Часть 1

      Мир… меняется. Меняется слишком быстро, слишком резко для Калеба. Люди, пришедшие в его жизнь за какие-то месяцы – после одиннадцати безумно долгих лет одинокого забытья. Война, к которой его готовили в Академии, но которая вспыхнула как раз тогда, когда Калеб не был к ней готов. Обвинения и слова извинения. Признание того, что нельзя было признать. Этого было… много, mein Gott, слишком много.              Единственное, что оставалось неизменным – пламя.              Огонь был абсолютом. Постоянной частью уравнения, ответом, предшествующим вопросу. Точкой в конце любого предложения.              “Твои люди сделали это”              В этом была истина. Нотт извинилась за эти слова, но конечно, не могла забрать их. Не могла перечеркнуть их отвратительной истинности.              “Твои люди сделали это с моими людьми”              Они… не были равны. Nein. Они не были командой, не были семьей, как бы им ни хотелось верить в это.              – Зажги их, красавчик.              Та, кто произнес эти слова, была всем. Была пламенем. Была абсолютом. В ее чертах было что-то знакомое. Кажется, у нее были светлые волосы, собранные в хвост – призрачное напоминание. Те двое тоже были его семьей… он верил в это, верил… пока огонь не лишил его этой глупой веры. Как он уже сказал, огонь всегда был неизменным. И неизбежным.              Калеб стоял, повернувшись к Могучей Девятке. Он не видел Нотт, но помнил, где она стояла. Зато хорошо видел растерянные лица Форда и Джестер, блеск, когда в их глазах отразились искры, слетевшие с пальцев волшебника. Взгляд Калеба, расфокусированный, пустой, не остановился даже не прелестном лице тифлинга.              Огненный шар. Четвертый уровень.              Огонь всегда становился точкой. Всегда заканчивал эти глупые привязанности. Показывал, что Калебу не так уж нужны эти люди – ни родители, ни любимые, ни друзья. И Калеб не испытывал ни капли сожаления, когда шар пламени вырвался из его ладони, стремительно раздуваясь, и прошелся по пещере, оставляя за собой запах обгорелой плоти.              Холодная сильная рука на его запястье. Борегар заставила его повернуться к себе, посмотрела со смесью серьезности и недоумения.              – Мне теперь придется тебя убить? Ты… ты в порядке?              Бледно-серая вспышка. Звон в ушах, прошедший так же быстро, как наступил. Калеб медленно повернул голову и посмотрел на раздосадованную Джестер, отряхивающую руки – заклинание не сработало. Она только что… попыталась заколдовать его.              Гнев застилал глаза. Калеб молча потянулся рукой к карману и достал горсть фосфора. Рассек ее на ладони.              Стена огня.              Знакомая картина. Охваченное пламенем поле боя. Языки огня, обнимающие тех, кого он любил. Калеб закончит начатое.