~злость.~

Ехали они по ночным улицам Москвы, в воздухе витал легкий морозец, и свет фонарей, отражающийся от влажного асфальта, создавал загадочную атмосферу. Легкий разговор плавно перетекал в тишину, в которой слышалось только их дыхание и шум двигавшегося авто. Улицы города были пустынны, почти как будто он ждал чего-то важного. Мимо проносились дома, скользящие огоньки и неяркие витрины, а они, немножко растерянные от ночной тишины и близости друг к другу, ехали, позволяя моменту быть настоящим. Вскоре, как будто сами собой, их руки нашли друг друга, и с каждым километром путь становился более интимным. Всё вокруг исчезло, и осталась только дорога, тянущая их в сторону Воробьевых гор. Неожиданно, с лёгким поворотом руля, они оказались на дороге, ведущей вверх. Вдали мерцали огоньки города, а перед ними открывался весь масштаб ночной Москвы, словно огромный океан, полный огней и тайн. В этом моменте был такой особенный смысл, словно сами звезды заглядывали в машину, поддерживая их молчаливый диалог, полный эмоций, где каждое движение, каждый взгляд говорили больше, чем слова. Она, чуть прижавшись к нему, почувствовала тепло его ладони и, на мгновение, все тревоги мира исчезли. Вечность была здесь и сейчас, на Воробьевых, среди огней города, где ночь казалась самой настоящей, а они — частью её. ***  Иван нервно вел машину, стараясь не показывать, как сильно нервничает. Взгляд его время от времени мелькал в сторону Алины, но он быстро отворачивался, чувствуя, как воздух в салоне стал плотным от неловкости. Два человека, которые буквально вчера почти не знали друг друга, а теперь вот так, в тесной машине, среди ночных улиц Москвы, между ними — тишина. Странная, непривычная тишина. Алина сидела рядом, прижимая руку к дверце, и старалась не смотреть на него слишком пристально, хотя сердце давно уже не слушалось её. Она чувствовала, как он напряжен, и её собственное напряжение только усиливалось. Что сказать? Что думать? Как они сюда оказались? Как за один день всё поменялось? Когда машина повернула на Воробьёвы горы, ночной воздух, напоённый свежестью, ворвался в салон, и вдруг перед ними раскрылась Москва, вся в огнях и сверкающая, как море, полном звёзд. Она была настолько прекрасной, что, казалось, даже звёзды не могли не глядеть на неё с восхищением. И тут Иван неожиданно чуть сильнее прижал руку к спинке сиденья рядом с Алиной. Она вздрогнула, будто пробудившись от сна, и быстро посмотрела на него. Он тоже исподтишка взглянул на неё, но потом отвел глаза, краснея. Алина почувствовала, как что-то внутреннее сжалось у неё в груди. Но не сказала ни слова. В его жесте не было ничего навязчивого, лишь тихое, но уверенное прикосновение. И странным образом она не захотела отстраниться. На миг они оба замолчали, но этот момент уже казался долгим и важным, почти незаметно превращаясь в нечто большее, чем просто случайная встреча. Иван снова попытался найти слова, и, слегка смущаясь, произнёс: — Сегодня Москва такая… красивая, да? Алина подняла взгляд и, несмотря на свою неловкость, улыбнулась. Небо было настолько чистым, что каждое слово в воздухе будто бы растворялось в звёздах. — И вправду, — ответила она, её голос стал мягким, тёплым, как нежный свет от уличных фонарей. Она оглядела огни Москвы, и сердце сжалось. В её голове всплыло прошлое — и снова её бывший, снова воспоминания. Но стоило ей снова встретить взгляд Ивана, как всё, что было до этого, вдруг казалось далёким и незначительным. Хотя она не могла забыть его, чувства к Ивану начинали что-то менять в её сердце. — Ты… ты ведь не против, если я, ну… иногда буду молчать? — спросил Иван, всё-таки переборов себя и решив спросить то, что давно беспокоило. Он украдкой посмотрел на неё. — Я просто… не привык к такому. Алина взглянула на него, и, несмотря на свою нерешительность, её губы слегка дрогнули в улыбке. Она поняла, что всё это время, несмотря на внутренние терзания, она уже не так боится молчания с ним. — Нет, конечно. Я тоже… иногда теряюсь в словах, — ответила она, и её глаза блеснули, как-то искренне, с нежностью. Они