Глава 142 - Интерлюдия: Тень.

      Время — 13:01, день и месяц неизвестны, 1096 год.       Место — Латерано, «Оазис: Ресторан Саргонской кухни».       Событие — Интерлюдия: Тень.       — ...А ещё чёрный чай.       Сидя в полупустом зале Саргонского кафе, я постучала пальцем по строчке в меню.       — Хорошо, сайида... Что-нибудь ещё?       Молодая официантка-Фидия, с чёрным хвостом и светлой униформой, сделала пометку в блокноте.       — Нет, благодарю вас. На этом всё.       На удивление, несмотря на обеденный перерыв, кафе не пользовалось огромной популярностью...       Но точно не бедствовало.       Думаю, дело в специфичной кухне, которую едят «по настроению»... А ещё интерьере, выглядящим... слишком вычурным.       Небольшая метровая пирамида на входе, сделанная из камня, украшения в виде «лиан», и рисунки различных зверей, заполнившие собой стены...       — «По прогнозам метеорологов всю текущую неделю погода будет ясной...»       При этом телевизор, подвешенный под потолком и показывающий беспорядки в Виктории, был вполне современным...       Забавный контраст.       — А сладкое?       Мой взгляд перешёл на Рененет, одетую в чёрный костюм и сидящую напротив меня.       — К чаю — и ничего? Скучно ведь.       Странная она женщина... Учитывая, что в ней удивительно гармонично сочетались серьёзность и детская непосредственность.       Да и внешность была примечательной — из-за её роста деревянный стул, в спинке которого была дыра под хвост, казался небольшой табуреткой.       С другой стороны...       Чего это я? По сравнению с теми тварями, которых я видела, Рененет была образцом миролюбия.       Ещё и общительная — сама ко мне подсела, когда я решила в новое место зайти...       Хотя не припомню, чтобы мы были знакомыми.       — Советую пахлаву. Она здесь очень вкусная...       Фидия откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу.       — Пожалуй, нет... Стараюсь за фигурой следить.       — И зачем? Она ведь не Мантикора — никуда не убежит.       Улыбнувшись, она начала перечислять официантке заказ, пока я повернулась к Лизе.       Сидя рядом со мной, в небольшой коляске, дочка игралась с небольшой плюшевой черепашкой.       Надо бы подарок купить — всё же скоро день рождения.       «Круглая дата», 1.5 года целых...       Протянув руку, я погладила её по голове, растрепав рыжие волосы и «птичьи» перья.       — Бэ!       Когда официантка ушла, Рененет слегка нагнулась и показала Лизе язык.       В ответ на это, тыкнув в хвост Фидии пальцем, Либери засмеялась.       — Тёта змеа!       — Ага...       Приподняв кончик белого «отростка», Рененет начала выписывать им восьмёрки в воздухе.       — Любопытный у вас талант...       — Чего?       Наши глаза встретились, и я пожала плечами.       — Легко общий язык с детьми находите.       — Ну так я специалист!       Сделав глоток чая из маленькой чашечки, она важно подняла указательный палец вверх.       — С дипломом.       — Диплом — это хорошо... Особенно тот, который имеет смысл...       — ...Это правда.       Рененет кивнула, задумчиво побарабанив пальцами по деревянной столешнице.       — Чего-то не так? Если вам я неприятна — только скажите...       — Нет-нет.       Я помахала рукой.       — Просто не так давно вернулась с... работы. Вроде как всё хорошо стало — семья, ребёнок... Но иногда возникает странное чувство.       — «Дежавю» по «весёлым» денькам?       В глубинах чёрных глаз Фидии мелькнуло... понимание.       — «Весёлым»?       Я хмыкнула, машинально скосив глаза на плечо... за которым не виднелся приклад дробовика.       До сих пор привыкнуть не могу к тому, что оружие носить не нужно...       — Ну ладно — «суетным» денькам.       Я задумчиво почесала затылок.       Блин. Зря об этом говорить начали — теперь курить хочется...       Хотя я бросила. Не стоит портить здоровье — как моё, так и близких...       Переборов порыв, я кивнула.       — Хорошее описание. Подходящее...       — Так знаю, о чём говорю. Сама... удивлялась первое время.       — «Первое» — это сколько?       — Лет пять. Или семь... Точно уже не вспомню.       Помолчав, она добавила:       — Хотя даже сейчас, бывает, вспоминаю ненароком...       Рененет пожала плечами, пока подошедшая официантка начала расставлять блюда.       Быстро приготовили, кстати... Это радует.       Когда она ушла, я попробовала кашу из тёмных бобов.       Вроде не острое... Да и вкусно.       Взяв из нижнего отделения коляски рюкзак, я достала из него пластиковую тарелку и ложку.       — Будешь кашу, Лиза?       Заинтересовано посмотрев на меня, она кивнула.       — Дя!       — Хорошо...       Улыбнувшись, я начала перекладывать кашу в тарелку, а Лиза протянула руки в сторону Рененет.       — Сыр! Шарик!       Фидия запихнула в рот сырный шарик и помотала головой.       — Прости, малышка, оно острое — тебе такое нельзя.       — Мг...       Либери поникла, а Рененет взяла в руки ложечку от чая.       — Не грусти. Щас покажу тебе кое-что...       Подмигнув, она начала с чудовищной скоростью вращать прибор в руке, выписывая им фигуры и «пропуская» его между пальцев.       Лиза, удивившись, начала завороженно следить за движениями Фидии своими тёмно-зелёными глазами...       «Да вы только посмотрите — нам сегодня везёт!»       ...А я замерла, чувствуя, как сердце ускорило свой ход.       «W, как думаешь — сколько сегодня выйдет?»       «Командир, я уверена — вы побьёте свой рекорд!»       В моей голове возникла сцена заснеженных Пустошей... И стоящего перед вырубленными пленными Корна, задорно крутящего в руках чёрный нож.       «БАБАХ»       Память, «разогнавшись», начала подкидывать новые сцены, а в ушах зазвучали взрывы, набирающие громкость...       Стало жарко.       Расстегнув воротник рубашки, я часто задышала, сжав кулаки.       Чёрт... Почему опять...       «БАХ БАХ БАХ»       «АААА!»       «Хотите сдохнуть? Пожалуйста, у меня сегодня чудесное настроение!»       — Хильда... Хильда...       Сквозь канонаду артиллерийской пушки до меня донёсся голос Фидии.       — Хильда!       Да кого там она кличет? Я ведь Тень, так что...       Стоп.       Гул в ушах резко стих.       Вздрогнув, я перевела взгляд на озадаченную Фидию и Либери.       — Да?       — С вами всё в порядке?       Рененет вопросительно махнула рукой.       — Просто вы выглядели хре...       Покосившись на Лизу, она исправилась.       — Плохо выглядели.       — Нет. Всё в порядке, просто вспомнила... прошлое. Иногда такое бывает.       Я показала пальцем на злосчастную ложечку.       — Вы ловко обращаетесь с... предметами. Один мой знакомый тоже был... фанатом подобного.       — Да? Простите, если напомнила о чём-то неприятном.       Убрав прибор на блюдце, Рененет пожала плечами.       — У меня был один наглый ученик... Ликой звали.       Вскинув брови, я прокашлялась.       — Корн?       — Да... Стоп. Вы — Тень?       Замявшись, я помотала головой.       «Учитель»? Так это он от неё «имя» получил?       Блин, выходит, она бывшая наёмница?       А на первый взгляд и не скажешь...       — Не могу никак прокомментировать это. Бумаги подписывала...       — Понимаю... Просто, честно говоря, не узнала вас.       — А мы разве были знакомы?       — Знала, что черноволосому балбесу вас... От него же. Вы поняли.       Поправив длинные волосы, доходящие до спины, я кивнула.       — Логично. Времени ведь минуло сколько...       — Это точно... Выходит, вы разделились?       — Его дело было пересмотрено. Так что для меня служба закончилась... Ну а он дальше отправился. Фанатик крови и смерти...       Я цыкнула.       — Слава Закону, что это закончилось. Думаю, у меня бы сил больше не хватило.       Рененет улыбнулась.       — Да ладно вам — он хороший разумный... Просто в душе.       Поставив перед Лизой тарелку, я покачала головой.       — «Хороший»? Не думаю.       — Почему?       Взглянув в глаза Рененет, я вздохнула.       — Он наёмник, и это не комплимент... Наглый, грубый, социопатичный, психованный распутный наркоман.       — Распутный? В смысле?       Скрестив руки, Фидия нахмурилась.       И... почему из всего списка тебя лишь это смутило?       Хотя ладно...       — Я, конечно, свечку не держала... Но в Казделе с Вампиршей-полицейским он слишком уж часто «работал» вместе... А потом с какой-то Капринкой Вергой спутался. Такая себе особа — высокая и мрачная...       — Не знаю такую...       Помолчав, она воскликнула.       — Вот же говнюк! Я его, понимаешь, жду...       — ...Чего?       — Того.       Поправив волосы, Рененет вопросительно кивнула.       — А насколько она высокая?       — Под 1.85 метра... Где-то так.       — Ясно...       Отправив кусок мяса в рот, Фидия цыкнула.       — Нет, я всё понимаю — но... Кстати, а он не говорил, когда в Латерано собирался вернуться?       — Думаю, заглянет... Ну, маму наведать он точно хотел.       Поворошив память, я добавила:       — И вас тоже.       — Ну хоть так...       Рененет вздохнула, а я посмотрела на официантку, взявшую в руку пульт.       Поймав мой взгляд, она кивнула на экран.       — Сейчас свежие новости должны пустить... Хочу включить, вы не против?       — Нет...       Я покачала головой, беря Лизу на руки, а Рененет спросила:       — Про Саргон, надеюсь?       — Простите, устаза. В телесети писали, что только через неделю будет выпуск про Кертун.       — Долина? Про это болото с Анурами и их жабами зачем снимать? Там самое громкое событие за год — это приезд сборщика налогов... Мне Шубат нужен.       — Про него как-то нет ничего...       Официантка развела руки в стороны и щёлкнула пультом, переключая телевизор на новостной канал.       Обычно его эфир занимали записи различных репортажей, из тех, что завозили в Латерано. Плюс три раза в сутки — утром, днём и вечером, шли уже полноценные выпуски новостей.       Например, как сейчас...       — «...день, наши дорогие зрители. Сегодня 9 января, время 13:20, температура вне помещений +5, в эфире — новости Lateran City...»       Немного «прошипев», Оригиниумная «коробка» начала показывать студию где-то в центре Священного города.       Санкта средних лет, одетая в строгий серый костюм, принялась деловитым голосом перечислять различные «события».       В основном они были пустяковыми — какой-то новый концерт, небольшое изменение законов, вроде пересмотра штрафов...       Но были и интересные вещи — неизменный «хлеб» для обедающих.       — «...А теперь перейдём к вестям Терры. Вчера, 8 января, Викторианская Империя официально прекратила своё существование. Территория страны оказалась официально поделена на «Королевство Тара» и «Королевство Галлия», в результате смерти Её Величества Императрицы Александрины Викторианской и отсутствия официальных наследников короны.»       Мягко развернув Лизу к себе лицом...       — Лиза, дорогая — не надо трогать хвост тёти... Вот, игрушку возьми.       ...И вынув у неё из рук кончик хвоста Рененет, дав взамен упавшую черепашку, я начала разглядывать многочисленные фотографии Аслана.       ...Жестокая смерть, ничего не скажешь.       Особенно учитывая разорванное горло...       — Фью... А грохнули её толково.       — Вы о чём?       Сделав глоток чая, Рененет показала пальцем дыру в груди Императрицы.       — Удар у кого-то отлично поставлен. Такие пластины пробить, ещё и почти насквозь... Круто, что скажешь.       — Вы как-то многовато знаете, для учителя начальных классов.       Фидия усмехнулась.       — Пришлось... О.       Похлопав глазами, мы начали смотреть на видео.       — «Согласно репортажу представителей Колумбийской прессы, телеканала «News Frontier Pioneers», ответственность за убийство на себя взяла Драго Еблана Дублинская — Глава группировки «Дублинн», признанной незаконной на территории всего Таранского Королевства.»       Явно снятое на переносную камеру, оно показывало женщину с белыми волосами и высокими рогами, держащую в руках копьё.       С невероятно самодовольным видом, активно жестикулируя, она говорила длинную речь, иногда срываясь на Таранский...       — «...Да и вообще — всё правильно! Корн, скажите?»       ...А справа от неё стоял Корн, вместе с Вергой.       — «Думаю, что да... Бля, кофе хочу.»       Их разговор стал тише, и Санкта продолжила говорить:       — «Помимо неё, в резонансном убийстве приняли участие наёмнические силы, в том числе — гражданин Латерано... Первый трибунал дал нам комментарий, что привлечение ими к ответственности «наёмника Корна» невозможно в виду отсутствия состава преступления против Священного города и его представителей... Однако, мы напоминаем — телеканал «Lateran City» решительно осуждает нарушение законов любой страны.»       Павший, одетый в рваную одежду, устало курил... Его чёрные, широкие зрачки были окружены кучей лопнувших капилляров, весь рот и подбородок был заляпан кровью, а тёмные волосы напоминали взлохмаченное гнездо...       При этом он широко, жутковато улыбался.       Капринка же, выглядящая намного лучше, вообще согнула руки в локтях и, прижав ладони к бокам, слегка покачивала тазом влево-вправо.       Черех несколько секунд картинка снова вернулась на диктора.       — «Согласно Имперской конституции, союз трёх стран прекратил своё существование, что было официально закреплено «Актом о государственном разделении», подписанным Её Величеством Драго Лохшинни Дублинской и Его Величеством Гиппогрифом Марком-Андре Галльским.»       Телевизор показал фото с какого-то поля, где, прямо на раскладных столах, светловолосая Драго и Гиппогриф с бирюзовой шевелюрой подписывали бумаги.       Диктор продолжил дальше вести репортаж — говоря о посланиях Папы, двухсторонних надеждах на сотрудничество между странами, эвакуации граждан...       Смотря на кадры разрушенных кварталов и улиц городов, а также уйму трупов, я покачала головой.       Не сказать, что зрелище слишком уж цепляло — но всё же...       — Эх...       Рененет, цыкнув, вздохнула.       — Жаль разумных.       — Согласна...       Мы кивнули друг другу.       Фидия вернулась к еде, а я зачеркнула ложкой кашу.       — Смотри, Лиза — птичка летит... Чирик-чирик...       — Ам!       Улыбнувшись, она помахала руками.       

