Глава 36 - Лакерамалин Дука Конваллисс и Эфанил.

      Время — 19:03, день и месяц неизвестны, 1082 год.       Место — Элегический Двор, Конваллис Банши, терраса на 2 этаже.       Событие — Разговор с Лакерамалин Дука Конваллисс.       Присев на кресло, я кинул рюкзак в ноги, пристроив возле него автомат.       Матриарх, видя это, слегка заинтересованно спросила меня.       — Используешь огнестрельное оружие Санкт? Разве Павшие, чьи тела отверг Закон, не лишаются возможности его использовать?       Бля, неудобный вопрос. И врать нельзя…       — Зависит от тяжести преступления. Закон сам решает, у кого забирать право на огнестрел.       Ну, или его об этом сильно просят…       — Вот как? Любопытно… Ладно… Как там тебя?       — Корн.       — Корн, да… Ну, говори. Что там Терезис хотел?       Так, если попросили без официоза, то и бумаги доставать будет как-то не очень… Окей, тогда просто пройдусь по основным моментам.       — Главнокомандующий… Просит вас обозначить свою позицию по поводу… ситуации в Казделе.       — Позволь уточнить — какую именно позицию? Мою, как Банши Лакерамалин? Как одного из шести героев войны? Как Лакерамалин Дука Конваллисс, матриарха Элегического двора?       Вот. Вот о чём я говорил. Женщины…       5 минут назад сидела с выражением смертельной скуки, зато сейчас начинается…       — Каждую из ваших позиций.       — Да? Ну, что же, они не изменились. Мне, как видевшей всю подноготную, искренне жаль, что Терезис решил нарушить свою клятву, пусть и прикрываясь благими намерениями. Военная Комиссия Каздела создавалась в первую очередь как средство по защите этого самого Каздела, охране границ и обеспечению безопасности. Но никак не для превращения в «патриотическую» военную хунту, что уже практически открыто выступает против Её Величества, которую избрала сама Корона, как достойнейшую… Однако…       Лакерамалин немного подумала и махнула рукой.       — Моя позиция как матриарха Элегического двора — это нейтралитет. Хватит. Я не стану помогать ни одному из близнецов. Наш великий двор честно выступил за сохранение Сарказ как вида, кладя свои жизни за каждую пядь этой пустынной земли. Но влезать во внутренние склоки реваншиста и идеалистки я не стану. И не позволю ни одному из своих детей быть втянутым в это бездонное болото… Политика — одна из самых худших вещей во всём мире…       — Благодарю… Позвольте узнать — а что за клятва?       — Ты не в курсе? Хотя неудивительно…       Она с пониманием посмотрела на меня.       — Терезис клялся ещё в 898 году, что будет защищать и оберегать Вавилон, символ надежды на мир для всех Сарказ. Что будет поддерживать мечту Терезы по обретению спокойствия для Каздела не… радикальным путём. Однако, как я вижу, за давностью лет всё позабылось. Ему, видимо, абсолютно нормально, когда Сарказы рассматриваются всеми лишь как агрессивные наёмники. Удобный инструмент, на который можно свалить абсолютно все беды… Даже ты скорее всего сталкивался с этим?       Я отчётливо вспомнил, как быстро нас выпроводили из Вольсинии после защиты склада.       — Да… Было такое…       — Вот. И ты ещё Павший, из-за чего отношение к тебе всегда будет смешанное… Ни Сарказ. Ни Санкта. Что-то странное…       Помолчав, матриарх продолжила.       — С другой стороны, а как иначе? Кого ещё мог воспитать Неззалем? Существо, что упивается войной, смертью и страданиями, сея лишь хаос и разруху? Да, в этом мире абсолютно нормально — быть сильным и безжалостным, но всё же есть предел… Что уж говорить про Дукараэля? Который убил столь много разумных, что, если собрать все трупы в одном месте, то они покроют собой территорию какого-нибудь Сами… Принц крови… Два застрявших в прошлом индивидуума, которые не способны смотреть в будущее… Именно благодаря Терезе Каздел и начал быть пусть и несовершенным, но государством. С развитой инфраструктурой, дабы дети хотя бы могли закончить несколько классов… С больницами, которые стали намного более доступны для обычных разумных… С порядком и настоящим судом, а не произволом «отдела розыска», который вершил судьбы, трактуя законы как им это надо… Но ведь никому это неинтересно…       Лакерамалин перевела взгляд на меня.       — Кстати, а зачем ты присоединился к Комиссии? Я не вижу в тебе яростного патриота Каздела.       — Мне предложили работу. Я согласился.       — И всё?       — Наверное… да.       Матриарх внезапно улыбнулась.       — Смотри только, чтобы эта ложь тебя не убила.       — Какая ложь?       — Брось. Уже одно то, что ты спокойно сидишь возле меня, указывает на неё. Вы, дети Великой Обманщицы, все такие… Работа ему нужна была, конечно… Вот что ты чувствуешь, сидя здесь, в этом кресле и смотря на окружающий пейзаж?       Я задумался. Момент с ложью мне как-то не нравится, но что касается её вопроса…       — Спокойствие. Умиротворение.       — Вот. Другой бы на твоём месте трясся от ужаса или пускал слюни, но ты… Скажи спасибо своим предкам, что пожирают эмоции. Их потомок смог унаследовать самые полезные черты…       Она показала пальцем на мои рога.       — А… Про черты, вы имеете в виду…       — Твоё ощущение эмоций. Оно очень хорошо закаляет психику. Всё же когда ты постоянно чувствуешь эмоции другого разумного, это… заставляет развиваться.       Она сказала «разумного»? Но ведь я чувствую эмоции вообще всех в округе…       — А… Прошу прощения, можно попросить совета?       — М? Спрашивай.       — Как мне лучше… Подойти к Архилжецу? Чтобы…       — Получить какие-либо уроки? Не переживай так. Она… разделяет схожие взгляды с Комиссией. И пусть сейчас Джаллей в Казделе немного, но «чувствующая страх» будет рада помочь Терезису хоть в чём-то… Ой.       Мне шутливо погрозили пальцем.       — Я же говорила, что не буду помогать Военной Комиссии, даже одному из её членов.       Я сделал полупоклон, вежливо улыбаясь.       — Прошу прощения, я… Просто уже отчаялся. Ведь моё искусство весьма специфично…       — Ладно. Считай это моим маленьким подарком, лично от меня… Ну что же? Ещё будут какие-либо вопросы?       В целом нет… Самое главное — про нейтралитет узнал. Помощи никакой не будет, значит, что и ловить здесь больше нечего…       — Нет. Благодарю вас за уделённое мне время.       — Тогда…       Она прервалась, посмотрев назад.       То, что к нам кто-то целенаправленно идёт, я заметил давно, но виду не подавал…       — Эфанил?       Лакерамалин с невероятной теплотой и любовью в голосе поприветствовала открывшего телекинезом дверь и зашедшего на террасу…       Мальчика в дорогом чёрном платье, да. И ещё, сюда по эмоциям матриарха, сына.       Он обладал тёмно-синими волосами и был небольшого роста. Его… крылья на голове меньше, чем у сидящей около меня женщины. И присутствовали серёжки в ушах…       Но улыбаться мне не хотелось вообще. Потому что он, разумеется, хоть и уступал своей матери по силе, только вот не сказать, чтобы намного…       Если Лакерамалин своей аурой напоминала море, то её потомок напоминал широкую и мощную реку…       Короче, всё как в письме.       А вообще… Если тут почти нет мужчин, то, может, и одежды мужской у них тупо нет? Как и вообще такого понятия?       — Матушка, я бы хотел поговорить с нашим гостем. Он ведь Павший, из Латерано?       Он перевёл взгляд на меня.       Чувствуя, что от меня явно ждут ответа, причём как мальчик, так и матриарх, я встал поприветствовать пришедшего сына Лакерамалин.       — Приветствую, Эфанил. Да, я Павший и был изгнан из Латерано.       Тем временем, банши подошёл поближе и начал с интересом рассматривать мой автомат.       — О. А это и есть огнестрельное оружие Санкт? Я читал про него… а могу пострелять?       Вопрос меня даже в тупик поставил.       — Ну…       Я перевёл взгляд на Лакерамалин, которая показательно добродушно улыбнулась и махнула рукой.       — Идите, мальчики, побалуйтесь. Только не у меня над ухом и не попортите сад.       — Хорошо, матушка.       Пока Эфанил, повеселев, пошёл обратно к дверям, а я наклонился, дабы взять рюкзак и автомат, до моих ушей донеслось очень тихое предостережение.       — Аккуратней только будьте.       Блять, клянусь, от одной этой фразы мне захотелось научиться телепортироваться силой своего искусства.       Лучше 10 раз стоять перед Терезисом, чем хоть как-то накосячить здесь…       Я посмотрел в глаза матриарху и с максимальным уважением прошептал.       — Разумеется, я ещё жить хочу.       — Вот и чудно.       Она сделала какой-то едва заметный жест рукой, и я, следуя за Эфанилом, почувствовал, что к нам буквально «прилипли» 2 сигнатуры, неотрывно ведя нас, не удаляясь при этом ни на шаг.       Которые были настолько обвешаны заклинаниями, что они ощущались следующим за мной дыханием смерти…       Кстати, вот любопытный вопрос. А такая чувствительность к чужим аурам и проявлениям артса — это сенсор старается? Или это норма?       Вопрос хороший…       Тем временем мы прошли через лестницу, поднявшись на 3 этаж, и остановились у широкой двери, ведущей, как я понимаю, в комнату принца.       Эфанил… даже не взмахнул, а скорее «написал» носимой с собой кистью какое-то слово в воздухе, после чего тяжёлый кусок резного дерева распахнулся перед нами.       — Пойдёмте.       Пиздец, ни здрасьте, ни спасибо, ни пожалуйста…       Ладно, шучу. Тихо подозреваю, что он стен Конваллисса не покидал никогда в своей жизни…       Я присел на указанный удобный стул. Напротив меня расположился Банши, который, источая любопытство, посмотрел на меня.       — Итак…       Я решил помочь замявшемуся пареньку.       Хотя желания что-то рассказывать у меня особо нет, но ладно.       — Корн.       — Да, Корн. Честно говоря, я увлекаюсь историей и географией. Поэтому мне крайне хотелось поговорить с кем-то, кто происходит из достаточно закрытого государства, наподобие Латерано…       БРРРР       Он прервался, поскольку мой живот напомнил, что полноценно ел я достаточно давно.       — Прошу прощения.       — Да ничего. Есть хотите? Сейчас… Хоба.       Через 5 секунд взгляда в «пустоту», Эфанил, махая кисточкой в воздухе, просто и незатейливо… открыв дверь, притащил телекинезом в комнату какую-то Банши в простой одежде с белым передником. Которая сейчас зависла в воздухе, на расстоянии 30 сантиметров от пола, так как телекинез держал её за талию. Причём негативных эмоций она не испытывала никаких — по всей видимости давно привыкла к «особенностям» принца…       И притащил он её с расстояния в 100 метров минимум… Вслепую. Вообще никак не напрягаясь…       — Отличной еды и питья нашему гостю принеси. И побыстрее.       — Слушаюсь, мой господин.       Охренеть, она даже что-то на подобии реверанса сделала…       Эфанил взмахом кисти отправил служанку обратно и перевёл взгляд на меня.       — Через 10 минут принесут всё. А пока… Что такое ваш Закон?       — Ну…       Я крепко задумался и почесал щёку.       — Эфанил, разрешите закурить? Мне просто так думается легче.       — Без проблем, если это поможет вам.       Он махнул рукой.       От души затянувшись папиросой, я выдохнул облачко дыма в открытое окно.       — Закон — это что-то, выходящее за рамки понятия и концепции «разумный». Он — фактически глава Латерано, пусть и делегирует свои полномочия Папе. И именно он вершит суд при нарушении одного из 13 прав Латеранской конституции.       — Прав?       — Да. Право на жизнь, на защиту собственности, на неприкосновенность имущества, на свободное ношение огнестрельного оружия…       Эфанил слегка нахмурился.       — То есть права, это…       — То, что даётся каждому гражданину Латерано при рождении.       — И они работают?       — В большинстве случаев скорее да, чем нет.       — Любопытно… То есть фактически вы стали Павшим, потому что так решило Божество?       — Верно. Я убил другого Санкту в драке.       — А в чём разница между Божеством и Законом?       — Божество — хранитель Закона. То есть Закон был дарован Божеством Латерано. Но скорее это синонимы.       — Занятно… Но права или способности, тут уж не знаю, на использование огнестрельного оружия Закон вас не лишил?       — Нет. Потому что убийство было непреднамеренное.       — А если бы вы убили специально, то лишил бы?       — Да.       Эфанил потёр подбородок щекой, пока я приступил к еде, которую принесла молчаливая Банши-служанка, в этот раз идущая на своих двоих.       Картошка была хорошей, как и мясо, а вот чай был без сахара, что для меня было грустно…       — Я… Признаться честно, не понимаю сути системы. Зачем даются права обычным гражданам?       — Потому что так решил Закон.       — Так… а вы вообще этот Закон видели вживую? Своими глазами?       — Нет, никогда не видел. Такое дозволено только Папе или Святым Латерано.       — Получается, что даже картин и фото с изображением Божества нет?       — Верно.       Тут, кстати, меня посетила мысль о том, что ведь действительно — я понятия не имею, чем на самом деле является Божество…       — То есть вы… Поклоняетесь тому, что в глаза не видели?       — Получается, что так.       — Это… Очень странно… Хорошо, тогда ещё один вопрос — а почему вы не в платье?       Я чуть не поперхнулся от неожиданности.       — Э… Простите, я не понял сути вопроса.       — Ну, вот я в платье. Все ходят в платьях. А на вас непонятно что надето. Ещё и поношенное сильно.       — Потому что…       Ответить честно, как в письме говорилось? Блин, главное, чтобы не обиделся.       — …в платье неудобно сражаться и перемещаться в пустошах. Поэтому я ношу штаны. И в целом обычно мужчины не носят платья.       — Почему?       — Ну так сложилось исторически. Я, говоря честно, и сам не знаю почему.       — Ясно…       

***

      После ещё нескольких заданных вопросов касательно Латерано Эфанил побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и посмотрел на мой автомат.       — Дадите пострелять? Мне интересно, каково это — стрелять из оружия Санкт.       Я затушил папиросу.       — Давайте к окну тогда.       Встав около подоконника, я начал рассматривать окрестности, параллельно протянув Банши свой автомат.       Патроны жалко конечно, но что поделать…       — Рычажок справа вниз опустите, а потом выступающую часть на себя потяните и в конце отпустите.       Он, проделав все манипуляции, посмотрел на меня.       — Так. И что дальше?       — А дальше…       Я немного замешкался, думая, как лучше объяснить суть.       — Вы должны почувствовать порох внутри патрона и поджечь его. То есть направить импульс своего артса внутрь, взаимодействуя с Оригиниумом.       — …Кажется… я понял суть.       Немного нахмурившись, Эфанил с моей помощью встал в нужную стойку. На полусогнутых ногах, упирая приклад в своё плечо, он 3 минуты стоял с полузакрытыми глазами, прежде чем сделать три быстрых выстрела.       БАМ БАМ БАМ       Пули полетели куда-то в сторону сада, а Банши покачнулся от отдачи.       Охренеть конечно… Он за каких-то 3 минуты понял принцип и смог сделать короткую очередь.       С другой стороны, неудивительно, учитывая его феноменальные способности к телекинезу.       — Ох… Ваше оружие всегда так бьёт по плечу при использовании?       — Да. С опытом привыкаешь.       Немного покачав головой, Эфанил передал автомат мне.       — Мда. Технология интересная и занятная, но искусство лучше. Почему бы не использовать его?       Я пожал плечами, одновременно переводя автомат в «походный режим».       — Не у всех есть достаточный талант, как у вас. Большинство разумных свои искусством могут максимум спичку зажечь.       — Да? То есть мои способности по меркам внешнего мира выдающиеся?       Мне хватило выдержки удержать лицо от изумления. Насколько же принц оторван от реальности? Не, я понимаю, что он окружён чистокровными аристократами, чьи способности, естественно, будут на высоком уровне, но всё же…       — Очень. Тот же ваш телекинез — я первый раз вижу настолько невероятное владение им.       