снова оказались на Воробьевых, а Москва всё ещё вела свой нескончаемый танец огней, их сердца словно в такт этому ритму. *** Час пролетел, как одна минута, и казалось, что время замерло. Улицы Москвы стали пустыми, небо безоблачно, и только огни города тихо мерцали вдали. Иван сидел, глядя в окно, пытаясь переварить все, что только что произошло. Он чувствовал, как растёт напряжение в груди, но это было не от страха — скорее от какого-то предчувствия, что что-то в этом моменте могло бы измениться. — Не хочешь пройтись? — тихо, почти неуверенно, он произнес эти слова, но в них было столько нежности, что Алина не могла не услышать его неуверенность. Он словно искал ответ в её глазах, будто боялся, что она подумает, что он слишком торопится. Но, несмотря на все сомнения, он всё равно хотел быть рядом, хотя бы на несколько минут, на мгновение, чтобы этот момент продолжался. Алина, словно очнувшись от своих мыслей, посмотрела на него и слегка улыбнулась. Она не сказала ничего, но её взгляд был таким ясным, что ему стало легко. И вот, после маленькой паузы, она тихо, с мягким оттенком наивности в голосе, ответила: — Давай… Это слово звучало как приглашение в новый мир, как нечто, что они ещё не успели познать, но оба ощущали, что оно имеет значение. Голос Алины был почти невесомым, как пение ангелов, мягким и тёплым, в нём был тот самый момент, когда всё вокруг становится по-настоящему важным и особенным. Они вышли из машины, и Иван, немного нервничая, но всё же решив быть уверенным, аккуратно положил руку ей на талию. Это было не слишком настойчиво, но настолько естественно, что Алина даже не успела подумать о том, чтобы отстраниться. Вместо этого она позволила ему вести её, почувствовав, как его рука обвивает её талию. Это было не похоже на всё, что она переживала раньше. Это было простое, безмолвное доверие, как будто они оба понимали друг друга без слов. Небо над ними было действительно бесценным — звезды светились так ярко, что казалось, они могли бы сорваться с небес и упасть прямо в их руки. Москва внизу, вся в огнях, становилась немой, как огромный, бескрайний мир, который больше не имел значения, потому что они были вместе. Может, они наслаждались небом, а может — друг другом? Это ощущение было таким неопределённым и чистым, что, пожалуй, можно было бы сказать, что они наслаждались всем: и городом, и друг другом, и тем, что было между ними — чем-то неясным, но важным. Алина шла рядом с ним, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его шагами, и с каждым шагом ей становилось всё легче. Она уже не думала о прошлом, хотя оно пыталось прорваться, но его рука на её талии, его близость, его уверенность, которая постепенно проникала в её душу, как-то помогала ей не думать о том, что было раньше. Иван, в свою очередь, чувствовал, как что-то мягкое и тёплое наполняет его душу. Он никогда не думал, что такой простой жест — держать её за талию, вести её под этим ночным небом — будет так значим. Всё было так естественно, но в этом была и какая-то тревога. Тревога за её чувства, за то, как она воспримет всё это. Но он был с ней, и в этот момент этого было достаточно. *** После того как они немного погуляли, воздух стал чуть прохладнее, и разговоры о базовых вещах начали переходить в нечто более лёгкое, почти случайное: какое хобби, какие фильмы нравятся, что они обычно делают в свободное время. Всё было довольно банально, но в этом и была своя прелесть. Они смеялись над какими-то мелочами, задевая друг друга лёгкими вопросами, но в их словах было что-то большее, чем просто обмен информацией — будто каждый новый ответ был как небольшой шаг в сторону друг друга. — Уже прохладно… — тихо сказала Алина, её голос дрожал от лёгкой прохлады ночи, а рука, сжимающая сумочку, чуть побелела от того, как она старалась не думать о том, что происходит между ними. Иван сразу почувствовал, как её слова отозвались в его груди. Он немного приподнял плечи, будто защищаясь от самой этой ночной прохлады, и сказал с лёгкой улыбкой: — Ты права, пошли в машину. Куда поедим? — его взгляд был