***

      Отвыкшая от морозов кожа рук непривычно покалывает, начиная краснеть на кончиках и костяшках пальцев, пока Тисс, глядя на раскинувшиеся над ней еловые ветви, бездумно сминает в ладонях край шерстяного плаща.       Зима в Ро’од в этом году выдалась особенно холодной, что, оказывается, было непривычно и редко для империи. Сама эльфийка и внимания бы не обратила, если бы краем уха не услышала сетования служанок, подбирающих ей поутру тёплые платья. Снегá, как выяснилось, в имперских землях по обыкновению выпадали ближе к середине зимы, и скоро таяли, не мучая жителей затяжными холодами. В Эсшай же, наоборот, стужа приходила рано, ещё до зимнего солнцестояния, принося морозные ветра и лютые метели, оттого Тисс поначалу и удивилась, что тут всё как-то запоздало произошло. Впрочем, после двух лет обучения на юге королевства, где зимы были куда милостивее, а сама она проводила их за книгами у камина, лишний раз стараясь не высовываться из читальни, чтобы не вызывать у мастера Фирасанэра коленных болей (которые появлялись каждый раз, когда ему приходилось пройти больше двух лестничных пролётов чтобы найти Тисс), эльфийка начала скучать по снегу.       Лунные эльфы, по природе своей, как и их горные сородичи, были куда более устойчивы к заморозкам, в отличие от лесных. Этот народ был родом из зелёных цветущих долин, и славился своей нелюбовью к холодам, которые превращали их рощи и леса в мёрзлые земли, усыпляя всё живое, унося красоту и жизнь. Тисс любила природу в любом обличии, восхищалась её великолепием и изменчивостью. Казалось чем-то невообразимым, что нынче голые деревья, укрывшие свои ветви толстым слоем сияющего снега, через несколько лун сбросят его, вновь просыпаясь, покрываясь почками, лепестками и мхом. Будучи колдуньей, девушка с каждым годом всё больше осознавала, насколько окружающий её мир, каждая его частичка, даже самая малая — был большим источником силы, волшебства и чистой, ни с чем не сравнимой энергии.       Снежинок в воздухе становится всё больше, близится вечер, а с ним, наверняка, и ночная метель. Тисс растирает начавшие неметь ладони и выходит из-под большой ели. Небо медленно окрашивается розоватым, холодный свет солнца золотит высокие башни императорского дворца. Слуг в это время в садах почти не бывает — все готовятся к ужину, не считая гвардейцев, неизменно стойко держущих стражу у резных входов.       Не желая пропускать закат, развернувшись в противоположную от дверей сторону, Тисс побрела вглубь сада, к знакомой мраморной беседке. Вечерний ветер, пока ещё не слишком сильный, но от того не менее студёный, легко подталкивает в спину, трепля полы платья.       Поднимаясь по редким ступеням ротонды, Тисс с разочарованием чувствует, как начинают неметь от холода уже пальцы ног, но не желая совершать проделанный путь зря, покрутившись и найдя подходящее место, волшебница упрямо устраивается у одной из колонн, прислонившись спиной к холодному мрамору, и подняв голову, наблюдает, как заснеженные башни постепенно начинают терять золотистый цвет, окрашиваясь в светло-лиловый. ***       Тай эя Эйни зиму не любил. Не любил трескучие морозы и завывающие в дымоходах сквозняки. Не любил тяжёлые, подбитые мехом накидки, сковывающие тело, не любил тишину в садах и застывшие под коркой льда ручьи и фонтаны. Не любил промёрзшие до основания дворцовые залы, тёмные утра и невозможность конных прогулок.       Сидя в самом дальнем углу покоев за резным широким столом, он расслабленно водил взглядом по страницам небольшого сборника авторства Лаандóра — весьма известного в своё время (около века назад) дварфа-стихоплёта. От ярко горевших в очаге поленьев по комнате витал аромат сушёного мха и хвои — единственных запахов, напоминавших о лесах и цветущей весне, которая наступит в этом году, вероятно, не так скоро, как ожидалось.       Даже зоркие глаза эльфов знали усталость, потому, перевернув ещё одну страницу, Тай пару раз моргнул и, заметив, что в комнату начал пробираться розоватый свет сумерек, отложил книгу. Растерев глаза большим и указательным пальцем, принц не спеша подошёл к окну, всё же выдерживая дистанцию из соображений безопасности. Тонкая молочная занавесь почти не скрывала постепенно окрашивающийся лиловым небосвод и безостановочно падающие снежинки. Сложив руки на груди, Тай подступил ближе и отодвинул ткань, тут же возвращая ладони в исходное тёплое положение, пряча их в сгибах локтей.       Тонкие стёкла и резные рамы выдерживали лёгкие и недолгие ро’одские зимы, но в нынешнюю погоду едва не трещали при малейшем порыве ветра, а не прогревайся зал изнутри, заиндевели бы в считанные минуты. Глубже вдохнув терпкий запах сушёных трав, смешанный с чем-то колюче-свежим, Тай окинул взглядом раскинувшиеся под окнами белые сады. Там, на перекрёстке аллей — любимый фонтан Элимир, немного левее — выход к роще со статуями, ниже от него по широкой аллее — очертания мраморной беседки, едва заметные под слоем снежного покрова.       Между колоннами вдруг скользит тень, доходит до середины и, то ли покрутившись, то ли попрыгав, отходит к противоположным, опираясь на одну из них. Тёмно-пурпурный капюшон накидки скрывает лицо, но стоит глазам эльфа заметить серебристые волны волос, спадающих на плечи, Тай не удерживается от смешка.       «И куда вас в такую погоду только боги несут, леди эя Вэдтри?»       Эльфийка с минуту стоит почти неподвижно, по всей видимости уткнувшись взглядом в усердно потираемые ладони, затем, спрятав руки под плащ, поднимает голову, внимательно глядя в небо.       От сильного порыва ветра стёкла тоскливо звенят, и Тай, дёрнув занавесь, отодвигается от окна. Подходит к камину, и, задумчиво разглядывая высеченные из мрамора листья, обрамляющие портал, с лёгкой улыбкой качает головой. ***       Тисс ёжится от сильного порыва ветра, закутывается в плащ сильнее, переступая с ноги на ногу. Подсвечиваемое последними лучами солнца небо горит и переливается ещё ярче; вдоволь покрасовавшись, блестящий диск прячется за башнями, оставляя взору эльфийки лишь свою малую часть, прежде чем она отворачивается, прячась от резкого порыва ветра, вновь царапающего кожу на лице крошечными узорчатыми льдинками. Подобная погода, как ни странно, располагала к размышлениям.       За полгода пребывания в империи в жизни Тисс, по правде, мало что изменилось. Если не считать необходимости посещения той части гнезда, где обитал её дракон. Её. Даже спустя столько времени слышать это всё ещё казалось чем-то абсурдным, ведь за эти несколько месяцев единственным прогрессом в его отношении к эльфийке, пожалуй, можно было посчитать тот факт, что около недели назад он, только завидев девушку вблизи, впервые не попытался её сжечь. Но когда колдунья медленно подошла к дракону и попыталась коснуться тяжёлых седельных цепей, ящер зарычал, дёрнул шипастым крылом, и вот уже девять дней с бедра Тисс сходит след от соприкосновения с той каменной горкой, на которую она имела неудачу приземлиться.       После этой ситуации лорд Айнлот, которого в этот раз чародейке отговорить не удалось, проявив впечатляющие навыки опеки, в тот же день едва не поссорился с Доэрлимом, требуя, чтобы Тисс не водили в логово «этой мерзкой огнедышащей твари» до её полного выздоровления. Глубочайше оскорблённого вида консул после того «разговора» ещё двое суток изводил всех не только своим почти безостановочным ворчанием, но и взглядом, полного бесконечного укора к каждому, кто подходил к нему ближе, чем на две версты. Веллора, пришедшая на следующий вечер в покои Тисс на ужин вместе с послом, и захватив пару привезённых с собой флаконов мазей, похвалила инициативу Айнлота, но тут же, потопив его воодушевление в кубке с вином предупредила, что после ещё одного такого конфликта в Эсшай эя Квинтарго может вернуться очень скоро и по частям. «Твоя горячность может сыграть с тобой злую шутку Айнлот, со всеми нами, если ты не перестанешь провоцировать имперцев, и в особенности консула». Тисс тогда на замечание советницы промолчала, разумно решив не упоминать насколько она превосходит лорда в этом «ремесле», ну а осуждать она его просто не могла, ведь была ему обязана после содействия в избавлении от компании дракона, хотя бы ненадолго.       Незаметно для самой себя, кроме эя Квинтарго и эя Эменлия, Тисс стала чаще общаться с Тенерли, и, хотя их беседы, как правило, вследствие узкого круга общих интересов долгими не были, волшебница в эя Дэл удивительным образом находила поддержку и некоторое подобие опоры. Несмотря на мягкий характер, леди Тенерли обладала поистине острым умом, добрым сердцем и была крайне участливой девушкой. Со старшей принцессой Ро’од отношения тоже выстроились весьма неплохо: юная эльфийка хоть и нечасто предпочитала компанию Тисс другим аристократкам, но когда это всё-таки происходило, та гуляла с ней в садах и расспрашивала колдунью о самых разных вещах — будь то особенности эсшайских нарядов или различия в обучении каждой из известных школ магии.       Единственным, с кем обстоятельства видеться чаще скорее вынуждали, был лорд со Генэш. Будучи приставленным к волшебнице, которая, как это говорится, «свалилась на его голову», в качестве наставника во всём, что касалось драконов и взаимодействия с ними, он прилежно обучал её, отвечал на десятки вопросов сохраняя своё наиболее часто появляющееся выражение лица — беззлобно-иронично-лёгкую усмешку. Ша’арнез был опытным летуном и отличным учителем, однако острый язык эльфа, под стать её собственному, временами приводил Тисс в ступор своими комментариями. И хотя со временем ледяная корка в их отношениях заметно подтаяла, общение с лордом эльфийку иногда выматывало: уж слишком тяжело ей было постичь вершины его чувства юмора. (что, впрочем, не мешало девушке действовать лорду на нервы своим собственным).              Так Тисс и жила, не обременяя себя новыми знакомствами и попытками завести дружбу, продолжая исправно играть отведённую ей роль фаворитки принца, параллельно пытаясь, без особых успехов, оседлать дракона, и в свободное время обучаясь магии по найденным в дворцовой библиотеке книгам.       Снежинки вновь путаются в серебристых волосах, оседают капельками на ресницах, а несколько самых проворных забираются в нос, отчего вырванная из раздумий Тисс звонко чихает. Тут же прикрывшись ладонью, натягивает ворот платья выше, почти до подбородка. Простуды только не хватало.       — Прогулки в такую погоду чреваты последствиями, леди.       Эльфийка душит испуганный вздох, тут же узнавая голос позади. Мгновенно развернувшись, непринуждённо склоняется в изящном, насколько это позволяют уже порядком онемевшие ноги, поклоне. Затем, не изменяя себе, гордо вскидывая голову, говорит:       — Последствиями чреваты ваши внезапные появления, Ваше Высочество. Вы ко всем так со спины подкрадываетесь?       Сложив руки на груди, Тай сильнее укутывается в белоснежный, как всё вокруг, плащ. Забавно, если не приглядываться, кажется, будто от принца тут только парящая в воздухе голова со свисающими с неё обсидиановыми локонами. От этой мысли уголки губ Тисс непроизвольно поднимаются. Не ускользнувшее от глаз мимолётное изменение в её эмоциях, Тай интерпретирует по-своему.       — Вовсе нет. У меня не было намерений вас напугать.       Не то чтобы эти слова были абсолютной ложью, но и полностью правдивыми они не являлись.       — Охотно верю.       Тисс снова окидывает взглядом красно-лиловое небо где-то над головой Тая. — Вы…хотели что-то обсудить?       «Неужто в покоях не обсудили бы? Я и так там появляюсь по несколько раз на неделю, здесь зачем? Ещё и в такой мороз».       — Нет, леди. — взгляд принца не задерживается нигде — окинув Тисс с головы до ног, возвращается к лицу. Эльфийка молча ждёт ответа. Впрочем, какого? В конце концов — это его дворец, он ходит где и когда хочет, она тут при чём? — Очень холодно для вечерних прогулок, не находите?       Колдунья воздерживается от снисходительного взгляда.       «Если уж так холодно, сидели бы в покоях, Ваше Высочество».       — Мне нравится такая погода.       — Сомневаюсь, что боги придумали ту, которая может вам не понравиться.       — Чего не скажешь о вас. — стоя вполоборота к принцу, Тисс беззлобно усмехается, увидев, как он медленно переступил с ноги на ногу, едва заметно морщась. — Зачем вышли в такой холод, раз не жалуете зиму?       Раньше, во времена сражений, он просто терпел (другого и не оставалось), пользуясь преимуществом стучать зубами от холода в своём шатре и гордом одиночестве. Вернувшись же домой, надеялся на то, что эта зима будет мягкой и недолгой, знаменуя грядущее перемирие.       И сейчас, уж будь на то его воля, он бы и кончика уха в такую стужу не высунул. Но что ещё поделать, когда одна охочая до приключений эсшайка бродит по садам перед закатом? За все полгода леди Вэдтри ни разу не обошла их полностью, предпочитая совершать прогулки только в ближних ко дворцу частям. (Из соображений безопасности или предотвращая даже малейшую вероятность быть пойманной стражей за предполагаемую ими попытку побега?) И, однако ранее в забывчивости замечена она не была, вероятность потеряться в снегопад была куда выше.       — Задерживаться я не планировал. Лишь увидел вас в саду и подумал, что стоило бы предотвратить вашу простуду, раз вы сами упорно того не желаете.       «Ну надо же какая забота. Слуги с таким ни за что бы не справились».       Тисс, неопределённо качнув головой, вернула взгляд на мерцающие башни.       — Я крепче чем вы думаете.       «И вообще крепче вас, лесных неженок».       — Не посмею усомниться, и всё же, возможно пора возвращаться?       «Вот и возвращались бы, Ваше Нежнейшее Высочество».       Возникло в голове, и Тисс, быть может, и возразила, будь ветер не таким резким, а ладони и лицо не щипало от снега. К тому же, всю прогулку она упорно игнорировала лёгкую боль в не полностью восстановившемся бедре, но теперь, медленно забравшийся под многочисленные юбки ветер усилил тянущее чувство до такой степени, что даже стоять уже было неприятно. Прятаться за напускной бравадой, особенно когда в том не было необходимости, Тисс привычки не имела, и потому, кивнув то ли на прощание холодному уходящему солнцу, то ли словам принца, крепко сцепив ладони в замок перед собой, не спеша двинулась в ту сторону выхода из ротонды, откуда пришёл Тай.       Очевидно, не готовившийся к длительной прогулке, принц пренебрёг плащом с капюшоном, и, проходя мимо него, Тисс заметила алеющие кончики острых ушей, торчащие меж тёмных вьющихся локонов. Выждав, пока эльфийка поравняется с ним, Тай пошёл вперёд, незаметно пряча кончики пальцев в рукава под накидкой. Продолжая морщиться от летящих со всех сторон снежинок, принц про себя удивился тому, как только волшебнице хватало выдержки стоять в этой обдуваемой со всех сторон беседке. Тисс шла, молча глядя на заснеженную аллею перед собой, не желая нарушать приятное похрустывание снега разговорами. Впрочем, к её удаче, принц, кажется, тоже предпочитал лишний раз не открывать рот на таком ветру. Пятки девушки неприятно болели, а бедро кололо от холода, но в целом состояние было терпимым, да и учитывая, что гуляла Тисс уже явно больше часа, удивляться не приходилось.       