Глава 5: Знакомство с теннисным клубом обернулось катастрофой, как я и ожидала

Обед. Великолепный тридцатиминутный промежуток времени, когда я могу уединиться с моей истинной любовью: слегка черствой булочкой из мини-маркета, поглощаемой в благословенной изоляции. Мой трон? Шаткая скамейка, играющая в прятки с непокорным кустом гортензии за спортзалом. Идеал. Только я, моя булочка и прекрасное ощущение того, что никто не спрашивает, как у меня дела. Тук. Тук-тук. Угх. Ритмичный натиск с ближайшего теннисного корта стал незваным вторжением. Любопытство, этот настойчивый мелкий бес, в конце концов победило. Я глянула сквозь листву. Парная игра. С одной стороны… конечно же. Хикигая Хачиман, мой досадно компетентный старший брат, двигался с обманчивой ленью, но почему-то возвращал мячи с раздражающей легкостью. Рядом с ним, излучая ауру ледяной точности, была Юкиношита Юкино. Ах, да. Сама Ледяная Королева. Воспоминание всплыло в моем сознании. Та самая девушка, что обняла моего брата с тревожащей фамильярностью в мой провальный первый день. Ее удары были выверенными, эффективными, смертоносными. Наверное, просчитывала атмосферное давление и возможные травмы оппонента перед каждым касанием. Типично, — мысленно фыркнула я, поедая свой обед. — Мистер Идеальный и его морозная тень. Наверное, обсуждают этику Канта, подбирая парные белые футболки. Омерзительные риаджу. Мой взгляд скользнул к соперникам. Одна — белокурая девушка, с хвостом, хлещущим, как боевое знамя, кричала с диким энтузиазмом. «Давай, Хикио! Это всё, на что ты сегодня способен?» — бросила она вызов, делая выпад за мячом. Хикио? Я замедлила жевание. Кто, черт возьми, такой Хикио? Моего брата зовут Хикигая Хачиман. «Хикио» звучало… странно ласково. И от этой яростной блондинки? Подозрительно. Но именно ее партнерша окончательно сбила меня с мыслительного пути. Стройная, грациозная, с мягкими серебристо-пепельными волосами аккуратного каре, обрамлявшего нежные, почти воздушные черты лица. Она двигалась с такой легкостью, будто бросала вызов гравитации, её выражение — спокойная сосредоточенность. Святая Вита-тян, — мелькнула мысль. — Она… потрясающе красива. Как персонаж, сошедший со страниц сёдзе-манги. Будь она парнем, я бы, наверное, тут же призналась в чувствах и получила бы вежливый отказ, не успев договорить. Что кто-то подобный делает в окружении моего брата? Ужасная догадка врезалась в меня, как неудачно посланный теннисный мяч. Белокурая Хлопушка (которая зовет его «Хикио»!). Ледяная Королева Юкиношита (обнимашка!). Ангельская Серебристоволосая Красотка. Мои глаза метались между тремя фигурами, окружавшими Хачимана. О боже мой. Он не просто популярен… он собирает гарем! Прямо здесь! На школьной территории! Лицемер! Он читает МНЕ лекции о социальной неловкости, а сам собирает потрясающих поклонниц, как редкие коллекционные карточки! Какая чистая, беспардонная наглость риаджу! Спорю, он— «Комачи!» Мой внутренний обвинительный монолог застыл на полуслове. Голос Хачимана, резкий и неоспоримый. Он остановился посреди розыгрыша, опустив ракетку и уставившись прямо в мою лиственную засаду. Чтоб его, с его тупой проницательностью, достойной лидера гарема! «Комачи! Я вижу, как ты прячешься! Выходи!» — скомандовал он, и в голосе сквозила усмешка. Тройное проклятье. Режим скрытности: провален. Со вздохом мученика, идущего к столбу, я запихала в рот остатки булочки, отряхнула юбку и вышла из своего укрытия, пытаясь излучать ауру «я именно здесь и планировала быть, определенно не подглядывала». Игра остановилась. Четыре пары глаз уставились на меня. Холодный, оценивающий взгляд Юкиношиты. Любопытный, слегка напряженный взор блондинки. Удивленные, широко распахнутые глаза серебристоволосой красотки. И взгляд