***

      Закончив есть, мы вышли из кафе и неспешно пошли по солнечной Латеранской улице.       Как оказалось, нам было немного по пути — школа, где работала Рененет, располагалась недалеко от моего дома...       — Нет, ну охренеть можно!       Запахнув пальто, аккуратно ведя коляску со спящей Лизой, я шикнула.       — Рененет! Она только заснула...       — Ой, да, прости-прости...       Помахав руками, она засунула руку в портфель и достала из него пакет с орешками.       — Просто не ожидала.       — Чего?       — Что Корн так... Хм. Высоко «взлетит».       — «Взлетит»? Это падение...       Аккуратно входя в поворот улицы, я продолжила:       — Абсолютная деградация. Причём как моральная, так и... полная.       — Правда так считаешь?       Посмотрев в глаза Рененет, я медленно кивнула.       — Знаешь... Изначально, я шла на свою работу с... Как бы лучше выразиться... Не понимая всего. В смысле — не понимая, куда именно направляюсь...       Да. Пожалуй, так будет верно.       — И это можно назвать ошибкой. Я признаю её — в конце концов, работа была выполнена. Но Корн... Напротив. Как умирающий от жажды бросается к роднику — так и он окунулся... в это.       Я посмотрела на солнечное небо.       — Причём ему не нужны деньги. Не сказать, что за женщинами он бегал... Всё, что ему было интересно — это... азарт. От битв. Ему будто даже не важно было, выиграет его «сторона» или проиграет... Сам процесс привлекал.       — Как и должно было быть.       — Конечно, он... стоп.       Вздрогнув, я повернула к ней голову.       — ...Чего?       Задумавшись, Рененет шумно разгрызла орех.       — Я как-то однажды читала манускрипт Холхеяк... Давно это было, ещё во дворце... Кхм.       Махнув рукой, она кашлянула.       — Не суть важно. По большей части книжка была отстойной — какое-то чтиво про «сильных и слабых», с выводом концепции того, что первым можно всё... Но, всё же, одна мысль там была любопытной: «В некоторых разумных быть «бойцом» и войти в «мир войны», — это заложено генетически».       — И... как это связано?       — Да очень просто. Думаю, Лика и без меня... Да даже без падения пришёл бы к чему-то подобному. Просто потому что он вот такой.       — Так... это плохо.       Рененет развела руки в стороны.       — Возможно да... И всё же — Аль-х̣уббу хува ль-калилю миналь-мавт.       Произнеся какую-то длинную фразу на Саргонском, она улыбнулась, встав напротив поворота к школе.       — Я, признаться честно, ничего не поняла...       — Оно и не нужно... Ой!       Посмотрев на часы, Фидия слегка подпрыгнула...       — Всё, прошу прощения — но у меня урок через семь минут! А я ведь обещала директору не опаздывать, ай-яй-яй... До свидания!       — До свидания...       ...И побежала к высокому зданию, видневшемуся вдалеке.       — Ладно...       Помахав рукой, я посмотрела на проснувшуюся Либери, потирающую глаза.       — Пойдём-ка домой, Лиза.       — Агу.       Почесав нос, она серьёзно кивнула.       

