Эпилог: "Дороги, которые мы выбираем"

Десять лет спустя Семья Сметвик-Делакур Алексей и Флёр стояли на том же самом пляже, где провели свою первую брачную ночь. Только теперь между ними бегала шестилетняя Лилия — их дочь с серебристыми глазами отца и вьющимися золотистыми волосами матери. — Папа, смотри! — девочка подняла ракушку, в которой звенел далёкий шум океана. — Она поёт! — Как твоя мама, — улыбнулся Алексей, обнимая Флёр за плечи. Они вернулись в Хогвартс не только как преподаватели (Алексей — целитель, Флёр — профессор магического искусства), но и как хранители нового поколения волшебников. Их дом у моря стал местом летних сборов для всей «банды» — теперь уже взрослых, но таких же близких друзей. Сириус и Амелия: союз силы и справедливости Сириус Блэк, наконец-то официально усыновивший Гарри, стал главой обновлённого рода Блэков. Вместе с Амелией Боунс, которая теперь занимала пост Министра магии, они создали фонд помощи жертвам Тёмных искусств. — Ты уверена, что хочешь связать жизнь с этим сорванцом? — шутила Амелия на их свадьбе, указывая на Сириуса. — Абсолютно, — отвечал он, целуя её руку. — Потому что ты единственная, кто может меня усмирить. Их брак стал символом нового времени — времени, когда даже самые тёмные прошлые тени не могли помешать светлому будущему. Билл и Нимфадора: семья вопреки всему Билл Уизли, несмотря на шрамы, оставленные войной, каждый день благодарил судьбу за Нимфадору. Их дом в прибрежной деревне был полон смеха: трое детей, рыжие, как отец, но с весёлой способностью менять цвет волос, как мать, превращали жизнь в вечное приключение. — Ты всё ещё ненавидишь своё имя? — поддразнивал Билл, когда Нимфадора в сотый раз представлялась как «Тонкс». — Только если ты назовёшь так нашего четвёртого, — огрызалась она, но глаза смеялись. Гермиона и Виктор: любовь без границ Гермиона Грейнджер-Крам, возглавлявшая Департамент магического права, и Виктор, тренер сборной Болгарии по квиддичу, доказали, что расстояние — не преграда. Их двойня — мальчик и девочка — говорили на трёх языках и обожали гостей у себя в доме под Софией. — Ты помнишь, как покраснела, поймав букет? — Виктор дразнил жену, пока они упаковывали чемоданы для поездки в Хогвартс. — А ты помнишь, как обещал ждать? — парировала Гермиона. — Я рада, что не пришлось проверять твоё терпение слишком долго. Невилл, Луна и Джини: необычное счастье Невилл Лонгботтом, профессор травологии, и его необычная семья стали легендой Хогвартса. Луна Лавгуд, писавшая «Придиру», и Джини Уизли, звезда квиддича, вместе воспитывали двух детей, чьи имена (по настоянию Луны) звучали как «Лисандр» и «Пандора». — Мы похожи на героев сказки, — смеялась Джини, когда их семья собиралась за столом в Большом зале. — Сказки, которая только начинается, — поправлял Невилл, поднимая бокал. Хогвартс: новый рассвет Замок, переживший столько испытаний, теперь сиял новыми красками. В классах преподавали уже их ученики, а в коридорах звучал смех нового поколения. Когда Алексей и Флёр вели Лилию в её первый учебный день, они остановились у ворот. — Страшно? — спросила Флёр, гладя дочь по голове. — Нет, — решительно ответила Лилия. — Потому что вы с папой всегда рядом. И они вошли внутрь, где их ждали друзья, воспоминания и новые истории, которые ещё предстояло написать. Конец. P.S. А где-то в библиотеке до сих пор пылится экземпляр «Придиры» с предсказанием: «Когда звёзды сложатся в узор, все дороги приведут вас домой». И, кажется, оно сбылось.