Часть 4 — Осмотр нового места

Позже, Джисон перестал чувствовать себя не в своей тарелке, он адаптировался. Минхо отнесся к нему хорошо, не избил, что удивительно. Обычно гопники бьют всех и все. А Чанбин маялся дурью. То на дерево полезет и спрыгнет с него, то найдет в песке конфету и съест. Джисону от такого тошно было. Минхо не реагировал на Чанбиновы проделки никак, был занят общением с Джисоном. — То есть, тебе, как и мне, 15? И ты идешь в новую школу… тут одна, блять. То есть, ты новенький? Сука, я ожидал очередного ботана в очках, зануду, что будет меня жизни учить! Кха… какого черта?! Я же искал цель для буллинга! А ты для буллинга не подходишь! Ругался Минхо, а Джисон понял — они уже, видать, успели стать друзьями, странно только, что Минхо мысли свои рассказывает. — Почти, мне 14… но разница небольшая… и завтра в школу новую пойду, вот в ту… как я понял, ты тоже оттуда, я очень рад… мы будем видеться часто, если мы еще и одноклассники с тобой… Минхо рассмеялся, отбросив сигарету к Чанбину, чтобы тот задавил, а Минхо не хотел в очередную портить свою подошву, что и так уже испорчена до ужаса. — Подумаешь, «видеться, видеться», а если я с тобой гулять захочу? Для тебя, что, основное место встреч - школа? Не смеши меня, есть много крутых мест для отдыха с друзьями, ежели эта дурня с маленькими переменами, где в основном: скукота! Джисон кивнул головой, ведь спорить ему было не суждено: за любой неправильный вздох ты мог получить перелом. Минхо из таких, кто не простит любой одной ошибки, даже если получил миллионы слов, мольб и извинений. Минхо и его новый знакомый - Джисон, за которыми идет Чанбин, словно охранник, попятились по городу, показывали они Джисону все ужасы, которых младший в прошлом не видал. — Тут Чанбин хотел поцеловать одного знакомого пацана, да и вообще вел себя ебануто. — смеясь и с интонацией проговаривал Минхо, словно желая попозорить друга. — Тот пацан с ним по соседству живет, Пак Чхонам, глухой, и он гей. Чанбин его разводил на поцелуй, а тот убежал, куда глаза глядят, пиздюк… Джисон молча кивал головой, осматриваясь, так и не поняв смысла в их жестокости.