***

      Зайдя в квартиру и посадив Лизу на стульчик, я начала складывать коляску.       «Дом»...       Необычное чувство, на самом деле...       При этом хорошее.       Двухкомнатная, просторная квартира на третьем этаже. С новым, светлым и уютным ремонтом, а также практичной мебелью...       Да и вся техника есть.       Сняв бежевое пальто, я начала стягивать с Лизы комбинезон, приступая к привычным делам.       Разложить вещи по местам, уложить её спать, что-нибудь приготовить на ужин...       Хм. Рагу? Наверное его...       Уже зайдя в ванну, я сняла с безымянного пальца обручальное кольцо, сделанное из белого серебра, после чего начала его мыть.       И всё же — неожиданный «финал».       Я посмотрела в зеркало, разглядывая своё лицо.       По сравнению с той «я», что отправлялась на задание...       Изменения были существенные. Не сколько в возрасте, который сделал лицо более острым и «хищным». И не в отросших волосах...       Больше всего они отразились на глазах, которые из светло-синих превратились в два небольших тёмных «озера».       Выйдя из ванной, я зашла в комнату, где в деревянной кроватке спала Лиза, слегка ворочаясь.       Полюбовавшись и задёрнув штору, я окинула взглядом приоткрытый шкаф, в котором виднелась парадная форма Исполнителя — тёмно-синий китель с парой медалей «За безупречную службу» и «За храбрость при выполнении долга».       Странное чувство...       Перейдя на кухню, я неспешно начала готовить.       Столько времени провела на задании — и вот, всё закончилось.       Завершила службу, вышла на пенсию. Даже встретила свою любовь...       На моём лице появилась улыбка, а глаза посмотрели на фотографию, стоящую на столе.       Вернер — рыжеволосый Либери офтальмолог, с ярко-зелёными глазами, не так давно начавший работать после выпуска из Латеранского медицинского университета.       Конечно, я была сильно удивлена, когда смущающийся парень позвал меня на свидание. Всё же... необычно ощущать, когда ты кому-то нужна.       После пары месяцев прогулок и свиданий случилась свадьба. Красивая и спокойная, с церемонией в главном Латеранском храме, и застольем в ресторане...       А затем наступила обычная жизнь. Накоплений с моей зарплаты, пенсии и хорошей, как врача, зарплаты Вернера хватило и на квартиру, и на всё остальное...       Ни суеты. Ни беготни с риском для жизни.       Я — герой, ветеран Нотариальной палаты. Могу с гордостью говорить о своей работе, ходить в парадной форме на все государственные праздники и мероприятия...       Думаю... Это, наконец-то, моя белая полоса?       Хруст       Нож начал шинковать капусту, а мысли «пошли» дальше.       Когда-то ведь весь тот кошмар должен был кончится?       Так что могу сказать твёрдо — я счастлива...       Немного смущал лишь один момент — завершение задания. В смысле...       Возможно, я не самая умная разумная... но и дурой точно не являюсь. Поэтому много вопросов вызывал тот неожиданный «пересмотр дела Корна».       Могло ли такое случится? Вполне — судебная система Латерано, ввиду различных изменений и дополнений кодексов, активно актуализирует старые дела «ради справедливости Закона».       Только вот... Корн — преступник. Наёмник, сомнительная личность, которая вряд ли вообще запаривалась над подачей апелляции...       Собственно, в случае такого желания заявление должна была бы принять я...       Но нет. Павший, кажется, в принципе плевал на Закон. Работа есть, деньги тоже — чего ему это государство...       Верно? Или нет?       Открыв кран раковины, я положила внутрь её плошку с овощами.       Раньше всё сходилось.       Вляпался в конфликт, пошёл работать с наёмниками, поехал в Каздел...       Без каких-либо гарантий, просто «на удачу». С Духовным настоятелем из Седьмого трибунала.       А как только война закончилась, и за давностью лет его история подзабылась — вдруг дело тихо пересматривают...       Ещё и моё задание засекретили.       В целом, такое не редкость, многие Исполнители подписывают бумаги о неразглашении.       Но... если собрать всё вместе...       Нахмурившись, я покачала головой.       Как бы то ни было, плевать. У меня есть дом, любящие муж и дочь...       Думаю, в одном Павший был прав. Я не хочу жить «в мире войны». И уже не хочу докапываться до правды, была ли я нужна в качестве «передатчика» на ножках...       А поэтому пусть мысль «Корн — это сотрудник Седьмого трибунала» так и останется нелепицей. Шуткой, которая вскоре позабудется.       В конце концов — я сделала всё, что было необходимо.       Моя служба окончена...       Теперь я просто хочу жить счастливо.