мягким, но чуть настороженным. Он уже чувствовал, что время тянется, и, возможно, пора было заканчивать прогулку, но не хотелось, чтобы этот момент завершился. С каждым шагом они становились всё ближе, и, несмотря на все осторожности, он уже ощущал, что не может отпустить этот момент так просто. Алина, всё ещё думая, не сразу ответила, ловя момент для размышлений, а потом, словно случайно, но с интересом, бросила: — А ты куда хочешь? — В её вопросе была та лёгкая неуверенность, которая скрывала её беспокойство. Она не могла точно понять, чего ей хочется, но интуитивно чувствовала, что её желание — быть с ним — уже было сильнее, чем сомнения. Иван почувствовал, как она по-настоящему задумалась, и, поймав её взгляд, предложил, не задумываясь: — Давай просто поедим, а дальше решим? — Это было проще, чем искать точное место, где им могло бы быть комфортно, и, возможно, это больше подходило к тому настроению, которое они оба неосознанно искали. Она кивнула, не раздумывая, и они снова оказались в машине, в тесном, уютном пространстве, которое теперь казалось всё более их. В голове Алины, как вспышка, пронеслась «гениальная» идея. Она быстро достала телефон и, не задумываясь, сделала фотку где Бессмертных водит машину, не выставляя его лицо. Поймав его в момент, когда он как раз смотрел на неё. Она вставила в историю, добавив зажигательную песню “INNA – Hot”выложила фотографию в Инстаграм. — Ты всё-таки решила выложить, да? — Иван, заметив её действия, улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то вроде тёплого интереса, который он не мог скрыть. В ответ она лишь пожала плечами, но в её глазах было что-то игривое, что заставило его почувствовать лёгкую интригу. В их разговоре не было ничего важного, только безобидные шутки, попытки поделиться мелкими наблюдениями о происходящем, но именно в этих разговорах было нечто особенное. Казалось, что они оба просто хотят провести время вместе, дать ему продлиться ещё немного, ещё хотя бы несколько минут. Время тянулось, и они словно специально катались по улицам, наматывая круги, чтобы продолжать разговор. Час за часом, один поворот за поворотом, и в их диалогах всё больше чувствовалась лёгкость, а в молчаниях — ожидание. В какой-то момент Иван вспомнил о своём любимом парке. Это было место, где он обычно играл в баскетбол, но, помимо этого, оно было для него чем-то большим — уединённым, заброшенным и тихим. Здесь он чувствовал себя настоящим, и он знал, что такой вечер подходит для этого места. — Знаешь, есть одно место, — сказал он, остановив машину возле входа в парк. — Это парк. Он такой… заброшенный, почти забытый людьми. Здесь как будто всё, что нам нужно — просто быть в тишине. Алина не сразу ответила, но её взгляд стал более серьёзным. Она почувствовала, что в его словах было что-то искреннее, и её сердце чуть дрогнуло. Это место было его личным, и в этот момент, когда она по-настоящему поняла это, она почувствовала, как их мир становится немножко ближе. Он вышел из машины и сразу же аккуратно положил руку ей на талию, как будто это было самое естественное, что могло случиться. Она чуть удивилась, но позволила ему вести себя так — это не было напористо, скорее, очень заботливо, и её сердце это приняло. Парк был тёмным, с редкими фонарями, которые еле освещали тропинки, но в этом мраке было что-то магическое. Он вёл её дальше по неизвестному для неё пути, и они продолжали спокойно разговаривать, открывая друг другу что-то новое. Разговор стал всё более интимным, и каждое слово звучало так, будто они уже давно знали друг друга. Иван взглянул на неё, его взгляд был теплым и немного напряжённым, словно он хотел сказать что-то важное, но боялся разрушить момент. Она почувствовала это, и их шаги стали чуть быстрее. Время здесь, в парке, не существовало. Всё, что было важным — это они вдвоём, и эта ночь, наполненная неясными, но яркими чувствами. ***  03:00. Ночь, которая не хотела заканчиваться Разговоры стали тише, глубже. Не те лёгкие шутки, которыми они обменивались ещё час назад, а те, которые обычно говорят ночью — когда усталость немного сбивает защитные маски, и все мысли становятся чуть честнее. Они уже не замечали, как плавно как будто плыли уже далеко не в парке а по пустым улицам. И тут телефон Алины издал резкий сигнал. Она вздрогнула, как будто её вырвали из какого-то сладкого сна. Открыла уведомление, и в груди всё сжалось: «Упоминание — быстро спать! А то, блять, на утро как зомби будешь» Глаза автоматически метнулись на время. 