каналы с айдолами! Джисон всегда их любил. Их песни, движения, наряды, ноты, голоса, эмоции его завораживали не впервой. Джисон вздохнул и начал смотреть выступление одного из айдолов. Ким Чансоль. Он стал айдолом около десятка лет назад, но его популярность не угасала ни за что. Его уже прозвали «Частый друг Ким» на публике. Частый? Часто видели на первых местах в соревнованиях среди айдолов и везде. На вывесках, интервью. — Чансоль… Ким Чан-соль… знакомый… Джисон говорил сам с собой, убеждая себя, что знает Чансоля, слушая его вокал, просматривая движения, и решив: Чансоль — это настоящий профессионал.