Наткнувшись на едва заметный под слоем снега тонкий корень, тянувшийся из ближайшей клумбы, волшебница слегка замедлилась и, переступив его, пошевелила пальцами ног. Наконец проснулось желание побыстрее окунуться в горячую ванну. Тай, ушедший на пару шагов вперёд, развернулся, проверяя всё ли в порядке. Эльфийка только подняла голову, как вдруг почувствовала резкую холодную боль в глазах от сильного ветра и зажмурилась. Порыв хлестнул Тая по спине, подняв полы крепко обёрнутого вокруг него плаща. Тому же, что был на Тисс повезло куда меньше. Изящные серебряные заклёпки не выдержали, расцепляясь с тихим звоном и выдернув из озябших пальцев плащ, ветер одним дуновением забросил его на оголённые ветви высокого дуба позади. Белоснежные локоны эльфийки разметались по плечам, оголяя шею и бледное лицо. Тисс даже не сразу осознала, что произошло, занятая тем чтобы нормально открыть глаза, и только почувствовав стук собственных зубов и холодеющие кончики ушей удивлённо обернулась.       «И ведь не достанешь теперь».       — Зараза, чума и проказа…       Не сразу осознав, что окончание мысли было произнесено вслух, колдунья досадливо вздохнула, горло опалило студёным воздухом, а с губ слетело облачко пара.       — Весьма ёмко.       Хмыкнул Тай, подходя ближе, окидывая взглядом неудачливое одеяние. Тисс его слова проигнорировала, уже мысленно прощаясь с вещью, и предвкушая сетования Брунги, когда дварфийка увидит её на пороге покоев без верхней одежды, трясущуюся от холода. Вздохнув ещё раз, уже куда более смиренно, Тисс сделала пару шагов вперёд, в сторону бьющего в грудь ветра, скрещивая руки на груди и пряча продрогшие пальцы в широких рукавах платья. Моргнув пару раз, в попытке смахнуть с ресниц растаявшие капли, колдунья вдруг почувствовала тёплое прикосновение к плечам и спине. Левый бок приятно согрело. Подняв взгляд, она столкнулась с едва приподнятыми уголками губ и снисходительным взглядом Тая. Даже через ткань платья спиной она чувствовала исходящее от согретого телом принца плаща тепло, а сам он, очевидно тоже не желающий окоченеть, стоял сбоку, укутанный другой половиной, в нескольких сантиметрах от эльфийки.       — Леди, если вы всё же намерены сегодня попасть во дворец, то останавливаться не стоит.       Чуть заведя вперёд ладонь, Тай вежливо держал край ткани у плеча волшебницы. На бровях эльфийки поблёскивали маленькие капельки, а меж ресниц вновь упали несколько снежинок. Сжав на мгновение покрасневшие глаза, Тисс сделала шаг вперёд, стараясь не отходить от источающей тепло ткани. Как реагировать на действие принца она пока ещё не совсем поняла, и упёршись взглядом в небольшую статую в конце аллеи и просто молча шла, стараясь не спешить, сдерживая неловкость и с каждой секундой усиливавшийся стук зубов. Принц следовал за ней, глядя по сторонам, будто тут же забыв о мёрзнущей под боком эльфийке. У самогó же от ветра неприятно трепались волосы, оголяя нежную кожу ушей, от чего по затылку и шее ползли противные мурашки.       Дойдя до конца аллеи, свернули направо и, вжимаясь в накидку, Тисс попыталась увеличить расстояние между плечом Тая и своим собственным, впрочем, тут же уткнувшись другим в удерживающую плащ ладонь. Дойти до дворца, не отморозив себе кости — это конечно хорошо, но вся ситуация была уж слишком странной. Странно приятной, тоже. Отсутствие приличной дистанции слегка смущало, и дело было, наверное, даже не в Тае. Вернее, в нём тоже, конечно…       Вот именно эта неопределённость Тисс и раздражала. Уже довольно продолжительное время чародейке не удавалось правильно истолковать то непривычное ощущение, возникающее само собой когда она оказывалась в компании наследного принца. Сейчас же девушка просто чувствовала себя слишком скованной физически. Но других вариантов не было; к тому же половина, если не всё население дворца считало, будто она делит с принцем ложе, а потому, тихо выдохнув, она попыталась расслабиться и растёрла руки. Вероятно, стоило бы…       — Благодарю, Ваше Высочество.       Тай, вглядываясь через пелену снега в маячившую вдалеке верхушку арочного проёма, даже не сразу понял, что обращались к нему. Повернув голову чуть более резко, он встретился с внимательным взглядом аквамариновых глаз. Вежливо кивнув, чародейка снова перевела взгляд на заснеженную дорожку.       — Не стоит. Мне действительно не доставила бы удовольствия ваша простуда.       Придирчиво окинув взглядом принца, Тисс не удержалась от замечания.       — Ваша одежда куда легче моей. Это вам впору беспокоиться о собственном здоровье.       — И я непременно это сделаю. — кивнул Тай, с театральной усталостью вздыхая. — Как только окажусь подальше от этого снегопада.       Тисс усмехнулась, тут же от резкого вдоха колючего воздуха забавно поморщив бледный нос, и попыталась ускорить шаг. Самой ужасно хотелось добраться до покоев и как можно быстрее распластаться на постели. Ещё через несколько дорожек, и около четверти часа безостановочной ходьбы, то и дело меняющей темп, эльфийка с облегчением увидела высокие резные двери, ведущие в один из коридоров, от которого до её покоев было рукой подать. Рядом с ухом раздался то ли усталый, то ли облегчённый выдох принца, слегка шевельнув волосы у виска. Чародейка бесшумно сглотнула, к собственному неудовольствию почувствовав приятное покалывание в плечах и на затылке.       