Хачимана, излучающий «я же говорил», смешанный с братским раздражением. «Йо», — выдавила я, слово заглушено булочкой. Пик красноречия. Хачиман небрежно махнул ракеткой. «Теннисный клуб, знакомьтесь — моя сестра-сталкер, Комачи. Комачи, знакомься — с этим хаосом». Он указал на блондинку. «Миура Юмико, наш устрашающий президент клуба и местная повелительница мячей». Миура сверкнула уверенной улыбкой. «Йо, маленькая Хикио! Не думала, что у Хикио сестра скрытного типа!» Ее голос был громким и энергичным. Опять Хикио! — взвыл мой мозг. Кто ЭТОТ «Хикио» и почему она так зовет моего брата? Снаружи я лишь выдала плоское: «Восхитительно». Затем Хачиман указал на серебристоволосого ангела. «А это — Тоцука Сайка. Наше секретное оружие в клубе — усыпляет бдительность спокойствием, а потом выбивает победный мяч мимо тебя». Тоцука озарилась теплой, сияющей улыбкой, похожей на солнечный свет. «Привет, Хикигая-сан! Наконец-то с вами удалось познакомиться!» Её голос был мягким и мелодичным. Наконец-то? Ладно, определенно часть этого братоцентричного коллектива. Мой внутренний монолог бушевал: Президент (которая использует странные прозвища!), Ледяная Королева (необъяснимая обнимашка!), и теперь это ходячее произведение искусства. Статус гарема: подтвержден. Его секрет? Должно быть, шантаж. Или, может, у него припрятаны печеньки для завлечения девушек. Юкиношита сделала свой характерный маленький вежливый кивок. «Хикигая-сан». Ее появление мгновенно вызвало воспоминание: школьные ворота, ее ледяная манера, растаявшая только для него, то короткое, шокирующее объятие. Да, определенно она. Я кивнула в ответ, мой разум все еще кружился от инцидента с «Хикио» и эстетической перегрузки от Тоцуки. Однако Тоцука склонила голову набок, в глазах заискрилось любопытство. «Итак, Хикигая-сан, — мягко спросила Тотсука, словно колокольчик на ветру, — ты уже вступила в какой-нибудь клуб? Хачиман упоминал, что ты только начала учиться в старшей школе». Светская беседа. Бич моего существования. Я заёрзала, чувствуя фантомный зов скамейки. «Эм, да. Клуб обслуживания. Меня туда добровольно-принудительно распределили. Против моей воли и здравого смысла». Я сделала акцент на последнем. Миура облокотилась на ракетку, заинтригованная. «Клуб обслуживания? Звучит солидно. А кто там у вас заправляет?» Волна чистейшего ужаса накатила на меня. Произнести это было все равно что сознаться в преступлении. «Хаяма, — пробормотала я, имя словно пепел во рту. — И… эм…» Мозг, не подводи сейчас! Тот парень, сосед по парте! «…Хонда?» — слабо предположила я, зная, что это неверно, но давление четырех пар глаз было слишком сильным. Реакция была мгновенной. Будто кому-то сунули ледышку за шиворот. Расслабленная поза Хачимана испарилась. Он застыл, его глаза с лазерной фокусировкой перебежали с меня на Юкиношиту. Ледяное самообладание Юкиношиты дало трещину. Ее губы сжались, взгляд встретился со взглядом Хачимана с невысказанным напряжением — историей, раздражением, может, даже предостережением, — и все это было спровоцировано именем Хаямы. Затем их выражения вернулись к прежним. Но трещина в их масках была. Я ее видела. Стоп. Погодите. Мой внутренний циник выпрямился. Хаяма? Какое преступление космического уровня совершил Мистер Идеальный, чтобы заставить брата и Ледяную Королеву содрогнуться в унисон? Украл его драгоценное прозвище «Хикио»? Это… это материал для первоклассного шантажа. Мысленная пометка: расследовать тайну “Хаямы-Хикигаи-Юкиношиты”. Приоритет: высокий. Прежде чем я успела насладиться этой новой интригой, Тоцука, благослови её чистое, ничего не подозревающее сердце, снова вступила, её улыбка все так же сияла. «Хикигая-сан, — сказала она, наклоняясь вперед с искренними, полными надежды глазами, — ты не хочешь стать