3:00. — Бляяя… — она протянула слово почти беззвучно, но с таким отчаянием, будто только что осознала, что просрала последний поезд в другую реальность, где утро не наступает. Иван сразу заметил, как она изменилась в лице. — Что такое? Алина вздохнула, закрыв глаза на секунду, собираясь с мыслями. — Вань, я очень сильно наслаждаюсь нашим временем… — начала она, голос её был тёплым, но с какой-то больной нотой в конце. — Но ты пойми, у меня учеба, а время уже три утра… Давай ты меня завезёшь до того кафе, а дальше я сама дойду? Или… можешь завезти меня до подъезда… Она говорила это спокойно, но её сердце сжималось. Как же не хотелось расставаться, особенно сейчас, когда ночная магия делала их разговоры такими правильными. Она почувствовала, как её горло сжало, а в глазах предательски кольнуло… Нет, ну не реветь же, блять, из-за того, что свидание кончилось. Но ей хотелось. Хотелось залипнуть в этом моменте, остаться в тишине машины, в их разговорах, в том, как он смотрел на неё, как будто видел кого-то по-настоящему особенного. Иван взглянул на неё, осознавая, что она чувствует. — Да, ты права… Я понимаю, — выдохнул он, и, развернул направление и направились в машину. В салоне было тихо, как в кино перед самой душераздирающей сценой. На фоне заиграла грустная мелодия, будто автомобиль сам почувствовал настроение и решил добавить драмы. Разговоры стали медленными, какими-то тонкими, глубже, чем можно было бы ожидать. Они говорили о тех вещах, о которых обычно говорят в три ночи — о мечтах, страхах, прошлом и том, чего так хочется, но чего боишься признать. Когда они подъехали к кафе, Иван, надеясь узнать её адрес, спросил: — Так вот это кафе… Говори, куда дальше ехать. Подвезу к подъезду. Алина посмотрела в окно, потом ткнула пальцем в сторону поворота: — Ну там вот повернёшь… и второй подъезд. Он кивнул и поехал дальше. Когда машина остановилась у её дома, на улице уже чувствовалась предрассветная тишина, когда город будто замирает перед пробуждением. Они молча посмотрели друг на друга. В груди у Алины всё сжалось. Ебаный рассвет. Ебаная учёба. Ебаная необходимость расставаться. Она слегка наклонилась к нему и обняла. — Спасибо тебе за этот вечер, — тихо сказала она, задержав дыхание. Иван медленно выдохнул, обнимая её чуть крепче. — Спасибо тебе, — ответил он, и было слышно, что он тоже не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Алина вышла, а Иван смотрел ей вслед. Дверь подъезда захлопнулась, и в ту же секунду он увидел, что на пассажирском сиденье её сумка. — Да ты серьёзно, блядь? — простонал он, уставившись на неё, как на предательницу. Попытался крикнуть, но было уже поздно. Он взял сумку, открыл её, и первое, что бросилось в глаза — пачка сигарет, какие-то таблетки, телефон. Он перевернул экран телефона, и его губы тронула лёгкая улыбка. На обоях была Алина с мамой. Иван провёл пальцем по экрану, как будто мог почувствовать её тепло даже здесь. — Ты, блять, хорошая… — тихо сказал он сам себе. Захлопнув сумку, он завёл машину и, не раздумывая, набрал номер своего кореша. Телефон несколько раз гудел, прежде чем с другой стороны трубки послышался заспанный, раздражённый голос: — Боже, ты чё, долбоёб, в такое время звонить?! — БЛЯТЬ, БРАТ, НЕ ПОВЕРИШЬ! — выдал Иван, срываясь на эмоциях. — Да ебать, чё там? Давай, выкладывай. — Короче, помнишь ту девочку?! Я её позвал на свидание, и она согласилась. Брат, я держал её за талию! Она такая приятная! Боже, ты бы знал! Её зовут Алина… Алина Соколова! БЛЯТЬ! Я хочу завтра её куда-то позвать, опять в парк походить. На том конце трубки послышался смешок. — Ты чё, когда успел, пёс? Уже поздно… — Да