Войдя в освещённый канделябрами коридор, Тисс с грустью мысленно отметила, что было там ненамного теплее, чем снаружи. Принц по-прежнему держал белоснежный плащ над её плечами.       «Ну ничего, покои уж точно остыть не успели».       С радостью подумала колдунья, вспоминая, что когда она уходила, поленья в очаге ещё только начали покрываться серой коркой. Дойдя до первого лестничного пролёта, Тисс вдруг почувствовала запах пряностей и дуновение тёплого ветерка где-то над головой, и энтузиазма у неё заметно прибавилось. Пальцами рук шевелить становилось легче, и она наконец почувствовала, как удерживавшая то ли плащ, то ли её саму, рука принца отодвинулась, открывая спину.       Почувствовав себя много свободнее, Тисс попыталась ускорить шаг, но не оценившее резких движений бедро резко запульсировало, и эльфийка, шумно вдохнув, тут же остановилась, слегка покачиваясь. Чужая ладонь тут же оказалась чуть ниже плеча, осторожно сжав, предотвращая возможное столкновение девушки с полом. Убедившись, что стояла она твёрдо, Тай шутливо изумился:       — Леди Тисс, только не говорите, что мои опасения оправдались, и из-за мороза вы теперь не сможете идти.       Недобро зыркнув на мужчину, Тисс мягко повела рукой, высвобождая её из мягкой хватки, тут же отчётливее чувствуя прохладу в том месте, где секундой ранее смыкались пальцы мужчины. Мимолётно проскользнувшую мысль, что ладонь у Тая была приятно тёплой, чародейка заставила себя прогнать.       — Осторожнее, Ваше Высочество, а то ведь я могу подумать, что вы за меня опасались.       Ответ вырвался как-то непроизвольно. Впрочем, как и большинство тех, что колдунья говорила принцу. Двоякий смысл дошёл до неё секундой позднее чем до Тая, и Тисс мысленно ругнулась.       — Наверняка не больше чем ваш крылатый друг. Вот сляжете в постель, и кто же будет его навещать?       Парировал принц, не убирая с лица своей привычной самодовольно-снисходительной улыбки. Метнув на него ещё один полный вселенского недовольства взгляд, Тисс тихо фыркнула, оставляя этот комментарий без ответа. И то ли по невероятной случайности, то ли услышав звуки недовольства эльфийки, через несколько мгновений из-за угла показалась Брунга, вертящая ярко-огненной макушкой из стороны в сторону. Едва завидев Тисс, дварфийка засеменила к ней.       — Леди! О, я вас всюду искала!       Быстро преодолев небольшое расстояние, Брунга остановилась перед волшебницей и принцем, окидывая удивлённо-обеспокоенным взглядом первую, и тут же опускаясь в поклоне.       — Ваше высочество, леди. Я искала вас, думала вы уже вернулись, скоро ведь ужин. Спрашивала стражу: где вы, они не знали, но сказали, что Их Высочество выходил в сады, вот я и подумала… — будто только сейчас заметив, что госпожа одета не по погоде, дварфийка спохватилась. — О, леди Тисс, где же ваш плащ?       Ну разумеется, где же ей ещё быть если не в компании Их Высочества? Воздерживаясь от желания закатить глаза, Тисс сложила пальцы в замок и немного сконфуженно призналась.       — Увы, его унесло ветром.       Всплеснув руками, служанка сочувственно покачала головой.       — Боги, там ведь такой мороз! Вы, верно, замёрзли?       Чародейка не успела ответить. С сожалением взглянув на переднюю часть, мокрый подол платья, и волосы Тисс, с которых уже начинали падать капли оттаявшего снега, Брунга решительно кивнула.       — Я сейчас же принесу вам тёплую одежду, леди.       — Зачем же приносить? Я как раз направлялась в покои.       Дварфийка недоумённо свела рыжие брови, мельком взглянув на стоящего рядом принца. Его ситуация, похоже, весьма забавляла.       — Ну, как же…       — Да, пусть служанки принесут леди одежду в мои покои. И, распорядись, чтобы подали ужин.       Внезапно подал голос Тай, о котором, слегка смущённая ворохом вопросов, колдунья почти успела забыть. Брунга энергично кивнула и, поклонившись, быстрым шагом направилась в ту сторону, откуда минутой назад появилась. Как только дварфийка скрылась за поворотом, волшебница с подозрением покосилась на мужчину.       — В ваши покои?       О том, что комната принца отсюда располагалась ближе, Тисс как-то не сразу вспомнила. Вернее, не предположила, что сейчас бы направилась куда-то кроме собственной.       — Леди Вэдтри, иногда, чтобы выйти из непростой ситуации, достаточно просто её не усложнять.       Намёки были ни к чему. Тисс и так чётко осознавала отведённую ей роль, которую все непосвящённые в планы наследного принца принимали за чистую монету. Нужно было лишь поддерживать её, по большей части перед слугами, потому что, как известно, именно от них исходят все слухи и возможная опасность нарушения иллюзии, выстраивавшейся месяцами. Иногда нужно было лишь забыть о гордости и играть.       — Ну разумеется…       Колдунья что-то недовольно пробурчала под нос, и двинулась дальше по коридору, не встречаясь взглядом с принцем. Тай лишь покачал головой и беззлобно улыбнулся, забавляясь сердитым видом эльфийки. Несколько минут до покоев прошли в молчании. Оказавшись у высокой двери, Тисс не успела остановиться — из-за неё тут же появились двое служанок. Увидев подошедшего принца, эльфийки поклонились, и выжидающе взглянули на Тисс. Она покачала головой, давая понять, что дальнейшая их помощь не потребуется, и девушки молчаливо удалились. В учтиво открытую Таем дверь колдунья скользнула почти мгновенно, движимая только желанием поскорее снять намокшее платье. За спиной раздался тихий смешок.       — Где комната — вы знаете.       Волшебница, не останавливаясь, кивнула, на ходу расплетая тонкие маленькие косички, собранные в одну от висков на затылке.       Зайдя в комнату, Тисс сразу же увидела новую пару обуви на полу и стопку сухих вещей на кровати. Там же заметила предусмотрительно принесённый служанками гребень, и — о боги! — её тёплый халат. К холодным пальцам вернулась подвижность — с заклёпками сапог и завязками на платье эльфийка справилась меньше чем за минуту, тут же избавляясь от холодной ткани. Взглянув на аккуратно разложенный на кровати наряд ещё раз, Тисс с удовольствием отметила — выбор был удачным. Белое платье, с высоким воротником, сидевшее по фигуре, и без большого количества юбок, но при этом достаточно тёплое, и расшитое серебристыми узорами звёзд и небольшим количеством лунных камней в районе ключиц и на концах длинных зауженных рукавов — было одним из её любимых. Десяток минут спустя, проверяя застёжки на обуви, и оправляя перед зеркалом подол, Тисс довольно улыбнулась — выглядела она красиво. Поймала себя на мысли, что показаться в таком виде Таю очень захотелось, и тут же задумчиво свела брови.       «Велика ли разница? Выглядеть хорошо нужно всегда. Наряжаться для него? Чтобы внимание обратил? Вот ещё.»       Затянув пояс на плотном, того же белоснежного цвета халате, с прорезями в длинных рукавах, Тисс взяла гребень, и принялась осторожно расчесывать влажные локоны, теперь сильнее завившиеся на концах. Косу решила за ненадобностью не заплетать — распущенными волосы высохли бы быстрее. Заправив передние пряди за уши, чародейка напоследок придирчиво оглядела отражение в зеркале, и покинула комнату.       Тай сидит за столом, бездумно водя пальцами по кромке бокала. Из сосуда поднимается струйка ароматного пара, горячая жидкость согревает пальцы даже сквозь рельефный металл. В голове неприятная тяжесть, виски сдавливает от подступающей головной боли. Эльф поморщился, сделав глоток обжигающего горло отвара. Скоро должен подействовать. Сбоку слышится тихий стук закрывающейся двери. Принц поворачивает голову, приподнимается из-за стола, но покрасневшие и уставшие от холода глаза не сразу улавливают очертания вошедшей в зал эльфийки. Десятки колышущихся в полумраке покоев занавесей скрывают приближающуюся тень, не придавая чёткой формы. Тисс подходит ближе, выглядывает из-за полупрозрачной ткани. Тай окидывает взглядом девичий силуэт, затем поднимается выше, к серебристым волосам, волнами укрывшими спину и плечи. Ловит себя на мысли, что белый цвет ей идёт. Очень. Встречает лёгкий прищур васильковых глаз и вежливо кивает.       — Как вы себя чувствуете?       — Вполне сносно. Ходить могу, и, кажется, не простужена. — Тисс обходит стол, садится — на уже как несколько месяцев ставшее привычным место — справа от принца. — Вероятно, всё же, вашими стараниями. — Тай опускается следом, уголки губ приподнимаются в лёгкой улыбке.       — Отрадно слышать. Вина?       — Благодарю, немного.       Эльфийка делает маленький глоток и чувствует медленно разливающееся в груди приятное тепло. Не горячая ванна, конечно, однако заснуть поможет не менее действенно. Принц возвращает пальцы на ножку бокала, задумчиво глядя на тёмную жидкость внутри, и иногда на Тисс. В тёплой комнате к её извечно бледному лицу приливают краски — скулы и нос окрашивает лёгкий румянец. Оттеняя красоту платиновых волос, притягивают взгляд алеющие кончики ушей.       Тай перестал пытаться себя обманывать весьма скоро. Через месяц, или меньше, хотя, в его случае, скорее, слишком поздно, ибо обычно в оценке привлекательности женщин проблем у него не возникало. Эсшайская волшебница была красива. И если в первый месяц её пребывания в империи он считал это весьма удобным дополнением, подходящим под его планы, позднее мысли Тая стали приобретать совсем иные очертания.       Ведьма из Эсшая верно околдовала принца, поговаривали в дворцовых закутках. Иным образом объяснить то, что девушка приходит в покои Его Высочества с завидной частотой и вот уже полгода, не представлялось. Колдунья нелюдима и уж слишком хороша собой. Сама же Тисс считала — основной причиной для злословий было то, что родилась она на эсшайской земле. Все слуги, что верили собственным выдуманным слухам, разумеется, и не предполагали истинных причин. Но, быть может, их слова и не были абсолютной неправдой? Несколько ночных визитов превратились в стабильные встречи, часто по несколько раз на неделю, и хотя того в действительности требовала ситуация, Тай бы солгал, если бы утвердил, что добрая их часть не была осуществлена с его прямой инициативой.       — Как ваша травма? — внезапный вопрос принца нарушил тишину.       Не отрываясь от усердного нарезания лежавшей на тарелке оленины, Тисс бесстрастно ответила.       — Ещё неделя, я полагаю, и заживёт полностью.       — А что полагает лекарь?       — Я его не посещаю. — без зазрения совести признаётся колдунья.       — Отчего же?       — Не вижу необходимости. лекарства ведь приготовили.       Тай едва удерживается от того чтобы закатить глаза, однако вздыхает так устало, будто вся тяжесть мира свалилась на его плечи, а упрямство эльфийки подбросили сверху.       — Леди Тисс, я могу понять ваше нежелание, однако пренебрегать всесторонним лечением не стоит.       В его понимании Тисс всё же сомневалась. Желания выглядеть слабой и уязвимой, в особенности перед имперцами, не было. Она пыталась искоренить свою предвзятость, правда пыталась. После первых двух недель уже вполне вежливо вела редкие разговоры с придворными. После четвёртого месяца искренние улыбки давались почти легко и до идеального правдоподобно. Но что-то, годы назад посаженное в глубине сердца, хоть и замедлявшее рост, искривлявшееся, основательно выкорчевать ей пока не удавалось.       — Благодарю за беспокойство, Ваше Высочество, право, не стоило.       Тисс попыталась закрыть тему, надеясь, что препираться с ней Таю наскучит, однако тот лишь сцепил пальцы в замок, и продолжил пристально смотреть.       — Вы ужасная упрямица, леди эя Вэдтри, вы ведь это знаете?       Вопрос явно был риторическим, однако Тисс не смогла отказать себе в удовольствии вновь ответить принцу. Не выпуская из пальцев, эльфийка аккуратно опустила приборы на тарелку; льдистые глаза сузились, на губах появилась лёгкая улыбка. Тай не мог определить её точное значение, от того она ему и нравилась.       — Знаю, Ваше Высочество. Поверьте, вы не первый кто говорит мне подобное, и наверняка не последний.       — Уж в этом я уверен.       Его низкий смешок звенит эхом в голове, и оседает где-то глубоко в груди Тисс. Ей нравится звук его смеха. Больше, чем она сама себе признавалась, но достаточно, чтобы каждый раз с её языка абсолютно подсознательно соскальзывали новые слова, служившие для него причиной. За смешком резко следует приступ лёгкого кашля, и принц, тут же прикрыв рот тыльной стороной ладони, поспешно отворачивается.       — Ваше Высочество? Вам нездоровится?       Тай сделал несколько вдохов-выдохов и прочистил горло.       — Нет, кхм…Прошу прощения… — поднёс бокал к губам. — Всё в порядке.       — Ваше Высочество. — Тисс переплетает пальцы, уперев локти в стол. Рука принца замирает в воздухе, он вопросительно смотрит на эльфийку, усердно прячущую за ладонями заговорщицкую улыбку, абсолютно несовместимую с её серьёзным тоном. — Не вздумайте пить. Там может быть яд.       Тисс многозначительно приподнимает брови, опуская подбородок на сложенные пальцы. Тай несколько секунд непонимающе смотрит на то, как уголки губ колдуньи, явно довольной шуткой, медленно ползут вверх.       — Неужели вы… Всё-таки решили отравить меня, леди Тисс?       Возвращая улыбку, отвечает мужчина, едва сдерживаясь от смешка и нового порыва кашля. Оскорблённо закатив глаза, с самым серьёзным видом эльфийка заявляет: — Ваше Высочество, я одни методы дважды не использую.       Колдунья наклоняет голову и одобрительно кивает. Удивлённо моргнув, Тай всё-таки не удерживается и тихо смеётся, тут же запивая кашель ещё горячим отваром.       Эльф убирает бокал, и Тисс замечает его вдруг порозовевшие щёки. Пару мгновений она молчит, хмурится, не совсем понимая что обдумывает, а от следующего секундного порыва её как молнией прошибает смущением — рука дёргается в сторону лица Тая. Тёмные зелёные глаза тут же встречаются с её, смотрят удивлённо и…ожидающе? Эльфийка одёргивает себя, упирает взгляд в стол, мгновенно сжимая пальцы в замок чуть не до побеления.       — Прошу прощения…я… — не смотря на неловкость пытается объясниться, но чувствуя, как начинает дрожать голос, девушка оставляет эту затею, не желая закапывать себя ещё глубже.       — Можете завершить то, что собирались.       Тай смотрит спокойно, будто не двигается даже, но в голосе слышится необычная теплота, и Тисс неуверенно поднимает взгляд. Колеблется лишь несколько секунд — меньше, чем стоило бы, кажется ей — и касается ладонью щеки принца. Ни разу ещё она не дотрагивалась до его кожи так; и потому, всецело поглощённая осознанием и травянистыми глазами напротив, не сразу замечает — щека горячая. Несколько мгновений спустя всё же пару раз моргает, двигается ближе. Несколько серебристых прядей спадают к её вискам, и Тай осторожно касается локонов, перебирая их между пальцами. Не давая ни колдунье ни себе собраться с мыслями, резко севшим голосом говорит:       — Или…дадите завершить мне?       Сердце Тисс стучит слишком громко. Настолько громко, что почти заглушает здравый смысл. Она думает, что не стóит, но изумрудные глаза смотрят так, что не отвернуться; она думает — неправильно, но кожа под пальцами такая мягкая, что подушечки покалывает; она думает — нельзя, но впервые в жизни что-то внутри сводит от того, как же хочется.       — Я совершенно не это хотела сделать…       «Ваше Высочество» с губ не слетает — в лёгких заканчивается воздух.       Тай улыбается, смотрит на неё этим взглядом, в глазах искорки пляшут, а между рёбер у него так жарко, что почти больно.       — Разве?       