Совет да любовь

— Мисс Хадсон! — Шерлок Холмс поставил ногу на стул. — Желаю, чтобы хуй стоял и деньги были! Муа-ха-ха-ха! Альберт Мориарти быстро и изящно выпучил глаза, наклонился к своей невесте, которая мирно посапывала у него на плече, и зашептал: — Уилл, проснись. Тревога. Невеста Альберта отлепила голову от плеча жениха, потерла указательным пальцем единственный глаз и зачем-то зааплодировала: — Совет да любовь… — Тревога, — повторил Альберт, кивая на Шерлока, который вливал в себя третий стакан виски. — Уведи его отсюда. Невеста тут же пришла в себя, поднялась с места, расправила юбку и подошла к Шерлоку: — Мистер Холмс, — обманчиво ласково сказала она. — А пойдемте, я вам объясню уравнения Максвелла. — Красавица, объясни-ка мне лучше, что под этой юб- Ой, Альберт, без обид, хорошо, старина? — Ну что вы, — Альберт вяло покрутил вилку с нанизанным на нее кусочком кролика. — Какие обиды. Уильям Мориарти, семеня согнутыми ногами, ушел под руку вместе с Шерлоком. Джон на ужин по поводу помолвки не пришел: его срочно вызвали в Эдинбург, потому что его книги хотят переводить на шотландский гэльский. Майкрофт последние три дня не возвращался раньше трех ночи и не вернулся бы и сегодня, но попросил не откладывать ужин из-за него. Шерлок и Уильям… Хадсон вздохнула, осушила бокал с вином. Ну, с этими понятно. Выходит, в жизни Хадсон был единственный приличный человек, который остался с ней на этом ужине: Альберт Джеймс Мориарти. И сейчас он виновато обнимал ножку бокала: — Я прошу прощения. Они всегда так, когда оказываются в одном месте, но Уильям решил, что он тоже хотел бы вас поздравить. — Спасибо, — пробубнила Хадсон в бокал. — Только вы тут настоящий джентльмен. «Настоящий джентльмен» — братоубийца, убийца, интриган, шантажист, революционер и… что еще про него Майкрофт рассказывал?.. — скромно улыбнулся в ответ. — Мы едем в Александрию. На медовый месяц, — сказала Хадсон. — О? Уверен, вам понравится. — Вы там были? — Был когда-то, — Альберт повел плечом, сделал аккуратный глоток. — По службе. Он зачем-то огляделся, как будто Майкрофт все это время прятался в тенях гостиной и сейчас напрыгнул бы со спины, а после сказал: — Признаться, я уверен, что мистеру Холмсу не повредит отпуск. И общество очаровательной женщины. Хадсон обиженно отрезала себе кусочек пирога. — Мы помолвлены всего ничего, — продолжала бубнить она, — а мне уже надоела его работа. — Понимаю, — кивнул Альберт, неловко потеребив салфетку. — И его привычка извиняться покупкой мне платьев. — Понимаю, — после очень длинной паузы сказал Альберт. Хадсон уже пила третий бокал, поэтому, не смутившись, выпалила: — И его привычка просить меня распускать волосы, потому что ему нравится, когда они спадают по моей ночной сорочке… Альберт, вы знаете, как долго я потом собираю прическу? Альберт тоже наплевал на приличия, взял со стола бутылку и стал пить из горла. — Ого, — протянула Хадсон. — Да вам тоже нужен отпуск. Когда кадык Альберта перестал дергаться из-за глотков, Хадсон продолжила: — Может, дадите совет? — А вы поставьте ультиматум, — Альберт со стуком вернул бутылку на стол. — Скажите: либо ты, дорогой жених, приходишь домой вовремя, либо я рассекречу документы, которые ввергнут Британию и мир в кровавый хаос. И он очаровательно улыбнулся. — Неплохо, — оценила Хадсон. — Только где я возьму такие документы?.. — Что тут происходит? — Майкрофт появился рядом, сложил руки на груди. Хадсон подскочила на стуле. И как он всегда приходит незаметно? Майкрофт поцеловал ей руку, приобнял спинку стула, где она сидела. — Мистер Мориарти, — сказал он с ложной лаской, — мне показалось, что вы чему-то плохому учите мою невесту. Альберт весь превратился в воплощение благонравия, чинно сложил руки и вымолвил: — Что вы, мистер Холмс. Только хорошему.