похуй! — Ладно, вы хоть поцеловались? — голос Саши стал поддразнивающим. Иван помолчал, потом усмехнулся, глядя на дорогу перед собой. — Ну ты совсем… Нет, конечно. Я бы хотел, но спешить нельзя. — Эх, романтик ты, Вань. Их разговор затянулся. Они обсуждали свидание, куда можно её завтра позвать, зацепили тему стримов, прошлись по другим мелочам. Обычная ночная беседа двух друзей, где один только что влюбился, а второй охуевал от происходящего. А где-то в своём доме, лёжа в постели и глядя в потолок, Алина думала об Иване. Она знала — завтрашний день будет долгим, уставшим, возможно, с головной болью из-за недосыпа. Но ей было похуй. Она улыбнулась. Они ещё встретятся. ***  05:30. Бессонница, энергетик и первые проблемы Алина не могла заснуть. Вертелась, перекатывалась с бока на бок, переворачивала подушку на холодную сторону — всё бесполезно. БЛЯТЬ. И тут она вспомнила. СУМКА. — ЕБАНЫЙ СТЫД. Сердце резко ёбнулось об рёбра. Она даже подскочила, села на кровати, вперившись в темноту комнаты. Телефон, ключи, таблетки, да там вся её жизнь, блять! Охренев от осознания, она глянула на часы. 04:50. — Ахуеть… — простонала она, закрыв лицо руками. Какой уж там сон. Она уже в предсмертной панике. Иван, наверное, всё увидел. Бля, если он посмотрел внутрь сумки… Не додумывая этот ужасный сценарий, Алина вскочила и начала судорожно собираться. Накинула облегающую футболку, сверху спортивку от Nike, на ноги лосины, поверх натянула носки и приготовила свои «Nike Blazers». Чтобы выглядеть хоть немного «не убитой», схватила декоративные очки и залепила нелепый пучок на голове. — Ну и поебать, сойдёт, — пробубнила себе под нос, зевая. Пока она красилась, делая минимум из того, что можно назвать макияжем, время куда-то улетело. 05:30. Она схватила рюкзак, пшикнула на себя мистом от Bath & Body Works, натянула кроссы и вылетела из квартиры. Первая остановка — магазин. К хуям сон, на помощь пришёл Red Bull. 06:00. Дружба или зависть? С холодной банкой энергетика в руках Алина уже приближалась к универу, когда её кто-то резко схватил за плечи. — СУКА, ЧТО ЗА— Она едва не дала в табло нападавшему, но это оказалась её подруга, Оля. — БЛЯТЬ, ОЛЯ, ТЫ ЕБНУЛАСЬ?! — возмутилась Алина. Но Юля вообще не парилась. Она вся сияла, радостная, с дикой ухмылкой. — Боже, Юль, я вчера пошла на свиданку, — выпалила она с таким азартом, будто выиграла миллион. — Охуеть, новости, — Юля взяла глоток своего Кофе которое купила по дороге и зевнула. — Да блять, мы всю ночь гуляли! — гордо заявила Алина. Юля подняла бровь. — Пиздец, чё за страсть, — усмехнулась она. Но тут Оля резко замерла, словно только что что-то осознала. Глаза её подозрительно сузились, а затем она скрестила руки на груди. — А ты, блять, мне лучше скажи… — её голос приобрёл странную ноту. — Ты же в курсе, кто он? Алина нахмурилась. — Кто? — Ну этот твой Иван, блять. Алина пожала плечами, глядя на неё как на дурочку. — Не-а. Оля прищурилась ещё сильнее. — Ты, блять, прикалываешься? — Нет. Чё ты мелешь? — ОН, БЛЯТЬ, ИВАН ДИПИНС! Алина моргнула. — Не неси хуйню, он не гуляет в таких бедных районах. — А вот и гулял, если мы его вчера встретили! — Что ты курила? — Алина сложила руки на груди. — А ты что курила, что не узнала своего кумира?! — ОЙОЙОЙ, КОГОСЯК НЕ ПРОНЕСИ! Подруги начали подкалывать друг друга, смеясь, но за ухмылкой Юли скрывалось кое-что другое. 06:30. Юля была зла. Не просто зла. Она была ебануто зла. Пока Алина беззаботно рассказывала о вчерашнем вечере, Оля сжимала кулаки в карманах куртки, впиваясь ногтями в ладони. Сука. Она мечтала о Дипинсе с тех пор, как впервые увидела его на стриме. Смотрела его, фанатела, да даже мечтала, блять, о том, чтобы он её заметил! А тут… Алина. Алина, которая даже не знала, кто он такой, просто так на каком-то ебаном свидании держала его за талию, гуляла с ним полночи, а теперь ещё и не осознавала, КАКОЙ ХУЙНЕЙ ОБЛАДАЕТ. Юля шла рядом с подругой, кивала, смеялась в ответ, но внутри неё зародился план. Она не позволит Алине забрать у неё её Дипинса. Она сделает всё, чтобы это ебучее «свидание» было их последним.