Последний звук тонет между его губ под обжигающим касанием чужих. Прохладные пальцы эльфийки чуть подрагивая опускаются к шее. Она целует его осторожно, поверхностно, с присущей ей во всём аккуратностью. Тай почти не шевелится, прикрывает глаза и наощупь заправляет мягкую прядь за ухо. Едва касается заострённого кончика, теплой кожи щеки, невесомо кладёт ладонь между ключицами и шеей. Даже через ткань платья чувствует, как колотится её сердце. Тисс пахнет миртом, пряными колдовскими отварами и теплом.       Колдунья замечает, как трепещут тёмные ресницы напротив и прикрывает веки. Заводя ладонь за шею, касается иссиня-угольных волос. Несмело перебирает их между пальцами и чувствует как покрывается мурашками шея эльфа. Прижимается ближе, горячо выдыхает когда Тай размыкает губы шире. Рёбра едва не трещат когда кончик его языка проходится по нижней губе, прежде чем ненавязчиво толкнуться внутрь, и коснуться её собственного. Правая ладонь чародейки лежит на столе, сжимая угол. Не размыкая глаз, мужчина касается её предплечья, медленно спускается, забирается пальцами под рукав, оглаживая запястье, и переплетает их ладони.       Тисс пытается сделать вдох, получается у неё с трудом — в лёгкие не проходит и треть воздуха. От принца исходит такой знакомый, уже ставший привычным аромат лаванды и бергамота; на языке тонкая горечь шалфея, пряность мелиссы, мяты и сбора каких-то трав, названия которых Тисс не пытается вспомнить. Губы у Тая мягкие и тёплые. Как она и подозревала. Его язык скользит аккуратно, нежно, с каждым движением незнакомое, но от того не менее чарующее тепло окутывает мысли приятным дурманом. Эльфийка отстраняется лишь на секунду, чтобы вдохнуть, и тут же тянется обратно.       Хорошо, что не смотрит, думается ей, — судя по ощущениям, щёки у неё сейчас ярче, чем ягоды клюквы. Через едва приоткрытые веки замечает как Тай улыбается. Легко прикусывает нижнюю губу мужчины и слышит его гортанный выдох, сопровождающийся приятным звуком, от которого по плечам ползут мурашки. Дыхание Тая сбивается, а улыбка становится только шире. Тисс старается дышать тише, оглаживает пальцами его подбородок, возвращает ладонь на щёку и отстраняется. Встречаться с его взглядом тяжело, но колдунья пересиливает неловкость, наигранно щурится, ведёт головой, проводит пальцами по румяной коже скулы и почти подавляет дрожь в голосе.       — Ваше Высочество, неужели…я…вас смутила?       Беззлобно усмехается эльфийка, а у самой сердце едва не в горле стучит.       — Забавно, я собирался задать вам тот же вопрос.       Пальцы колдуньи аккуратно пробегают по виску, задевая тёмные шелковистые пряди, касаются лба, и Тай ведёт головой в сторону, ласково утыкаясь щекой в приятно прохладную ладонь. Ощутив слишком тёплую кожу, Тисс укладывает руку на лоб полностью. Очаровательно хмурится, стараясь не замечать, как пальцы Тая неспешно путаются в волосах, а игривый взгляд скользит по её пунцовым щекам.       — У вас жар.       — Я не удивлён.       Из груди принца вырывается хрипловатый смешок, и эльфийка думает, говорит ли он о последствиях прогулки или…       — И всё-таки, я прошу вас, сходите к лекарю.       Не унимается Тай, отчего-то думая, что теперь Тисс согласится.       — Сами сходите.       Самым серьёзным тоном заявляет колдунья, строго глядя на улыбающегося эльфа напротив. Он даже не хмурится, лишь в привычной манере качает головой, кажется, принимая поражение и смотрит на неё своими искрящимися глазами, будто впервые. Теперь Тисс уже не выдерживает, отводит взгляд, и едва слышно смеётся. Вот ведь… Тай подносит ладонь эльфийки к губам и, согревая дыханием кожу, целует бледные пальцы.       — Вам смешно?       Волшебница зачарованно смотрит на лукаво ухмыляющегося принца, будто смущённая этим жестом даже больше, нежели тем, что произошло минутой ранее.       — Забавно, самую малость.       Шутит она, изо всех сил стараясь не обращать внимания на приливающий к щекам жар. Думает, что ситуация не может быть ещё более неловкой, но слышит короткий, словно перезвон колокольчиков, смех Тая. Дразнит её?       «Вы правы, Тисс, самую малость.» ***       Проведя ночь в отведённой ей комнате, одолеваемая ворохом будоражащих мыслей и чувств, колдунья заснула лишь под утро. А на следующий вечер, узнав от слуг что, Его Высочество, кажется, весь день не покидал покоев, вопреки стеснению вернулась, с флаконом травяной настойки и хитрой улыбкой.       Бесшумно приоткрыв дверь, эльфийка проскальзывает в комнату и, прислонившись плечом к стене, с минуту молча смотрит в спину сидящего у камина принца, то и дело подавляющего короткие приступы кашля.       — Вы всё-таки пренебрегли моим советом.       С толикой напускной суровости замечает колдунья. Тай оборачивается; удивление на его едва тронутом румянцем лице тут же испаряется, а уголки губ слабо приподнимаются в довольной улыбке.       — Ваша правда, леди Тисс. Надеюсь, вы поверите, что я безмерно об этом сожалею.       Озорные нотки в голосе принца ясно давали понять, что эти слова хоть не были абсолютной ложью, полностью правдивыми уж точно не являлись.       — Ни за что бы не посмела усомниться.       «Ваше Нежнейшее Высочество.»       Тисс больше не пытается хмуриться. Уж очень ей хочется видеть эту улыбку Тая дольше.