С улучшенным настроением он кивнул.       — Да. Матушка мне говорила, что я — гений.       Жаль, не сказала, что оружия Латеранцев зло, и его не надо брать в руки.       3 патрона въебал чисто из любопытства…       Так, кстати, если уж я здесь стою перед этим гением, то почему бы не попытаться получить интересную информацию? Матушка его помогать бедным майорам не хочет, а вот он…       — Могу ли я попросить у вас небольшой рассказ касательно искусств и колдовства Сарказ? Разумеется, исключая Банши.       О. А я правильно сделал. Чувствую по его эмоциям, что тему «способностей» он любит.       — Ну, если без информации про наш Двор, то без проблем. Мне самому нравится эта область.       Мы переместились на кресла, и Эфанил начал потягивать чай.       — Искусство и Колдовство — 2 абсолютно разные вещи. Хотя бы потому что второе не требует никакого контакта с Оригиниумом, равно как и не использует «внешнюю» энергию. Более того, неправильно рассматривать Колдовство как что-то, чем обладают исключительно Сарказы. У многих старших рас оно также встречается, причём умения бывают самые различные, индивидуальные для каждого подвида.       — Старшие расы?       Я заинтересовался, потому что как-то краем уха слышал данный термин…       — Особенные разумные, фактически аналог 10 Аристократических Дворов Каздела. Некоторые, как Церберы, внешне ничем не отличаются от Перро, такие же собачьи признаки, разве что аппетит очень большой. Но при этом всегда имеют выдающиеся способности…       Да, Банши явно успели скопить внушительную библиотеку знаний…       Кстати. А может та Кеобе, встреченная мною в Сиракузо, как раз Цербером и была? По признакам всё совпадает…       — Другие же, как Гиппогрифы из Урсуса, имеют помимо птичьих черт Либери ещё и уши лошадей. Как и Куранты. Или Кууккулканы — тоже смесь Либери и Фидий, они погодой управляют. Драго, властители огня так же… Или Найтзморы, мастера психического и иллюзорного искусства, вечные кочевники… Вот. Возвращаясь к теме колдовства — путаницу вызывает ещё и то, что многие, особенно «выродившиеся» потомки кого-то из старейшин, принимают свои открывшиеся умения за артс. Более того, их реальное искусство может быть схожим по типу и вызываемому действию, вступая в «резонанс», из-за чего и образовывается занятная «спайка». В целом на Терре только в Лейтании серьёзно разбираются в этой теме, даже смогли нормальную классификацию артсов ввести, которая используется сейчас всем миром…       — А что касается Джаллей?       — Джалли? Хм…       Эфанил задумался.       — Про них информации особо нет. Тут я бы советовал вам пойти к Архилжецу. Она — бессменная глава их общины в Казделе, свой пост занимает ещё с войны 9 века… На самом деле, хоть считается, что великих героев всего 6, но именно эта женщина могла бы называться седьмой…       Ещё одна непростая личность…       — А что вы можете сказать про неё?       — Я? Почти ничего. Точно знаю, что с моей матушкой она… Ну, наверное, их можно назвать подругами, вроде бы на одном фронте воевали…       Помолчав, он добавил.       — Но Архилжец жуткая. Скорее даже… Непонятная.       — Это как?       — Когда она была у нас в гостях и пила чай с матушкой, я зашёл к ним посмотреть на столь выдающуюся личность. И мне рассказали анекдот. Как там было… «В чём разница между печеньками и Лейтанцами? Печеньки достаются из печи». И Архилжец хохотала 5 минут. А я суть не понял. Что смешного в сожжении разумных заживо? Это ведь непрактично — запах противный, плоть плохо горит, печь большую ещё найти надо. Если съесть хочешь — сырым мясо вкуснее, тем более из печи его достать все равно нужно будет… Ну, мне так сестра старшая рассказывала.       Блять, я не знаю, что хуже. То, что с каждой минутой мне всё меньше хочется идти к Джаллям, или эти рассуждения про каннибализм с каменным лицом от маленького мальчика.       — Ясно… Большое спасибо вам. Очень сильно помогли.       — Пожалуйста. Мне самому был интересен разговор.       — Тогда я, пожалуй, пойду к своим.       — Сейчас? Но ведь почти ночь на дворе. Оставайтесь.       Пацан, несмотря на твои доброжелательные эмоции, я не хочу тут оставаться…       Вон, 2 твоих сестры в оба глаза следят за мной, находясь с нами в комнате.       К счастью, я хотя бы никакой агрессии не ощущаю…       — Ох, не стоит. Не хочу стеснять вас, тем более Генерал сказал вернуться как можно быстрее.       — Ну… Нет, мы не можем вас отпустить в ночь. Это будет невежливо с нашей стороны. Двор Банши всегда славился своим гостеприимством.       Под внимательным взглядом Эфанила мне только и оставалось, что кивнуть.       — Благодарю вас. Тогда отправлюсь завтра с утра.       — Хорошо… Велливалин, покажись, хватит уже стоять у меня над душой. Раздражает.       — Дорогой брат, прошу вас, не говорите так. Я обязана присматривать за вами.       2 Банши «появились» перед нашими взорами, и слово взяла стоящая справа женщина с фиолетовыми глазами.       Лицо Эфанила слегка дёрнулось.       — Я не ребёнок, чтобы мне нужен был присмотр.       — Конечно нет. Но ведь согласно этикету принц Двора не должен общаться с гостями в одиночестве…       А я вот что-то не припомню, что в этикете сопровождающие должны прятаться под маскировочными заклинаниями…       Но да, кто я такой…       — В общем — проводи гостя в его комнату. Я пока потренирую заклинания, давно хотел область левитации проработать…       — Разумеется. Дорогой гость, прошу пройти со мной.       Пока Эфанил начал что-то объяснять внимательно слушающей его второй Банши, я отправился вслед за Велливалин.       Поднявшись на второй этаж, мы остановились у красивой двери, после чего мне махнули рукой.       — Вот, ваша комната. Располагайтесь со всеми удобствами.       — Благодарю вас.       — Вам что-нибудь нужно? В случае чего обращайтесь к любой встреченной вами служанке.       — Ох, нет, спасибо, ни в чём не испытываю нужды.       — Правда?       Велливалин, как бы невзначай, приблизилась ко мне поближе с обворожительной улыбкой, сверкая своими фиолетовыми глазами.       — Может быть, Павший… Всё же имеет какое-то желание?       Женщина, отстань, я лучше в публичный дом Каздела пойду…       Нет, так-то Банши была очень хороша собой. Красивое, аристократическое лицо, изящные заострённые к концу уши, элегантный рот, не говоря про глаза и немаленькую грудь…       Только вот я не идиот. Без знания всех подводных камней не рискну «выразить желание».       Вдруг у них после секса мужчину убивают? Ну так, на удачу, чтобы мальчик родился?       Я бы не удивился…       — Наверное нет.       Банши посмотрела на мою вежливую улыбку и слегка нахмурилась.       — Я настолько неприятна Павшему? Считаете меня недостаточно красивой?       — Ни в коем случае… Просто…       Сука, и врать нагло нельзя. Хрен знает, вдруг у сестры Эфанила есть подобие детектора лжи? Заклинание там какое-нибудь…       — У меня есть… Женщина, к которой я питаю… Не знаю, можно ли выразить это любовью, но, наверное, это чувство близко к ней.       Эмоции Велливалин заметно потеплели.       — А. У вас есть возлюбленная… Тогда ваша позиция внушает уважение. Если не секрет — кто она?       — Фидия. Прошлая обладательница моего имени.       — Но если вы тут, то где же она?       — Далеко отсюда, в другой стране… Но я надеюсь, что рано или поздно мы снова встретимся.       — Тогда могу лишь пожелать вам удачи.       — Благодарю.       Банши улыбнулась мне тёплой улыбкой и ушла прочь.       Я с очень тихим вздохом открыл дверь.       Комната для гостей была хороша. Большая кровать, дорогая отделка, какие-то шкафы, письменный стол…       Кстати, пока время есть, накатаю-ка я отчёт Манфреду, чтобы потом время не тратить. Да, устный опрос будет, но бюрократия — мать порядка…       Кинув рюкзак с автоматом к кровати, я взял ручку и принялся писать.