моим другом?» Я уставилась. Моргнула. Дружить? С этим… этим ангельским созданием, которое явно является ядром фан-клуба «Хикио»? Просьба была так по-настоящему искренна, что она замкнула мой генератор сарказма. «Эм, — запнулась я, полностью выбитая из колеи. Включился протокол по умолчанию: уклонение! — Я, эм… Я не очень… лажу? С девушками? Это… сложно?» Ладно, Комачи. Очень убедительно. Мысленно добавила: А еще исторически не лажу с парнями, но не будем дальше рыть себе могилу. Секунда тягостного молчания. И тогда дамба прорвалась. Хачиман фыркнул. Громкий, неделикатный звук чистейшего веселья вырвался из него. Губы Юкиношиты задрожали, призрак улыбки на мгновение мелькнул, прежде чем она быстро отвернулась, делая вид, что заинтересована струнами своей ракетки. Миура разразилась громким, раскатистым хохотом, эхом отозвавшимся от стены спортзала. «Пффф! О, Комачи-тян! — Миура схватилась за живот. — Это великолепно! Абсолютный великолепно!» Хачиман теперь ухмылялся, той раздражающей, кривой ухмылкой, что вопила «я наслаждаюсь твоими страданиями». «Комачи, — сказал он, голос прерывистый от смеха, — думаю, критическая информация могла ускользнуть от твоих обычно безошибочных наблюдательных навыков». Юкиношита наконец заговорила с несомненной усмешкой. «Действительно. Довольно значительный промах». Хачиман жестом указал на Тоцуку, чьи щеки теперь залились очаровательным румянцем, а глаза расширились от нарастающего осознания и смущения. «Комачи, — провозгласил Хачиман, ухмылка стала откровенно зловещей, — Тоцука — парень». Мир не просто остановился. Он схлопнулся. Пение птиц прекратилось. Листья гортензии застыли. Мой мозг перезагрузился, прокручивая последние несколько минут в ужасающем слоу-мо: нежные черты, серебристое каре, мягкий голос, деликатная просьба… «Ты не хочешь стать моим другом?» Парень. ПАРЕНЬ?! Мои глаза, выпученные настолько, что я, кажется, увидела, как рушится моя собственная душа, впились в Тоцуку Сайку. Он (безоговорочно ОН!) пунцово краснел, теребя край футболки, выглядя смущенным (это было мило!). «Ах… да, — пролепетал он, его голос теперь отчетливо регистрировался как мужской в моем насильственно перекалиброванном восприятии. — Со мной… это часто случается. Извини за недопонимание, Хикигая-сан!» Я стояла как вкопанная. Как статуя. Челюсть, возможно, отвисла. Лицо горело, как печь. Тщательно выстроенный образ теннисного гарема моего брата лежал в дымящихся руинах, замененный сейсмическим, потрясающим основы откровением, что самый красивый человек, которого я видела за последнее время… был потрясающе милым мальчиком, с которым я только что намекнула, что не могу дружить, потому что приняла его за девушку. Когнитивный диссонанс вопил. Сообщения об ошибках затопили мой внутренний дисплей. КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: МОДУЛЬ РАСПОЗНАВАНИЯ ПОЛА ОТКЛЮЧЕН. СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОТОКОЛЫ ПОВРЕЖДЕНЫ. СБОЙ СИСТЕМЫ. ИНИЦИИРОВАНА АВАРИЙНАЯ ОСТАНОВКА. «Эм, — прохрипела я, звуком напоминая сдувающуюся хлопушку. Жар пылал на щеках. — Я… эм… точно. Парень. Поняла. Круто. Да. Зашибись». Вита-тян, активируй аварийную телепортацию. Немедленно. Хачиман теперь открыто посмеивался. Плечи Юкиношиты выдавали легкую дрожь. Миура ухмылялась, как кот, загнавший в угол самую неловкую канарейку в мире. Тоцука же просто выглядел мило, извиняюще-смертельно смущенным. Мое мирное обеденное укрытие было захвачено. Мой брат обзавелся сбивающим с толку прозвищем («Хикио»!) и другом красивее любого айдола. Я совершила эпических масштабов социальный промах. А тайна Хаямы всё еще оставалась неразгаданной. Моя попытка тихого обеденного перерыва обернулась катастрофическим провалом. Как я абсолютно, полностью и безоговорочно ожидала.